Самое главное - это сохранить свое чувство страха. Когда исчезает чувство страха, то ты превращаешься в медленно разлагающегося мертвеца, который постепенно потеряет вообще любое ощущение жизни. Потому что пока ты боишься того, что происходит вокруг тебя - твой мозг работает, и твое сознание в абсолютно нормальном состоянии, ты сам себе герой, потому что смотришь на мир критически и в состоянии оценить положение вещей.
Без ощущения страха теряется связь с реальностью, и вот уже твоя работа кажется тебе абсолютно нормальной, тебя не пугает твой начальник или твои перспективы, начало завтрашнего дня, который похож на сегодняшний и будет абсолютно идентичен со всеми твоими будущими днями до тех пор, пока ты не заметишь у себя признаки старения, не боишься старости, в которой ты будешь абсолютно никому не нужным отработанным материалом, тебя даже с работы попросят, а это ли не показатель того, что отныне ты мусор, не пугает твоя семья, управляющая тобой или не пугает то, что ты управляешь своими любимыми, не пугают походы в магазины, где на кассе ты суешь бумажки человеку, который давно превратился не в человека, а в должность, функцию, и человек-функция понимает знаки на бумажке и вы оба в курсе этих согласованных всем человечеством значений на бумаге и он отдает тебе продукты за эти знаки, и ты принесешь эти продукты домой и будешь есть, не пугает то, что тебе всю жизнь придется потреблять еду и сам факт того, что если ты перестанешь засовывать в свое тело витамины и питательные вещества ты умрешь, только представь, это считается абсолютно нормальным, но ты умрешь без еды, разве это не ужас, не пугает твоя бетонная крепость, маленькая и замкнутая, ты сам себя закрываешь в башне, на каком этаже ты живешь, ты блокируешь свой единственный выход, зная, что не спрыгнешь со своего этажа, блокируешь и закрываешь себя от других людей намеренно, тебя не пугает, что ты вынужден это делать, хорониться в бетонном гробу, а иногда хорониться так всей семьей на протяжении многих лет, пока по одиночке вас не вынесут, чтобы упокоить еще в одном гробу, только немного потеснее, чем твоя комнатка, не пугают машины, которые обслуживают тебя, ты думаешь что ты не один, но проводишь часы в комнате наедине с самим собой, хотя называешь это "в сети", но ты ведь один в комнате совершенно один, никого нет рядом, не пугает коллективное сознание и нормы, которые толкают тебя на поведение тебе не свойственное, чтобы сохранить какие-то приличия ради чужих людей, словно изменяют твое сознание, и без того гибкое, оно подстраивается под нормы и вот ты уже хочешь ипотеку и детишек сводить в детский сад, а что еще тебе внушают а, что бояться совершенно не нужно этих вещей, что это нормальные вещи, что это и есть жизнь жизуля жизненно, что все это норма человеческого бытия! И как только ты перестанешь бояться этих вещей, кощунственных, совершенно не связанных на самом деле с твоей сущностью, ты станешь материалом, который отработает свою неясную самому себе цель в этой реальности ни о чем и умрет ни о чем. Без страха о том, что все вещи, которые он делал и жизнь, которой он следовал - это что-то инфернальное.
Если ты боишься, запомни, значит с тобой всё еще всё в порядке!
Люди племени лосося
Какими мы должны быть? Мы должны быть всегда в тонусе. Подтянутые, элегантные и артистичные. Речь красочна и выразительна, а движения быстры, точны и уверенны. Жизнерадостны и оптимистичны в любых ситуациях. Искрометно шутим и заразительно смеемся. Чувство благополучия для нас такая же норма, как 36,6. У нас прекрасная, высокая и красивая самооценка. Если и совершаем ошибки, то легко прощаем себя. Мы не склонны к мучительным самокопаниям и бесплодным рефлексиям. Мы независимы, ярки и оригинальны. Мозг работает, как гоночный мотор, мощно и стремительно. Мы фонтанируем неординарными идеями. Вынашиваем грандиозные планы. Никогда не останавливаемся на достигнутом. Можем делать несколько дел одновременно. Мы решаем любые проблемы. Для нас вообще нет ничего невозможного. Мы мало едим и много двигаемся, поэтому худощавы и энергичны. Глаза блестят, на щеках играет румянец. Сон краток, но высыпаемся превосходно. Мы сексуальны и сексапильны, страстны, изобретательны и неутомимы. Мы обожаем новые ощущения, коллекционируем приключения и авантюры. Мы неотразимы, и жизнь наша прекрасна и удивительна.
