мне вот тупо по жизни надо куда-то прибиться что бы просто как бы пережить эту жизнь. я блять не хочу чё-то там ДОБИВАТЬСЯ, я просто хочу что бы до момента, как я откинусь, я не стала бомжом каким-нибудь. всё. охуеть на жизнь планы.
пойду психологов местных погуглю.

а вот и повод подкатил, аххах.
коллеги сегодня грят, мол, надо как-то Х бы удержать на работе. а Х никуда как-бы и не собирается, – кто-то говорит. и вот они, мол, отвечают, что Х взяли временно, пока другая сотрудница в декрете, и место тока одно.
и я просто как бы свалила сразу, потому что я уверена, что то, что вот лучше б Х ВМЕСТО МЕНЯ БЫ оставить, не было сказано просто потому, что я РЯДОМ сидела.

я чёт не помню, когда там сотрудница из декрета выходит, потому что вроде не скоро прям, но я щас не успокоюсь до завтра, пока не узнаю, что она выйдет не в 21м году, потому что мне как минимум надо поступить на заочку, пока я тут ещё работаю. не знаю, как это повлияет на ситуацию, но я хотела получить вышку по той же специальности и перейти в другой отдел, если повезёт, хотя это вряд ли, потому что я тупой кусок говна, но ВДРУГ на практике какое-то ЧУДО произойдёт (надежда-то последней умирает). и вот я сразу пожалела, что затупила и не поступала в этом году. потому что что? праильна, наперёд я никогда не думаю, сегодня есть работа- и нормально.

и я как бы не ставлю под вопрос вообще, что если надо будет выбирать кого-то, то меня вежливо попросят.
и я как бы настолько вот тупое днище, что я и так понимаю, что никуда я там не всралась, и если там надо будет кого-то увольнять, то я сама как бы лучше уйду. во-первых, потому что я знаю, что я днище, а вот Х-то как раз ценный кадр, потому что как бы она меня не раздражала порой, я прекрасно вижу НАСКОЛЬКО она полезна, что то, что она делает- важно. не конкретно там "на работе", а вообще. то, что она делает- это ценно, само по себе, и я бы хотела что бы она это продолжала делать. а во-вторых, ваще очень стрёмно будет работать под вздохи из соседних кабинетов, что как жаль, что хорошие-то кадры ливают, а кое-какие кое-кто, не будем тыкать пальцем, сидят тут бесполезным мешком говна.

поэтому, надо как-то подготовиться уже к тому, что бы свалить, и не умереть от паники и жалости к себе, и сделать это как-то естественно, мол, что вот надо ДВИГАТЬСЯ ВПЕРЁД, РАЗВИВАТЬСЯ, РАСТИ, спасибо, с вами было круто, я пошла дальше, а у вас тут как раз полный штат собирается, смарите как всё складывается збс.

так что будет неплохо, если в 21 году никто из декрета не выйдет, и я успею поступить, и реально чё-то получится у меня.

Она была…

Она была странной. Часто молчала и улыбалась. Её могла рассмешить любая мелочь, и она же могла её расстроить. Она не знала, на какую работу хочет устроиться, и ей не нужна была карьера. Ей не нужно было много друзей и статусного мужчины рядом. Казалось, она настолько поглощена своим миром, что на все внешние клише и стереотипы просто не обращала внимания. Успех, богатство, общественное признание едва ли что-то значили для неё, вместо них она стремилась к умиротворению, внутреннему балансу и любви. Она хотела жить. Чувствовать жизнь, каждое её мгновение и просто дышать.

Она любила людей, любила наблюдать за ними, слушать их. Она всегда стремилась понять их чувства и всегда старалась разделить их. Она была хорошим слушателем, часто могла дать необходимую поддержку и понимание. Но она всегда оставалась в стороне, охраняя свой мир от разрушения чьими-то неосторожными словами или действиями; охраняла она и мир другого, не позволяя себе бесцеремонно влезать в него. Она относилась к людям с любовью и восхищением, ведь в каждом человеке она видела отдельный мир, их собственный опыт, переживания, чувства и эмоции… Этих миров было так много, и они были такими разными, что наблюдение за ними каждый раз очаровывало её. Поэтому она просто смотрела и молчала. Она никого не обсуждала и не осуждала, но не потому что это «плохо», а потому что знала, что осудить значит ограничить, а она не могла позволить себе, применив неоправданные мерки «правильности» и «нормы», обесценить чужой мир. Она всегда была собой и всегда видела «настоящих» людей.

