Я ХОЧУ БРИТАНСКИЙ АДВЕНТ КАЛЕНДАРЬ ШОКОЛАДНЫЙ ОТ THORNTONS

ХОЧУ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ООООООООООООООЧЕЕЕЕЕНЬ

Х О Ч У

ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА

*ну, а также огромную банку mincemeat и всякие британские шоколадки и вкусняшки рождественские и всю рождественскую линейку Zoella этого года*

*тяжелый вздох и протяжный хнык*

Сегодня сообщила одному из боссов о своем намерении уйти. Разрыдалась чего-то (дура в общем). Но благо он все понял и полностью поддерживает. Уходить в никуда немного стремно, но, сидя сегодня в маршрутке, в который раз наблюдая знакомые пейзажи, вдруг поняла, что хочу отгрызть себе ноги, только бы не идти в это место. Я остановилась, я не развиваюсь, я сама себе противна. Да. Так будет лучше.

Что бы могло поднять мне настроение?

Просто хотя бы для себя знать. Не знаю, чтобы загадывать это в 11:11 или на новый год (если что-то существенное).

Хотела бы я сейчас быть с парнем на какой-то квартире и думать о том, сколько еще это продлится? НЕТ.

Хотела бы я сидеть в веселенькой компании и думать нравлюсь я кому-то там или нет, типа щекотать себе нервы? НЕТ.

Хотела бы я типа духовное развитие и независимость ехать в путешествие в одиночестве? НЕТ.

Съесть что-нибудь? Напиться? Танцевать? Драться? (прям сценарий типичной вписки) Читать книгу? Смотреть фильм в кино? Просто трахаться? Шопиться? Быть в работе?

НЕТ.

Я блин даже не знаю. Что вообще приносит радость?

Перевернутая привязанность

" Осознанное проживание своей любви к родителям, привязанности, наполняет ребенка, и к концу этого возраста, если все хорошо, она начинает «переливаться через край». А что значит – ребенок, наполнившись сам, начинает испытывать потребность заботиться о других.

Именно в пять-шесть лет бывает пик просьб: родите мне братика или сестричку, давайте, заведем котенка, щеночка – ну, хотя бы хомячка! Очень хочется заботиться, любить, отдавать. Ребенок и раньше мог, конечно, сделать то, что попросят. Но сейчас, годам к шести, он может сам заметить потребность другого человека, осознать ее и захотеть позаботиться. Принести вам чай, тапочки, пожалеть, если вы ударились, не шуметь, если устали…

Само по себе это замечательно, но есть в это время и серьезный риск. Ребенок готов и хочет примерить на себя роль сильного, заботящегося, и если родитель вдруг оказывается в роли дополнительной – слабого, зависимого, несчастного, эти перевернутые роли могут стать устойчивыми, закрепиться. Возникнет еще одна разновидность перевернутой привязанности – парентификация. Буквально: ребенок становится родителем своему родителю «усыновляет» его.

Ребенок с парентификацией заботится о родителе, как о слабом, беспокоится о том, что родитель заболеет, что мама устала, что в семье мало денег. Он готов поступиться своими интересами, ничего не требует и не просит, часто приводя не по годам «здравые» аргументы: «я могу обойтись», «это слишком дорого для нас». Он будет скрывать собственные проблемы и даже травмы, чтобы «не расстраивать мамочку», будет отказываться от собственных чувств, например, тоски по ушедшему отцу и любви к нему, лишь бы мама не огорчалась.

Такое часто бывает в неблагополучных семьях, когда, например, ребенок уже в семь лет знает, как вывести родителя из запоя, как притащить его со двора, как спрятать бутылку, чтобы не нашел. Бывает и в социально-благополучных семьях, например, если мама одна, ей тяжело после развода или потери, помощи и поддержки нет, контейнировать некому, и она начинает жаловаться ребенку, просить его поддержки, или просто настолько откровенно не справляется с жизнью, что ребенок психологически «впрягается» и становится для нее психологической утробой. Нередко в парентификацию уходят и дети конфликтующих родителей, которым приходится постоянно всех мирить и быть «связующим звеном» между поссорившимися: «Иди скажи своему отцу, что ужин на столе», «Передай матери, что я сегодня буду поздно». Что уж говорить о родителях в сильной депрессии, детям которых приходится перепрятывать пузырьки со снотворным и в ужасе стоять под дверью ванной, в которой заперлась мама и прислушиваться: не сделает ли она с собой чего?

Иногда для того, чтобы родитель выглядел для ребенка слабым и нечастным, даже нет никаких объективных оснований: вроде все здоровы, не бедствуют, живут нормально. Но в семье просто принято жаловаться и ныть: «Как меня все задолбало, какая паршивая погода, какая кошмарная работа, деньги неизвестно куда уходят, бьюсь как рыба об лед, в этой стране ничего никогда, вечно у нас все не слава богу….» и так далее. Для родителя это может быть просто привычка, даже некоторое кокетство, а иногда смутное суеверие: не признавайся, что все хорошо, а то сглазишь. Для ребенка же все эти стенания – про то, что родитель не справляется с жизнью. А раз родитель не справляется, ну, что делать? Понятно, надо мне как-то постараться, подставить плечо. Прощай, детство.

