с синдромом принцессы

работай, ешь, спаривайся,
смотри телек, езжай за границу,
в Париж, в Турцию, в Ниццу,
одевайся, пей херес, настраивайся
на Луну,
выспись наконец,
осчастливь хоть одну,
сходи с кем-нибудь под венец,
на лошадях скачи,
на свое отражение быстро и нервно дрочи…
еще раз перечитай все мои письма,
еще раз выспись,
поиграй в гольф, улыбнись в камеру,
приценись к Хамеру,
или Мерсу,
померься,
силой с коллегами,
меньше ешь – чаще бегай,
позвони тане-алене-маше -
им очень без тебя плохо,
стань на несколько дней старше,
сделай из людей лохов,
сходи в модный клуб в голубом свитере,
узнай о существовании клитора,
веди активную переписку,
засунь в незнакомок пипиську,
им это нравиться,
опять-таки спаривайся,
смотри сны,
жалуйся на меня,
переведи слово «хуйня»,
вспомни наивность весны
в моей радужной оболочке,
заведи, наконец, дочку
сына и кошку,
расскажи избирателям, как в детстве ты собирал морошку
в лукошко,
немножко
передохни
и снова работай,
ешь, работай,
работай, пей,
спаривайся,
работай,
работай,
работай,
оседлай в выходные коня…

всё !!!!!!!!!!!!теперь без меня!!!!!!!!!

Крутишь пальцем у виска, ну и пускай и
Зая, этот скан и вискарь меня не отпускает

Главное места есть, где душа жизнь решает
Двадцать лет уже не отпускает

Вы слышали, что сказано: "Не прелюбодействуй"

и что всякий, кто смотрит на женщину с похотью, тот уже прелюбодействовал с ней в сердце своём.

Представьте, какое должно быть огромное сердце у мужчины, чтобы в нём могли поместиться все женщины, на которых он смотрит с похотью.

Это же даже не сердце - это большая двухспальная кровать.

А в каждом человеке есть два танцора: правое и левое.
Один танцор – правое, другой – левое.

Два легких танцора.

Два легких.

Правое легкое и левое.
Легкие танцуют, и человек получает кислород.

И у каждой женщины есть два танцора, и каждая женщина получает кислород.

Но не каждая женщина сама является кислородом.

и я говорю - « эта зима - убьет».

она мне склеит ресницы

и все заморозит пальцы.

мы правда старались выбраться, не разбиться,

не становиться маленькими скитальцами.

если угодно - имхо, я ухожу.

наверно проще взять и прикрыть веки

чтоб не оступиться. ты знаешь, я темноты

боюсь за слепое « где ты?» и еще за беспомощность,

когда мне не видно света.

вообще, я очень теплолюбивый зверь.

а осень, конечно, сделала свое дело-

пообещала длиться как можно дольше

и оступилась. а я существо смелое

и, к тому времени, совсем к тебе приучилась.

и все получилось честно. вышло, как и должно быть.

спросишь - « что нам останется?»,

глотая горячий чай.

а я расскажу тебе: воздух и несколько папок памяти,

и наши глаза, наверно, с невысказанным: «прощай».

Страшно понимать, что твоя дружба, любовь, жизнь, да и ты сам не особо отличаешься от других. Миллионы таких-же потеряли друга из за предательства или новой любви, миллионы людей не получили взаимной любви, миллионы узнали об измене любимого, и не смогли стать теми, кем мечтали.

Когда всё только начинается, ты думаешь, он меня никогда не бросит, безумно любит, мы конечно же поженимся и будем счастливы всю жизнь. А мой друг, он всегда поддержит, мы понимаем друг друга с полуслова, и смеёмся без остановки.

А потом бах…

И всё как у всех, ты, твоя дружба твоя любовь. Ты не особенный.

И это страшное разочарование. Это и называется учиться жить.

Мы курим чаще, чем дышим.
Мы сумасшедшие люди.
и дружим мы слишком близко,
мы слишком яростно дружим.

Спрятавшись под одеялом,
на кухне и на диване
мы крепче крепкого дружим
и этой дружбы не мало.

Ты сверху, я снизу-замена.
-"Устала?" - "Чуть-чуть, но продолжим".
И дружим мы слишком близко
И слишком яростно тоже.

А после, тебя обнимая,
-"Покурим?" -"Пожалуй, можно".
И думаю: "я пропала"…
Ты шепчешь: "спасибо, крошка".

У нас каждый раз как первый хоть это и шестой уже подряд Ну что ты милый, такой нервный? Срывай мой чёрный кружевной, наряд туши свет, да что ты там не видел, милый? найди меня по вздохам, мы вместе от оргазма до оргазма, двоим в горизонтали не бывает плохо.

Из-за меня он такой нервный. Пальцем кружочки на слой пыли. Я, говорит, у тебя первый? Нет, говорю, до тебя были. Рядом лежим - он черней тучи. Это у них, у мужчин, в моде. Я, говорит, у тебя лучший?Ну, говорю, неплохой вроде. Станет, наверно, чужим мужем - Вот и проест у жены темя! Я, говорит, хоть тебе нужен? Да, говорю, провести время. Как же тесна мне моя шкура! Мне бы уйти, но уже полночь, Врешь говорит. Засыпай дура. Вру говорю. До утра, сволочь…

Курить в твоё окно. Стихи выбрасывать.
Зависеть от твоих тупых условностей.
Ты не звони. И я не буду сбрасывать.
Мы не встречались, но расстались. Вот так новости.

Дышать в твоё плечо. Тебе же нравилось.
Ты так любил… ты так любил расстраивать.
А я сдалась. Наверное, не справилась.
Мне надоело ТАК себя обманывать.

Курить в твоё окно. Дышать прерывисто.
Мне не в твоих руках отогреваться.
Так интересно: я за две недели выросла.
А ты ушёл. Не думая остаться.

Смотреть в твои глаза… точнее, в спину.
Приобретённая привычка – не сдаваться.
Я теряю – Господи!… – мужчину,
С которым мне так трудно расставаться…

кто-то в спортивных джинсах едет сейчас к тебе домой

в продуктовый зайдет по дороге за гречневой за крупой

купит вам молока на утро и бутылку «Кот-дю-Прованс»

обещай, что когда она будет сверху ты ни разу

о нас

кто-то в зеленом платьице сейчас обнимет тебя в метро

и расспрашивает у кого из бывших твоих были такие глаза;

ты же скажешь, что я не бывшая, что ты помнишь моё лицо?

что пряжка имела обыкновение биться мне о бедро

что ничего просто так не проходит; ничего еще не прошло

что ты яростно хочешь вперед, а оно тебя прямо назад

прямо в прошлое, прямо в яблочко, прямо под левое под ребро

бьет и таскает за волосы, за воротники, выбивает в тебе стекло

выбивает в тебе меня

кто-то такая дура, отдаст за тебя моря

кажется, это я