Чем более мы такие, тем более мы ОК. Тем сильнее нами восхищаются и берут с нас пример. Тем более мы иконы лайфстайла и герои нашего времени. И тем выше вероятность, что любой проходящий мимо психиатр скажет: тю, батенька, да у вас гипомания.
И вероятнее всего не ошибется. Весь первый абзац этого текста — симптомы первой половины маниакально-депрессивного расстройства. Мы живем в интересное время, когда идеал цивилизованного человечества — не психически здоровый индивидуум, а как бы это сказать, слегка маньяк.
Хотя тут мы как раз не оригинальны. Мир постоянно впадает во что-нибудь этакое. Истерия Средневековья. Ипохондрия второй половины XIX века. Шизофрения психоделической революции шестидесятых. Наркотический делирий начала прошлого века и алкогольные психозы его конца. Каждое время сходит с ума по-своему и формирует под это собственные представления о прекрасном, непостижимые извне, как непостижима для драйвового нью-йоркского клаббера хлорозная прелесть полуобморочных тургеневских барышень. Отклонений много, но главная ось — это маниакально-депрессивные качели, на которых человечество качается, может быть, с начала собственной истории.
Так что нам еще повезло. По крайней мере, из всех психических закидонов гипомания — субъективно самое приятное. Психиатрический справочник пишет: «На первом плане среди нарушений сомато-психической сферы при гипомании — чувство телесного комфорта, особого физического благополучия, наивысшего расцвета сил, превосходного здоровья. Двигательная активность с хорошей переносимостью нагрузок и высоким порогом утомления сочетается с уменьшенной потребностью в отдыхе. Прилив энергии, сохраняющийся на протяжении всего дня, совмещается со снижением потребности во сне при его достаточной глубине». Чем-чем это передается? Пусть оно меня укусит!
Единственное, что огорчает — при всех своих прелестях гипомания остается ненормальным состоянием. Отклонением, которое рано или поздно качнется в противоположную сторону. Уже начинает качаться. Так, Японию охватила эпидемия хикикомори — молодые здоровые люди запираются в комнате и сидят там годами в полном овощизме, не делая ничего, кроме как самим фактом своего существования отрицая торжество бодрости как нормы жизни.
Но Япония далеко, а образ гипоманиакального сверхчеловека — он везде. Реклама. Кино. Интернет. Телевизор. Пресса. Реклама. Еще раз реклама. Кто хотя бы в глубине души не хочет быть похожим на первый абзац, пусть первым бросит в меня камень. Я ловко увернусь, засмеюсь заразительно и все равно не поверю. Это же круто, быть гипоманьяком в гипоманьячное время. Чтобы все вокруг бурлило и пенилось, искрилось и переливалось, чтоб ветер в лицо и педаль в пол, чтоб сто всего разом, и никаких пауз. А как иначе? Особенно если живешь в столице и работаешь в рекламе!
Именно люди, живущие в столице и работающие в рекламе, сделали этот ролик про паузу на шоколадный батончик. Я увидела его с полмесяца назад и с тех пор вспоминаю по несколько раз в день. В разных обстоятельствах, по разным причинам. И может быть, это самое разумное из всего, что я делаю за день.
Джейсон Стетхен сидит в придорожном кафе и рассказывает про лосося: «Лосось — стремительный, сильный и неутомимый. Он проплывает тысячи километров. Покоряет пороги и течения. Бороздит отмели и запрыгивает на водопады. Без сна. Без отдыха. В постоянном сражении со стихией. Он преодолевает все преграды, откладывает икру и, совершенно изможденный, дохнет.
Так вот, запомни. Ты не лосось».
Время все расставит на свои места. Можно бесконечно говорить о том, что определённые люди не подходят друг другу. Но какой в этом смысл, если эти люди хотят просыпаться и засыпать друг с другом, сидеть на кухне и рассказывать вечером о делах на работе? Почему близкие люди говорят, что кто-то друг другу не пара? Все люди делают ошибки и в этом случае нет исключений. Если я совершаю ошибку, то только я за неё отвечу. Ни мои родители, ни мои друзья. Почему я не считаю нужным говорить людям, с кем им быть? В последнее время, я скорее всего, являюсь слушателем, нежели советчиком. Не вижу смысла говорить свое мнение, если меня не спросят. Время все расставит на свои места.
Сходила на собеседование, где холодные звонки и продажа билетов. Так вот. 500 звонков в день минимум. Минимум бля. Это весь день пиздеть не затыкаясь. Я бежала оттуда. Короче, мне все больше кажется, что затея с менеджером по продажам какая-то хуевая. И вообще, завидую людям, которые в чем-то одном охуенно хороши, а я везде и понемногу. И что мне делать с этим ебучим понемногу?
