В день, когда я забуду взгляд женщины, что любил, смерть поборет меня, — не способного биться более. А пока огоньки карих глаз светят из глубин, тусклой памяти и наполняются меланхолией. Та, с которой я был настоящим, собою был, та, в которой изъяны, и те - без конца божественны, та, которая мне обещала ценить любым, а манила не столько изгибами или жестами, сколько детской наивностью, ангельской чистотой, отреклась от меня — и ничто в мире не уменьшило боль бессрочной утраты, ведь если быть честным, то все мои письмена — это бредни почти умéршего, одержимого пламенем, брезжущим из глубин тусклой памяти и безнадёжно-больного пьяницы. В день, когда я забуду взгляд женщины, что любил, от меня ничего окончательно не останется.


У каждого третьего есть история о великой дружбе с детства, которая действительно была искренней, бескорыстной, светлой, и казалось бы, такая сильная связь с человеком будет всегда. Ведь, черт возьми, вы связаны духовно, пришиты к друг другу невидимой нитью, и то, что вы оба скорпионы по задиаку — неслучайно, это знак. И так же каждый хранит в укромном месте её трагический конец. Моя история не так трагична, сколько велика. Она началась так давно, что я уже не помню дня знакомства: ни числа, ни времени, ни места, где мы впервые повстречались. Однажды, я просто поняла, что эта лунная девочка занимает слишком много места в моём сердце, я чувствовала, что она роднее всех на свете, и, нет никого ближе. Мы дополняли друг друга, всегда были рядом, из-за чего некоторые даже завидовали нашей дружбе, но, конечно, доброжелателей было больше, которые удивлялись нам и говорили, чтобы мы берегли нашу дружбу. Она сама по себе была пухленькой, но слишком доброй, и не обошлось без буллинга, злобных хватало даже в кругу знакомых, она не могла защитить себя, даже когда слышала обидные слова, она не реагировала на них и просто уходила. Об инцидентах я узнавала от других, что её опять обидели, что сказали что-то не хорошее о ней, сама она никогда не жаловалась ни мне, ни родителям. Разбираться с обидчиками шла я, потому, что не могла допустить такое со своей подругой, заставляла тех извиняться перед ней, или, они становились моими врагами. А со временем, её перестали дёргать, у неё появились свои друзья, но она никогда не забывала обо мне. Мы были большими мечтателями, то и делали, что мечтали и мечтали каждый день, казалось, мы никогда не устанем мечтать. Каждый день был красочный, тёплый и уютным рядом с ней, я не помню, чтобы мы грустили, разве что два раза, в те мрачные дни, когда ей поставили диагноз и я потеряла родного человека. А в остальные дни мы ходили смотреть на закат (маленькая традиция, которая не прерывалась много лет). Нашли как-то котёнка на улице в дождливый день, она его забрала к себе, выходила, откормила, и сейчас он сильно постарел, все же много лет прошло. Мы обожали гулять под горами, спали на природе, ходили на пикник с друзьями, дарили друг другу самодельные подарки. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, наша дружба пошатнулась той ужасной ночью, тогда я не смогла ей помочь, как всегда помогала и до сих пор виню себя за это, что была так слаба, что не хватило смелости "встать и закончить кошмар". Повлияло и то, что в наш класс перевелась одна девочка, которая сразу стала нашей подругой, как бы третьей из нас, но я знала, что не в трёх сила, в трёх лишь один раздор. Так и случилось. Но не сказать, что всё было совсем плохо с приходом другой девочки, мы иногда втроём хорошо проводили время, но уже иногда. Третья умела к себе притягивать людей пустыми обещаниями, обещала всем и всё, что мне крайне не нравилось, но я не хотела её обижать такими заявлениями, ведь по сути человек не обязан был мне ничем. Все вокруг потом устали от её обещаний, что начали за спиной говорить не самые приятные вещи. Тогда я тоже устала от неё и решила просто перестать общаться с ней. Все так и случилось, но друзья так же ходили за спиной поговаривали о ней и всё равно почему-то общались, атмосфера была ужасной, лицемерили все. Отрекаясь от одной, я отреклась частично и от своей лучшей подруги. Уехав поступать в колледж, мы как могли с ней пытались поддерживать общение, и вроде бы что-то получало, пока та опять не появилась. Она была для меня как бабочка-совка, ночница, которая пожирает твой маленький урожай крестоцветных. Человек, который однажды принёс разлад в дом, вот такой я её помню до сих пор. С тех событий прошло немало времени, но я вспоминаю о нас маленьких всегда с благодарностью. Соседская девочка с необычным именем, которая изменила мой внутренний мир, я даже не могу вообразить, каким бы черствым человеком была, если бы не она.

