meow

Я за поступки. За необдуманные действия. За звонки среди ночи, за неожиданные приезды. Я за искренние разговоры до утра и за настойчивость. Я за тех, кто добивается своего и за тех, кто не боится проиграть. Я за поступки. Слова ничего не значат.

он далеко не идеал,
даже цветов не дарил,
непонятно никому чем он тебя зацепил

раньше люди встречались и женились. сейчас встречаются, признаются в любви, кидаются громкими поступками и фразами. в итоге бросают друг друга, обливая тоннами грязи.

у каждого из нас есть точка срыва,
когда становится на сердце тяжело,
когда нам кажется, что падаем с обрыва
и жизнь становится как черное пятно.
у каждого из нас есть луч надежды,
что кто-то очень близкий и родной
не даст тебе упасть в пучину бездны
и скажет: «ты не бойся, я с тобой!»

всем подряд «люблю» не говорят

недоступных абонентов не бывает,
но бывает так, что нечего сказать,
и тогда помехи в трубке повисают,
чтобы только тишину не возвращать.
я запомню, как эфир гудками дышит,
как свернулось время в шёлковую нить.
я хочу в последний раз тебя услышать –
и теперь уже по правде отпустить.
сказки кончились, как оборвался провод.
мы с тобой теперь по разным городам.
только всё-таки мне снова нужен повод,
чтобы сердце билось в такт твоим гудкам…

недоступных абонентов не бывает.
я опять поверю в это на момент.
только в трубке женский голос повторяет,
что сегодня «абонент не абонент».

вечер.
под ватным бесцветным небом
прячутся чьи-то немые шаги.

под тишину межсезонного снега
я посвящаю тебе стихи.

пусть будут легче, чем ветер,
дни,
плавно текущие по
нотным строчкам.

я посвящаю тебе глубину
самых осмысленных
многоточий.

просто очень неплохо бывает иногда остаться одному. ни с кем не советуешься, прежде чем что-нибудь сделать. ни перед кем не оправдываешься, если что-то не получилось. глупость сморозил — сам пошутишь над собой, сам и посмеешься. никто не упрекнет, мол, ну и дурацкие у тебя шуточки. а скучно станет — упрешься взглядом в пепельницу, и дело с концом. и никто не скажет: «эй, ты чего в пепельницу уставился?»

она никогда не смотрела в глаза,
все больше любила глядеть точно в душу.
ни вправо, ни влево, а только туда
вонзала свою синеокую стужу.

пленяла до слез безграничной тоской
и что - то бессвязно все время шептала.
она так привыкла быть вечно одной,
что верить кому - то совсем перестала.

отчаяние словно бурлило в зрачках,
и в ней сочетались такие пороки,
что раньше неведомый, искренний страх,
рождал непонятное чувство тревоги.

хотелось кричать от ее красоты,
но в горле застряло дрожащее имя.
она так боялась познать теплоты,
что в сердце её появилась пустыня.

© Владимир Ток

я такой человек - мне нужно быть уверенным, что с людьми у меня взаимные чувства. если я хочу написать - то и человек хочет написать мне, если я люблю - то и меня. но если я хоть на капельку почувствую, что мне не рады, я перестаю писать, звонить, и даже думать об этом человеке. мне начинает казаться, что я себя навязываю, и от этой мысли пропадает любое желание контактировать с таким человеком.

постой, не открывай им свою душу.
они все тебе прежние, пойми.
дистанцию доверия вновь нарушат,
ты будешь только с болью впереди.

я тебя люблю

сильнее, чем просто,
больше, чем очень,
и чаще, чем надо

у меня есть одна очень очень вредная привычка.

я очень быстро привязываюсь к людям и за считанные дни они становятся мне родными.

минус этой привычки в том, что некоторые люди остаются в моей жизни, а некоторые внезапно исчезают. вы когда нибудь клеили наклейки на тетрадь? наверное клеили. думаю и отдирать их тоже приходилось, так ведь? и все помнят, что остается после на тетради. вот примерно такой след оставляют эти люди у меня внутри после своего ухода.

здесь зима вниз спускается холодом по плечам.
мы из тех, кто частенько срывается по ночам.
замыкаются клеммы и нужно звонить врачам,
тем, что ближе,
чтоб лишили привычки ломаться, делить на ноль;
научили вставать через силу, дышать сквозь боль.
анальгин, вкус горчащего кофе и алкоголь -
чтобы выжить;
чтобы вытерпеть, выстрадать, выстоять, переждать,
научиться чуть реже срываться, чуть дольше спать,
{все конечно возможно, но лучше не обещать}
тогда вскоре
перестанем греть руки у сломанных батарей,
избегать темноты в пустых комнатах и людей;
и поймем, что здесь главное - верить, ну а важней -
только море.

через двадцать лет вы будете более сожалеть о том, чего не сделали, чем о том, что вы сделали. поэтому, отбросьте сомнения. уплывайте прочь от безопасной гавани. поймайте попутный ветер своими парусами. исследуйте. мечтайте. открывайте.