Сегодня я впервые проехалась на скорой помощи и побывала в приёмном покое, а всё потому что Тёму забрали с подозрением на острый аппендицит.
В итоге мы пол дня ходили и сдавали с ним анализы, а потом еще два часа врачи решали делать ему операцию или нет, потому что никаких признаков аппендицита у него нет, только острая боль при надавливании на живот и в итоге его положили в хирургию и вливают в него уже шестую банку физ.раствора. Очень и очень надеюсь, что он там не на 10 дней и что всё обойдёться.
И вообще, сегодня я немножко повзрослела и поняла, что жизнь не малина. Не знаю, что с людьми не так и в какой момент у них пропадает сочуствие и сердечность, но всем так хорошо удаётся работать и находиться среди скрючившихся от боли людей, которые буквально плачут от боли. Я так не могу.
Я не знаю что такое находиться во френдзоне и мне никогда не понять, зачем и с какими мотивами люди добровольно обрекают себя на подобный извращенный эксперимент. Не понимаю удовольствия наблюдать за своей симпатией, которая всячески игнорирует проявление знаков совсем недружеского внимания или, того больше — прямо отвергает романтические ухаживания, но всё равно это имеет продолжение в виде соплей, слюней и наматывания романтических иллюзий на кулак, глядя на то, как предмет твоего воздыхания, например, отвечает на чужой интерес. Мне не понять, что такое дорожить человеком и бояться его потерять, если он не соответствует моим ожиданиям, не отвечает на какие-то потребности или не удовлетворяет их в полной мере.
Наверное, именно поэтому меня не устроила позиция, которую она заняла при нашем знакомстве: она хотела друга, жилетку, партнёра по циничным высказываниям и чёрному юмору, а я хотел её. Наверное, частью из-за того, что изначально она не выказала желания как можно скорей оказаться подо мной и позволила пару ироничных смешков на эту тему. Такова моя особенность: я абсолютно не переношу равнодушия и пренебрежения в свой адрес и не умею мириться с тем, что рядом существует женщина, которая меня не хочет.
Сейчас от этого пренебрежения и равнодушия не осталось и следа. Я сделал всё возможное, чтобы сильная и независимая женщина стала слабой и зависимой от меня и нихрена об этом не жалею. Больше того — ей нравится быть такой.
Я не верю во френдзону, потому что ты всегда получаешь то что хочешь, если это действительно тебе нужно и ты готов быть даже искренним, чтобы получить желаемое. Я получил. А раскаяние и чувство вины оставлю нуждающимся.
Отцы и дети
Пост навеян разговорами о чсв Скрипа, так как я решила посмотреть его интервью и наткнулась на то, где он говорит о своём ребёнке. Знаете, что? Красавчик, не врет. Лукавит, конечно, немного, но не врет.
Факт из психологии: у отцов нет безусловной любви, как у матерей. Да, если первым словом ребёнка будет «папа», а не «мама», то отец будет помнить это до конца своих дней, но нельзя забывать, что он будет любить не просто так, а только за что-то. Бредово звучит, потому что любить за что-то - это не любить, это хуйня какая-то, но что уж поделать, такая формулировка.
Никогда не нужно себя обманывать, я, например, этим и не занимаюсь. За свою недолгую жизнь я поняла одну вещь: если мужчина испытывает чувства к женщине, то он будет испытывать их и к ребёнку, он будет чувствовать ответственность за него. Понять это очень просто, когда твой отец не очень хороший и отличающийся умом человек, мягко говоря, и любить он может только свои деньги. Опять же, не надо обманываться, это призыв уже для определённых людей (наш батя тот ещё мудозвон, который заботится только о себе, если вы так не думаете, то ген тупизны вам абсолютно точно от него передался). Отцы не способны любить детей.
Но вот дети способны любить родителей. Забавно, но любить родителей способны только мальчики. Какими бы они ни были, но пацан все равно будет из кожи вон лезть, чтобы они ни в чем не нуждались. Почему? Потому что именно мужчины особенно часто в своей жизни сталкиваются со злоупотреблением доверия, поэтому родители - единственные, кому они могут доверять. Если мужчина уйдёт из дома, а потом вернётся через два месяца бухой, в синяках и чужой одежде, то родители вначале его умоют, накормят, оденут, спать уложат, а потом будут разбираться. Ни одна женщина так не сделает по отношению к своему мужчине. И нет, это я не по себе сужу, это очередной факт.
Отношения - сложная штука, Поэтому подумай десять тысяч раз, прежде чем в них вступать, особенно если это касается рождения ребёнка. Не будь тупым, не порти жизнь ни себе, ни человеку, который только ещё готовится стать полноценным членом общества.
