the virus is chaos. the cure is delirium.

В языке пламенном, в огне сердца, сойдёмся мы и, забыв темноту дня вчерашнего, устремимся совместно к Свету.

Н. Рерих

Прежде возникает представление помысла, или предмета (прилог), потом принятие оного (сочетание), далее - согласие с ним (сложение), за ним - пленение, или порабощение от него, и, наконец, страсть.

Нил Сорский

oh, what makes the pain more real than the joy?

both are so mingled now and muddied together

to pull them apart

we butcher the essence and cripple its meaning

В стародавние времена, когда речь впервые затрепетала на моих устах, я взошел на святую гору и воззвал к Богу: "Господи, я Твой раб. Твоя сокровенная воля — закон для меня, и Тебе я буду повиноваться до скончания века".
Но не дал ответа Бог — унесся, подобный ярой буре.
Через тысячу лет, взошедши на святую гору, я вновь воззвал к богу: "Творец, я Твое творение. Из глины ты вылепил меня, и Тебе я обязан всем, что я есть".
Не дал Бог ответа — унесся, подобный тысяче быстрых крылий.
Через тысячу лет я поднялся на святую гору и вновь воззвал к богу: "Отче, я Твой сын. По милосердию и любви своей Ты родил меня, и в любви и поклонении я наследую Твое царство".
Не дал Бог ответа — исчез, подобный туману, павшему на дальние холмы.
Еще через тысячу лет я поднялся на святую гору и вновь воззвал к богу: "Мой Боже, моя цель и мое свершение; я — Твое вчера, а Ты — мое завтра. Я — Твой корень в земле, а Ты — мой цветок в небесах, и вместе взрастаем мы перед лицом солнца".
Тогда Бог приклонился ко мне и прошептал на ухо сладостные слова, и точно море, вбирающее в себя бегущий к нему ручей, Он обнял меня.
И когда я спустился в долы и на равнины, Бог тоже был там.

(Дж.Халиль Джебран)

Едем с Серёжей на кладбище. Медленно, ничего не видно, дождь. Слушаем Эхо Москвы. Там Красовский и Гессен говорят о гомосексуализме и о стране. Как кстати.

Мишу нашли на чердаке старенькой родительской дачи. Живого. Менты отвезли его в психушку. Не знаю, почему, но есть вот такое правило: спасённых самоубийц везут не к родственникам, а в психушку. Когда Миша смог разговаривать, то рассказал: напился, включил Smiths и вмазался лошадиной дозой инсулина. Кома.

Через несколько дней Миша всё-таки умер. У мамы на руках. Мише было 27. На похоронах рыдающий отец сидел в микроавтобусе у гроба и одержимо твердил друзьям сына только одно: «Никому не говорите, что он это… никому».

Миша жил со взрослым мужчиной несколько лет. Жил и жил. Наверное, ему так удобно. Так по-мудацки думал каждый из нас. Ну а зачем ещё молодому красивому мальчику быть со стареющим осовевшим мужиком с тройным подбородком? квартира, машина, связи в правительстве. Никто из нас и не подозревал, и не допускал мысли, что прямо под носом живёт большая любовь, та, которая давно не принята между людьми. У Мишиного мужчины болело сердце, в прямом и переносном. Умер от инфаркта. Миша написал мне в фб: «Ром, Валера умер. Давай встретимся». Но у меня монтажи, командировки, монтажи и сын-аллергик. Давай на следующей неделе. Потом ещё через одну. Ну в выходные точно. И вот похороны Миши.

Сестра рассказала, что он потерял смысл. Что без Валеры не хотелось просыпаться, что за пару недель стал предупреждать о скорой смерти. Сначала намёками, потом прямо. Он и раньше был склонен к красивым жестам, эпатировал, всю жизнь. Поэтому относились к предупреждениям, как к драмкружку. Снова никто не подозревал, что всё серьёзно, по-настоящему: виски, Моррисси, инсулиновая кома.