Интересная закономерность, на которую я обратила внимание за многие годы консультирования родителей. Как только положение в экономике ухудшается и начинаются разговоры про кризис, про то, что не будет работы, не будет зарплаты, все подорожает, сразу же растет число обращений с детским воровством. Особенно если речь идет о приемных детях, уже травмированных беспомощностью взрослых. Как только они слышат разговоры родителей: «Как же мы будем жить, нам не хватит на жизнь, как мы отдадим долги…» и так далее – просто семейные разговоры за столом, не детям предназначенные – у них мгновенно включается: «Всё, родители не справляются, я должен позаботиться о себе самостоятельно». И эта не вполне осознаваемая тревога выливается в воровство – иногда у тех же родителей.

Дети, у которых закрепилась такая перевернутая привязанность, потом с большим трудом сепарируются, им страшно оставить родителей без присмотра. Конечно, встречается и злокачественная парентификация, когда мама (чаще это мама, хотя бывает и папа) достаточно осознанно, методично ребенка в такие отношения вовлекает, удерживает в них, чтобы он никогда никуда не делся, и всю ее жизнь был всегда рядом и шагу не смел никуда ступить. Но в подавляющем большинстве случаев никто ничего такого не хочет, все мечтают, чтобы их ребенок был счастлив, стал самостоятельным, создал свою семью. Но так хочется поныть, пожаловаться и чтобы хоть кто-то пожалел!

NВ! Наслаждаясь любовью и заботой своего подросшего малыша, важно все же сохранять распределение ролей и не злоупотреблять его готовностью помочь и пожалеть. Если ваш ребенок в шесть-семь лет не может съесть кусок, пока не проверит, хватило ли всем остальным, если он всегда готов отказаться от соблазна «потому что у нас мало денег», если всегда подчеркнуто послушен и старается не беспокоить родителя своими проблемами, в том числе и серьезными: сильно ударился, кто-то обижает, не спешите радоваться такой ранней сознательности и самостоятельности. Стоит подумать, не перегружен ли ребенок ответственностью за других членов семьи, не отказался ли он от своего права быть ребенком, от нормального детского эгоцентризма ради поддержки родителей? И не пора ли ему уже сказать: «Спасибо тебе большое за поддержку, но уже все, спасибо, я справляюсь».

Я помню, когда сын был маленький, он любил играть в смену ролей: как будто я ребенок, а он мой родитель, и он меня укладывает спать и песенку поет. Многие дети так играют в возрасте около пяти-шести, да и для родителя приятная игра, особенно когда устаешь после работы. В процессе он время от времени останавливался, пытливо смотрел на меня и спрашивал: «Но это мы играем, да?». Хотел убедиться, что в реальной жизни наши роли остались прежними, и что я не забыла, кто здесь взрослый, а кто ребенок.

Нормально, когда ребенок приносит вам тапочки и делает чай, когда он ходит на цыпочках, если у вас болит голова, и приносит вам из детского сада конфету.

Но важно, чтобы во всех остальных жизненных ситуациях защиту и заботу получал ребенок, и чтобы он не сомневался в вашей способности быть взрослым."

Из книги Людмилы Петрановской "Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка"

Каждый раз, когда я начинаю чувствовать себя тупой, я вспоминаю, как в первом классе с одноклассиком, переписывая текст из учебника, все слова с переносом писала через тире, неважно, где они находились, и все мои сомнения сразу пропадают.

итак, итоги сентября (господи боже еще только 20е, но пусть он закончится хоть завтра):

1. мой мужик одной ногой в Питере, о чем мне постоянно рассказывает, ведь это новая прекрасная жизнь, но что-то я в нее не вхожу и чувствую прохладненькое такое отношение к себе, хотя сама из кожи вон лезу, чтобы лишнюю минутку вместе провести

2. взломали карту и украли 35к, копившихся на переезд, а банк очень не хочет помогать бедному студенту вернуть хотя бы половину (сбер, вся моя любовь и 35к. к твоим ногам!)

3. все планы с переездом потихоньку едут по наклонной

4. первый раз оформила матпомощь - спасибо профкому, оказывается, иногда он нужен. благо я еще и отличник с нормальной стипухой

5. надизайнила самый крутой в универе журнал

6. до сих пор политолог

7. стараюсь вывозить поток проблем. собственно, все

сентябрь, который я заслужила, спасибо!

Регистрируется в телеграмм, и тут же увидишь кто помнит и сохранил твой номер) )) ) даже давно забытые мной контакты напомнили о себе

Perfection is an unattainable goal. Ever since I can remember, I have worked so very hard to feel confident about myself. But now, as I'm older and more experienced, as I have you by my side, I don't care about perfection anymore. And I guess that is a perfection of life.

Как пацаны представляют ночевку у баб: Битвы подушками в нижнем белье, алкоголь, тусич

Как все происходит на самом деле: 3 часа поугарать над какой то дичью, жрать жрать жрать, "может фильм посмотрим?" "да не в падлу, го спать"

Сейчас с шапкой шампуня на голове присела поплакать под деспасито, настроение подавленное. Только вытерла слезы, как по радио заиграла why does my heart feel so bad. Ну, вы понимаете.