я верю, нас отпустит

не могу сказать, что больше тебя не люблю.
но я лгал, когда говорил, что никому тебя не отдам.
я всё-таки отдаю тебя этому декабрю.

прошу,
навсегда оставайся там.

Мы не будем бить татуировки, зажимая имена в губах, знай, мне хватит силы и сноровки тебя в слабых удержать руках. Знай, я перестала вторить небу и просить прощенья у земли, я бросаюсь к пропасти с разбега, что-то бьется в сломанной груди.
Никогда ничто не повторится, мир прекрасен в кратости секунд, наши обездвиженные лица в галерее чьих-то снов замрут, наши отпечатки пальцев теплых чья-то кожа пробует впитать, и не больно, и совсем не больно, без тебя любить и умирать.
Мы не будем бить татуировки, в клятвах задыхаться по ночам, говорить "люблю" для тренировки - лучше просто искренне молчать. Просто носом в твою грудь уткнувшись, спать, не сожалея ни о чем. Я тебя впускаю в свою душу разрушительным ночным огнем. Я не говорю тебе об этом, не перед кем мне держать ответ.
Ты ворвался в моё сердце светом.
И мне больно видеть этот свет.

я влюбилась.
ужаснее нет напасти,
я поняла, что полный провал,

но мне хотелось
визжать от счастья,
когда он меня обнимал.

решите, справитесь, будет сложно, но ведь никто не пророчил мёд.
он тот единственный кто, возможно, в тебя так верит.
и не уйдет.

— красноречивее чем молчанье может быть только твоё письмо.
— я, доведенная до отчаянья, буду держаться за ремесло,
то, от которого всё мы начали. то, от которого в сердце плешь.

— ты меня любишь…
— а не иначе ли?
(воздух приятен, колюч и свеж).

— плечи твои мои руки помнили. шепот касался любимых губ.
— если захочешь, я буду волнами. а не захочешь, тогда я - труп,
а не захочешь, тогда все крепости, что я выстраивал из песка
смоет водою. и по нелепости… скроет улыбку мою оскал.

— как мне ответить тебе, не сетуя? я не умею держать лицо.
хочешь, я сердце отдам с кассетами? ты вроде держишься молодцом.
хочешь услышать в формате стерео всё, о чём я с декабря молчу?

не отгораживай душу стенами.
я слишком долго боялась
чувств.