Иногда мне до жути нудно, апатично, всё обыденное кажется таким серым и пропадает всякий интерес ко всему живому, хоть вывернись наизнанку. Так бывает, когда я просыпаюсь и не могу понять, почему я вообще просыпаюсь и не вижу смысла вставать с кровати. Но, это не значит, что у меня нет своих каждодневных дел, они есть, непременно, их полным полно на самом деле. В последнее время меня больше ни к чему не тянет, и, кажется, что мир меня больше никогда не удивит: я не радуюсь как раньше по пустякам, не хожу с коробкой на голове, как это было в детстве, да и не могу себе этого позволить, ведь не маленький ребёнок уже, теперь у меня нет даже того маленького стула, которого я таскала с собой по всему дому, чтобы достать что-то сверху. Бывало сделав свои дела я благодарила его, что он помог мне достать вещичку. Да, в те времена я была благодарна даже неодушевлённым предмета. Тогда я думала и была уверена, что никогда не изменюсь и всегда буду такой, какая есть. Но, переезд всё изменил во мне, после чего я начала много молчать и видеть во всем темные оттенки. И когда мне мама сказала, что солнце одно на всех — поникла, ведь я была уверена, что солнце откуда мы приехала была ярче, роднее и ближе, а на этом месте она другая и совсем не грела. Вспоминая, я думаю, какова была моя печаль тогда, что маленький ребёнок решил больше не благодарить никого и ничего, а просто быть где-то и обидеться на своё солнце. Тогда я свыклась с этими противными чувствами внутри, и с такими же чувствами я повзрослела, и в этом никто не виноват, кроме меня самой. Иногда терять интерес ко всему, думается, уже в порядке вещей. Но, до чего же обидно, что это "иногда" длиться очень долго, что тусклые дни превращаются в до боли серые месяцы, и ты ничего с этим не можешь поделать. Ежедневная смерть в пределах одной жизни. Так и начались мои серые дни.

Я не чувствую, что это моё предназначение, как будто я буду заниматься совсем другими вещами в будущем: я не буду портретистом, а уж художником тем более. Я не знаю, кем хочу быть, и без понятия чем буду заниматься в будущем. Рисовать? Нет. По мне так художники становятся успешными только после смерти. Я всегда хотела трудится на себя, чисто потому, что я не хочу тесно контактировать с другими людьми, работать на них, подчинятся им, черт возьми, – это для меня всегда было мучением. Иногда мне хочется выкинуть себя в мусор, ту часть себя, которая вечно бороться за своё место в этом обществе, которая до сих пор не определилась кем будет и боится осуждений других людей. Но такого, прости, не будет. И хочется переплюнув через себя войти в эту рутину трудящихся в пыльных офисах людей, стать их частью, дышать вместе с ними и так же по утрам идти рядышком на работу. Но, наверное, моё предназначение — бояться таких людей. Одно слово "взаимодействие" вызывает у меня бурю негативных эмоций, я сразу представляю, как меня морально убивают эти люди. Временами мне становится жутко смешно, что при таком то вспыльчивом характере я боюсь общества. Трус, не иначе.

У меня всегда был нездоровый сон из-за сериалов, не знаю что делать — спать или не сомкнув глаз смотреть и смотреть. Не так давно я закончила смотреть испанский сериал Merlí. Там рассказывается о профессоре философии, который учит своих студентов необычными способами, побуждает их свободно мыслить, переходя всевозможные правила учебного процесса и субординации. Он рассказывает им о философах как: Кант, Сократ, Ницше, одновременно пытается их объединит и научить сострадании к окружающим, понимать мир, противореча своим же действия/правилам. Самое необычное в этом сериале то, что на каждую серию по одному великому философу, они учатся понимать и принимать учения этих философов. И вот я сидела на днях и думала, я бы за год не прочитала обо всех этих философов, если бы даже захотела, а тут благодаря этому сериалу я узнала о многих великих мыслителях и о том, какими вопросами они в своё время задавились. А изначальной причиной просмотра данного сериала были Brunol. Кто понимает о чём идёт речь, тот молодчинка.

Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов. Сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали. Научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни. Подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного. Я прошу о силе воздержания и меры, чтобы я по жизни не порхал и не скользил, а разумно планировал течение дня, мог бы видеть вершины и дали и хоть иногда находил бы время для наслаждения искусством. Помоги мне понять, что мечты не могут быть помощью. Ни мечты о прошлом, ни мечты о будущем. Помоги мне быть здесь и сейчас и воспринять эту минуту как самую важную. Убереги меня от наивной веры, что все в жизни должно быть гладко. Подари мне ясное сознание того, что сложности, поражения, падения и неудачи являются лишь естественной составной частью жизни, благодаря которой мы растем и зреем. Напоминай мне, что сердце часто спорит с рассудком. Пошли мне в нужный момент кого-то, у кого хватит мужества сказать мне правду, но сказать ее любя. Я знаю, что многие проблемы решаются, если ничего не предпринимать, так научи меня терпению. Ты знаешь, как сильно мы нуждаемся в дружбе. Дай мне быть достойным этого самого прекрасного и нежного дара судьбы. Дай мне богатую фантазию, чтобы в нужный момент, в нужное время, в нужном месте, молча или говоря, подарить кому-то необходимое тепло. Сделай меня человеком, умеющим достучаться до тех, кто совсем „внизу“. Убереги меня от страха пропустить что-то в жизни. Дай мне не то, чего я себе желаю, а то, что мне действительно необходимо. Научи меня искусству маленьких шагов. ©

Вселенная, мы с тобой так похожи, потому что во мне тоже есть миры, от самых крохотных до целых галактических систем, которым я дала имена людей, всяко разных людей: одни просто знакомые, но хорошие люди, другие с невообразимым внутренним миром, о которых я ещё век не забуду, каждому человеку по своему миру и галактике. Но видишь ли, дело в том, что когда кто-то из них уходит из моей жизни - сделав мне больно, поступив со мной подло, его мир рушится внутри меня. Знаешь, как это красиво и одновременно больно, видеть как созданная тобою планета из самых чистых чувств чернеет на твоих глазах, затем её как будто и не было. Никогда. Думаю, ты прекрасно это знаешь. Но, теперь из моей вселенной начали исчезать целые галактики и я не знаю что будет дальше.