Папа всю жизнь проработал на заводе. Всю жизнь перед глазами фрезерный станок. Мама — воспитательница в детском садике, тоже всю жизнь. Самая простая семья на свете, из рабочего подмосковного посёлка, где нет и никогда не было ничего. Детский садик, завод. Вот и всё. Дискотеку в ДК закрыли из-за постоянных драк. Библиотеку закрыли из-за того, что никто не приходил, все на дискотеке. Садик и завод. Он бы никогда в жизни не пришёл к родителям и не рассказал, как им с Валерой понравился спектакль, на котором они были вчера. Как они съездили погулять в Варшаву. Не посоветовался бы с мамой, как лечить любимому поясницу, на которую Валера в последнее время сильно жалуется. Не рассказал бы о том, что каждый день после работы едет на кладбище и до ночи сидит у Валеры. Не спросил бы у папы: как мне быть, папа? Как теперь жить? Никогда.

А если бы рассказал? А если бы поговорил? А если бы спросил у папы, как жить дальше, когда умер самый любимый? А если бы папа рассказал, как жить? Как-то жить.

В том, что касается внешних проявлений, то я человек резкий и делю мир на черное и белое. Это прием такой, ведь контрасты виднее. А внутри у меня существует целая гамма оттенков. Но это знают немногие — я ведь близко общаюсь с очень ограниченным кругом людей. z

Необходимо ли отождествление для исследования? Не ставит ли сам акт отождествления предел исследованию, раскрытию? Счастье, которое приносит истина, невозможно, если отсутствует опыт исследования, связанного с раскрытием себя. Отождествление препятствует исследованию, раскрытию; это лишь другая форма лени. Отождествление — суррогат переживания, и, следовательно, оно полностью ложно.

Кришнамурти

"Под Сталинградом… Тащу я двух раненых. Одного протащу - оставляю, потом - другого. И так тяну их по очереди, потому что очень тяжелые раненые, их нельзя оставлять, у обоих, как это проще объяснить, высоко отбиты ноги, они истекают кровью. Тут минута дорога, каждая минута. И вдруг, когда я подальше от боя отползла, меньше стало дыма, вдруг я обнаруживаю, что тащу одного нашего танкиста и одного немца… Я была в ужасе: там наши гибнут, а я немца спасаю. Я была в панике… Там, в дыму, не разобралась… Вижу: человек умирает, человек кричит… А-а-а… Они оба обгоревшие, черные. Одинаковые. А тут я разглядела: чужой медальон, чужие часы, все чужое. Эта форма проклятая. И что теперь? Тяну нашего раненого и думаю: "Возвращаться за немцем или нет?" Я понимала, что если я его оставлю, то он скоро умрет. От потери крови… И я поползла за ним. Я продолжала тащить их обоих… Это же Сталинград… Самые страшные бои. Самые-самые. Моя ты бриллиантовая… Не может быть одно сердце для ненависти, а второе - для любви. У человека оно одно".

Всьо как положено.
Иегова парампара - Христос сампрадая

https://tonkietravinki.blogspot.com/2013/06/1-2013.html

Sometimes
I feel the ocean in my blood
See rain from the sky above
Her song blind tears
And now
Those tears leave taste on my tongue
Like the warm rush you get from
Black opium
Black opium

уж лучше пусть тоска,

чем волчьи зубы страшные и молот мясника

Также в пересчете на все население постсоветских стран ежегодно самоубивается население небольшого города

Вот, например, мне с детства нравится песня Наутилус Помпилиус "Одинокая птица", я решил ее послушать в апреле, и вдруг меня спрашивают "Почему тебе эта песня нравится?" Я думаю, потому что так нужно любить… Но мало испытывать чувство, нужны еще и дела, вызываемые этим чувством. Но если для оправдания требуется дела, то оправдаться невозможно.

Лирическое отступление…

Световики были шикарные! В экстаз можно была валиться уже только от увиденного светового шоу во время концерта. И эти боги света здорово поощряли народ во время вызовов на бисы. Мигнут светом, толпа взрывается и ревет. Когда силы у людей иссякали и ор стихал, они вновь поощряли своими «мигалками» бурные эмоции.