the virus is chaos. the cure is delirium.

18.05.2013 // Где-то после 14.30…

Стоим все мирно, разговариваем, никого не трогаем. Человек 50-60 насобиралось уже. Мимо нас в 5 метрах идут двое. Крупный мужчина. Девушка – маленькая, в белых узких джинсах, в черной майке, в солнечных очках, с короткой стрижкой. Идут мимо. Мы занимаемся своими делами. Девушка смотрит на нас, улыбается, просто идет мимо. Мы все еще не обращаем внимание… Она все еще улыбается и идет мимо. Помахала рукой… Первые очухались…. Удивленный шепоток пронесся по толпе. Все мгновенно замерли, и повернули головы в ее сторону… Она улыбнулась еще шире (довольная произведенным эффектом, было видно, что хорошее настроение), помахала еще раз. Мы с улыбками помахали в ответ. Она ушла (в гостиницу, ибо шла с саундчека), а мы остались в шоке стоять на ступенях Дворца…

В мире антропологической катастрофы скорость смены одного события другим так велика, что значения и смыслы не успевают осесть. Выпасть в осадок. А если они и кристаллизуются, то мы их не успеваем сделать фактом сознания. Поэтому сегодня каждому из нас приходится жить в режиме неизвлеченного смысла. В мире неясного и неочевидного. А если мир не ясен, если он лишен смыслов, то в нем невозможно и напряжение воли. А если в мире нет воли, то в нем нет и того, что существует, если мы хотим, чтобы оно было. Предметы воли и веры исчезают, растворяются в мире причинных зависимостей. Мир как бы проседает. В человеке образуется пустота, заполняемая социальными институциями. Чем хуже становится человек, тем лучше становится общество. Социум становится гуманным, человек - социальным. В нем ценятся структуры рабочей силы. Профессия. Роли. Личность не находит спроса и умирает.

В мире высоких скоростей невозможна искренность. Непосредственность и теплота. А если нет искренности, то нет и условий для того, чтобы была истина. И вера. Если нет непосредственности подлинного, то нет и реальности вообще. В мире антропологической катастрофы невозможны слова-утешения. А значит невозможна и душа. Поэтому сегодня мы живем в мире теней, симуляций и пустоты. Никто не успевает воздействовать на самого себя. Ведь воздействовать на себя мы можем только во времени, при малых скоростях событийной жизни. А если нет воздействия на себя, то нет и того, что могло бы называться нашей субъективностью. Антропологическая катастрофа лишает нас субъективности, превращая ее в нечто виртуальное.

проф. Федор Гиренок

до вечного «О чем ты мечтаешь?». К слову, на последний вопрос Глеб ответил: «Я мечтаю о России – светлой и свободной».

автограф для Дианы Авилкиной (Омск)
" она обняла меня и сказала что рисунок похож (плод безысходности некуда было поставить автограф) собственно и все. вы знаете, когда я спросила у Земфиры - как думаете кому повезло больше нам или Вам? она ответила - мне." (с

You have forgotten who you are, and so forgotten me. Remember who you are.

King Lion II.

И шум в моей пустой голове
И пулей сквозной холодный рассвет

Девочки пели в масках в церковном хоре
Богородица выгони путина вон
у Надежды Толоконниковой плакал ребенок
а Достоевский не велел, чтобы плакал он

и храм был страшен как панк-молебен
и их тогда отвели в тюрьму
красиво одетых нежных царевен
под масками слез не видать никому

все плакали тихо, но вой был жуток
и лишь далеко в кирпичном кремле
причастный к тайнам, плакал путин
на что Федор Михалыч как раз положительно смотрел

Через московский дворик
ночью с любимой, где тополь
царапает как параноик
гладь зарешеченных стекол

а из окна слышен вопль
градусник виден с ртутью
и пальцы, как ветками тополь,
решеток царапают прутья

между шторками в щелке,
в таинственном промежутке
виден свет яркий и желтый,
пустой коридор жуткий

лица замерзших, улица - морг
светит луна
все подо льдом, все натюрморт
жизнь не видна

тихонький звон, странненький звон
ночью звенит
где-то на улице телефон
чей-то забыт

странный звонок, страшный звонок
скрыт в темноте
тихо метет мелкий снежок
где же ты, где

миленький мой, странненький мой
трубку возьми
ужас пришел, мир ледяной
с трупами мир

тихо кругом, лед и луна
светит во льдах
всем кто не спит дарит она
панический страх

от этой темы пахнущей дурно
поэтов прошибает холодный пот
терпинкодная мафия в государственной думе
не разрешает запрещать терпинкод

рейтинг таблеток в тройке топовых
с боярышником и активным углём
смотрите, вон парень в аптеку топает,
государственная дума наживается на нём

он словно зал игровых автоматов
чужою дуростью подпитывался
но вот зал закрыли – его соматика
награждает психической инвалидностью

и он уходит в термитные рощи
муравейников-рефрежераторов кварталы
темно в душе и ищешь на ощупь
весёлых всадников Великой Тартарии

и если сначала казалось странно
что книги людям как пятые ноги
что только серьезные психотравмы
делают жизнь интересней немного

то после сделалось нытьё наркотиком
и жаловаться на жизнь (всё равно все потонем)
кормление добреньким терпинкодиком
ежедневное требование дрожащей ладони

тут скажут мне, что моя история
неконкретна, неприятна, извод барачной темы
про тех, кто напившись таблеток стонет,
чтоб жизнь изменить ничего не делает

кто со стёршимся из памяти друзей именем
никогда не поддакивает своим товарищам
да, моя история об этом именно
о неприятных дураках всех вокруг подозревающих

терпинкодовые лобби тихонько шепчутся
ветер срывает с деревьев листву
пока одну женщину не представишь другой женщине
их друг для друга не существу

Андрей Родионов

курить не только полезно, но и вредно!

Если оставить природу в покое, она возродится.

Арво Пярт

Когда вы быва ете в концертах, где исполняется прекрасная музыка, там вокруг вас, наверно, толпятся духи, любящие музыку и упивающиеся музыкальными гармониями. Земная музыка доставляет здесь много радости. Мы можем слышать ее. Но ни один из здешних любителей музыки не появится в месте, где барабанят и фальшивят. Мы предпочитаем струнные инстру менты. Из всех земных влиянии звуки достигают легче всего в эту об ласть жизни. Скажите это музыкантам. Если бы они могли слышать н а ш у музыку! Я не понимал му зыки на земле, но теперь мой слух приспособился. И мне кажется, что вы должны слышать нашу музыку так же, как мы вашу.

" письма.."

На человека смотреть подобает очами самородными, и не становиться для этого ни на парчовый золотой подмост, ни на кучку навозную.

Даль

Я люблю дебюты. Особый вид энергии — ту, которая бывает раз в жизни, — человеческий организм в состоянии выработать только на первый фильм. Ты еще не знаешь, кто ты сам и что можешь, и это уникальное состояние. Но первый фильм вычерпывает человека до дна, выскребает все.

Сельянов