Серые дожди размывают тысячи километров асфальта, которым мы замуровали зелёные леса и травы. Эти потери совсем недавно были омыты слезами романса молодых тигров, задавленных колёсами размером с луну, и я стою среди пик-антенн и монотонных бетонных сооружений, раскинув руки в стороны и моля небо о том, чтобы оно поскорее стёрло нас с лица земли, чтобы волны смысли нас раз и навсегда с лица израненной планеты. И вот колючая проволока уже обвивается вокруг безнадёжно испорченных холодных тел мёртвых птиц, небо стало гораздо ниже чем мы себе его представляли тогда, в детстве, с ободранными в кровь коленками возвращаясь домой и таская сладости, теперь они пропитаны испарениями ядов, которыми мы столько лет травим любящих друг друга мышей и даже не подозреваем, что громкий скрежет, который мы слышим по ночам - это не уличные аварии, а болевые искривления в остывающих и исчезающих душах. И я бы хотел отдать всё что угодно, чтобы вырезать из истории земли тот день, когда уличные мальчишки обливали бензином крохотных котят и чиркали спичкой, я бы хотел просто упасть на колени перед сбитой на дороге собакой и уснуть, обняв её, чтобы наутро меня нашли испачканным её кровью и чистейшей совестью, которой нет ни у одного человека на свете, а в итоге я только в очередной раз иду на озеро, чтобы изранить нежные губы рыб металлическими крючками и подержать в руках маленькие и сладкие от любви ко всему сердца; вырванные из гнёзд птенцы ударяются о битое стекло и бетон, чтобы тотчас быть захороненными пылью из нашей кожи и волос, а мы беспечно идём на работу и даже не думаем о стенаниях сотен тысяч деревьев, оторванных от своей любимой матери - земли, о существах, которых мы разлучаем друг с другом, о коже, которую заживо сдираем с них. Клапаны сердца звучат как флейта, если в них выдохнуть воздух - так нам говорили почтенные учёные - и мы им верили, в сотый раз пересматривая по телевидению одну и ту же чёрно-белую передачу, где оркестр с сердечками разных размеров в ладонях выдувают весёлые мелодии; я слышал временами шорох волн при ударе на берег, он совсем не похож на звук, издаваемый огромным добрым китом, когда в его тело вгоняют копья и ножи, когда он захлёбывается кровью, коей окрашен весь океан до берегов; шорох волн совсем не похож на мучительное забытье медленно умирающей акулы, когда ей срезали плавники, как срезают прекрасные цветы в поле; шорох волн совсем не похож на плач трёхногой рабочей лошади, которая так много лет служила под жестокими ударами, таская тяжести, и вот сейчас её ведут на скотобойню - я бывал там однажды и видел слезу, теряющуюся в короткой шерсти, она взглянула мне в глаза будто сказав что-то на своём языке, и я явственно ощутил, что будь у неё человеческий голос, он был бы таким сдавленным и неживым, что от одного только звука хотелось бы умереть самому; она прошла мимо меня, и тогда я вспомнил тысячи ржавых клеток и миллионы напуганных и потерявших всякий смысл взглядов, полусогнутые в вечном страхе лапы израненных лис и взгляд снизу вверх огромных, чёрных и влажных глаз, уже слепых от вечного мрака погребения. Звук скрипки слышится отчётливее, когда сгорают миллиарды зелёных, живых листьев и ударная волна затрагивает каждый миллиметр воздуха - я тяжело оседаю на бетон и хватаюсь за волосы, сгибаясь пополам, на секунду так ясно почувствовав эти вселенские страдания, эти мучения птенцов, ломающих хребет об асфальт, эту немую агонию трёхногой лошади, запряжённой и вспахивающей огромных поля серьёзного человека с большим кошельком, этот оглушительный шорох бумаг в миллионах офисов, который заглушил собой звук тихого ветра в траве, этот плач детей, разлучаемых с матерями, когда с них заживо сдирают шкуру и полуживые тела оставляют медленно умирать на холодном кафеле, давно пропитавшемся кровью разных поколений; небо нависает уже над самыми крышами многоэтажек, но никто ничего не замечает, никто не видит кислотных снегов и бесконечных ливней, превращающих бензиновые лужи в бурные реки слёз, которые огибают подворотни, дребезжащее стекло - наша колыбельная, неестественные прямые линии выедают наши глаза, а выхлопы сворачивают наши ещё в молодости бессмысленно прокуренные лёгкие. Я не могу подняться с асфальта - я почти сросся с ним, ведь мы, люди, так похожи на камни - мы практически одно целое. И сколько я ни повторяю себе: всё хорошо, всё что я делаю - естественно и нормально, так делали и будут делать всегда - мои пальцы до крови царапают ключицу, когда я в какой раз вспоминаю нежный карий глаз лошади, пропитанный слезой; прокручиваю в памяти тот момент, когда я опускаю взгляд и вместо четырёх копыт вижу только три. ©

HNUFUBAKUR

Самые популярные посты

2

See. My home. Is dead.

Иногда мне до жути нудно, апатично, всё обыденное кажется таким серым и пропадает всякий интерес ко всему живому, хоть вывернись наизнанк...

2

Sad. Bad. Young.

У каждого третьего есть история о великой дружбе с детства, которая действительно была искренней, бескорыстной, светлой, и казалось бы, т...

1

Человек-одеялко, помолись со мной.

Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов. Сделай меня наблюдательным и на...

1

Yap, Merlí.

У меня всегда был нездоровый сон из-за сериалов, не знаю что делать — спать или не сомкнув глаз смотреть и смотреть. Не так давно я...

1

Tryna.

Я не чувствую, что это моё предназначение, как будто я буду заниматься совсем другими вещами в будущем: я не буду портретистом, а уж худо...

1

Omg, omg, omg… u are a slut.