Она любила этот Мир. Но едва ли кто-то мог увидеть в ней это. Она не разделяла большинство ценностей этого общества, а общество не пожелало мириться с «другим». Тот, кому не хватало терпения и понимания, чтобы приблизиться к ней, отворачивались от неё. Её называли ненормальной, заумной, неинтересной, а она просто улыбалась, слушая это. Они были все правы и в то же время нет: в своих личностных мирах они говорили чистую истину, но для её мира она таковой не была. Она не была сумасшедшей, заумной или неинтересной, она просто была собой: обычным человеком, который любил и дышал этим Миром, который чувствовал каждую деталь острее других и наслаждался этим. Тот, кто всё-таки смог, преодолев это расстояние миров, приблизиться к ней, тот уже не мог оставить её позади, даже если вмешивалось физическое расстояние. Лишь немногие были способны принять её. Когда кто-то хотел приблизиться, но не мог, она сильно страдала, чувствуя разочарование, которое появлялось из-за неоправданных надежд, не столько своих, сколько другого. Но, всё понимая, она никогда не чувствовала обиды. И она всегда была одна. Такова была плата за целостность её мира.

Она много читала и любила стихи. Литература всегда успокаивала её, позволяла остановиться на моментах, которые она часто упускала. Литература научила её чувствовать и уважать себя и других. Она не читала слишком много, стараясь не забывать о своей реальности, но каждая книга, которую она тщательно выбирала, была для неё важным учителем и советчиком. Каждый день, закрываясь в тишине, она читала стихи. Ей нравилось чувствовать сильные чувства и важные мысли в чётких и лаконичных фразах.

Она не была идеальной. Она часто ходила с несобранными пышными, кудрявыми волосами, в простой одежде и с рюкзаком. Она любила вставать рано утром, пить чёрный кофе и писать свои мысли в дневник своей любимой чёрной ручкой. Она не любила торопливости и всегда заранее планировала работу. Она была рассеянной, и многие считали её из-за этого глупой. Она часто могла сказать что-нибудь странное для других, но она просто думала совсем о другом, она думала по-другому. Наверное, она и была глупой, ведь стать умной в социальном понимании она никогда и не стремилась. Она всегда была занята тем, что пыталась понять Мир, пыталась найти связи и смысл. Она впитывала знания об окружающем Мире и о людях в нём, желая понять. Она чувствовала себя частью Мира и наслаждалась им. Она была обычным человеком. Человеком с настолько специфичным взглядом на жизнь, что не могла найти себе кого-то близкого, способного на такую эмпатию. Она знала, что единственный способ «вернуться к людям» — это разрушить свой мир, позволив раствориться ему в чуждых ей понятиях, ценностях. Знала и решила сохранить свою личностную целостность. Она не была плохим человеком, просто решила выбрать себя, потому что, как известно, каждый неизбежно умирает в одиночку.

Фатальность

каждому нужен тот, с кем сердце будет биться в один ритм,

кто будет обнимать и заваривать вкусный чай,

с кем можно не только без умолку говорить,

но и просто рядышком помолчать.

каждому нужен тот, кто целовал бы нежно в лоб,

кто в минуты отчаянья брал под своё крыло,

с кем можно хоть покорить весь мир, хоть приготовить компот из вишни,

каждому нужен тот, с кем было бы уютно и тепло,

в чьей жизни он бы никогда не оказался лишним.

каждому нужен тот, кто будет с ним и в дождь/и в снег,

когда в голове и в квартире полный бардак,

кто пойдёт за ним следом даже в сущий мрак,

кто не станет искать утешений на стороне,

кто будет любить не за что-то,

а просто так.

каждому нужен тот, с кем можно гулять по набережной,

уходить со скучного кино, не досмотрев до титров.

разве может быть ещё что-то в этом чертовом мире важно,

кроме тех, кто принимает нас усталыми и разбитыми?

каждому нужен тот, кто бы остался рядом,

когда он теряет под ногами твёрдую почву,

когда он ревет/хандрит/ошибается/злится/падает,

чтобы кто-то шептал «я люблю тебя очень очень».

каждому нужен тот, с кем можно болтать на любые темы,

пачкаться мороженым и смеяться без устали,

ведь на самом деле нам хорошо лишь с теми,

кто понимает наши безумства.

каждому нужен тот, кто не станет устраивать драмы,

кто будет писать смс даже в повседневной суматохе,

кому он будет нужен без настроения/злым/упрямым,

кто останется держать за руку, когда все плохо.

каждому нужен тот,

кто будет стремиться к нему через все преграды,

крепче прижимать к груди, когда ему страшно,

кто будет помнить марку любимого шоколада,

принимать сонного, раздражённого и уставшего.

каждому нужен тот,

кто скажет «я в тебя верю»,

когда он готов сдаться,

кто будет согревать его прохладным октябрем.

каждому нужен тот, в ком бы он нуждался,

и чтобы этот кто-то

тоже нуждался в нём.