вообще не знаю, что со мной случилось с переездом, я стала ебаной слюнявой мразью, которая начала бояться посылать людей нахуй, я стала ебаным терпилом. Сука. да почти все ебаные ничтожества, они тупые до немогу, с ебаным тупым завышенным эго. хотя сука это ебаные тряпки. Я сейчас стала этих людей призирать еще больше, потому что сама в один момент стала такой. НИКОГДА, ребзи, вот прямо вообще никогда не допускайте проеба своего я. Я сейчас вообще прохожу мучительное восстановление. Я стала очень зашуганной и замкнутой. У меня так играет психика, я такого никому не желаю, нет точнее желаю, но я таких людей в рот ебала и вообще надо обять отрезать гонво из жизни, а не холить его и жалеть. ЧЕловек получаеет то, что он заслужил и я зачит
получила то, что я заслужила, только у меня бомбит с этого и я с этим делаю, хотя и так
мало, я просто опять боюсь, что я резко поменяюсь и станет все странно, как тогда, когда я стала добренькой тряпочкой. Было бы ради чего и ради кого.я сука решила попробовать быть добой из-за того, что вокруг никого не было кроме Ирошникова, я думала, что проблема во мне. ХУЙ ТАМ. проблема в людях, в окружении. Я зареклась общаться тесно с людьми у которых не такое материальное положени. я ебала все это дерьмо.я сука люблю себя. потому что я просто ахуенная, потому что блять просто это я. все и тут разговор закончен. нахуй всех, кто так не думает.

Чем дольше я не сплю, тем больше думаю о тебе. Да и вообще, чем старше становлюсь, тем больше призраков прошлого навещает меня. Дело не в совести и не в сентиментальности, потому что чем дальше, тем больше во мне похуизма, циничности и полного равнодушия к эмоциональному фону других людей. Раньше мог имитировать, сейчас выходит так вяло, что я просто бросил это делать. Но не когда дело касается тебя. Тут, кажется, невозможно выстроить барьер не из бессонницы, которая обычно притупляет все ощущения; не из рациональности, которая много раз отводила меня от необдуманных поступков и последствий после.
Я много раз прокручивал в голове мысль, что ты, возможно, предчувствовала подобный исход событий. Нельзя играть в «я убью тебя» без последствий, если это всего лишь шутка. Вселенная не терпит пустоты, пусть она заключена в словах. Даже когда ты застряла в чертовой Англии, лишив нас обоих возможности развлекаться излюбленным способом, нет-нет да давала знать о том, что конец наступит лишь тогда, когда один из нас замолчит навсегда.
— Что ты будешь делать если я умру?
— Найду кого-нибудь похожего на тебя и начну всё заново.
— Самое романтичное признание в любви в моей жизни.
Я исполнил своё обещание только наполовину: начал всё заново, предварительно попытавшись всё закончить. И то процентов на десять, ограничившись незначительными деталями, не сумев даже избавиться от твоих вещей и квартиры, которая на данный момент служит мне крепостью и пристанищем. Может, и из-за этого я слишком часто думаю о тебе?
«Я хочу быть с тобой» Наутилосов как дурацкое пророчество, на которое никто не обратил внимание, потому что каждый был слишком занят собственной самонадеянностью и желанием обставить другого.
— Я сейчас в полной ванне. Уверена, ты бы не отказался от возможности утопить меня, но ты очень далеко, поэтому только представляй. Один-один, любимый.
Вечный счёт, игра на опережение. Ты была моим самым достойным соперником, и единственной женщиной, которую я когда-либо уважал. Но иногда мы оба заходили слишком далеко в попытках доказать своё превосходство. Нас обоих раздражала игра вничью, потому что я всегда и во всём должен быть первым, а тебя забавляло моё бешенство, если получалось меня обставить. Так острей. Будто недостаточно было постоянно оказываться под острым лезвием, нужно было ложиться под нож ещё и метафорически.
Любимый и любимая всегда звучали так иронично, что никто и никогда бы не подумал искать второе дно, совершенно лишенное иронии. Думаю, потому что в их голове не укладывалась мысль, что любовь может быть такой странной, вывернутой наизнанку, когда оба только и делают, что укалывают друг друга, выискивают слабые места и не прощают предательств, на которые сами себя и толкают. Я их понимаю, поэтому никогда не пытался переубедить.
Ты никогда не снилась мне мёртвой в отличии от других призраков прошлого. Не звала меня к себе, не тянула руки, не умоляла и не просила. В этом вся ты. Иногда мне снится последний момент, а иногда первый: твои скрещенные ноги, прищуренный взгляд и зажатая сигарета между пальцами. Рыжие волосы падают на глаза, ты постоянно их сдуваешь и смотришь на меня так долго и пристально, что мне почти стыдно.
— Они считают тебя чокнутым.
— А ты?
— Не знаю. А ты чокнутый?
Я сменил множество имён, не особо заморачиваясь над их запоминанием, звучанием или сочетанием с бессменной фамилией, которая прилипла ко мне благодаря тебе. Они были ширмой, маленькой прихотью и развлечением, а фамилия — чем-то постоянным, фундаментальным и настоящим. Они, кстати, до сих пор считают меня чокнутым отморозком и беспредельщиком. Я не оспариваю свою репутацию.
Знаю, что ты никогда не стала бы носить мою фамилию, потому что брак — не для таких как мы. Как и совместная жизнь, быт и прочая херня, от которой у меня по коже мороз. У нас даже полноценных отношений никогда не было. Все эти долбанутые официозы, танцы с бубном и «теперь мы пара» никогда нас не интересовали. Мы, кажется, были вместе с момента твоего появления в моей зарождающейся истории, когда ещё ничего не было, зато была ты: яркое рыжее пятно среди хаоса и непонимания. Ты помогла мне сориентироваться. Я помог тебе не сойти с ума ещё больше.
Твоя могила и это место — единственное, где я могу помнить о том, что в жизни железного и несгибаемого было что-то такое, что меня почти сломало и убило. И это что-то, как ни банально, — женщина.
Моя гордость иногда меня подводит, но чаще всего, она мне помогает. Помогает понять, что мое, а что нет. Даже если я очень хочу, я могу не звонить человеку, если так надо. Гордость не позволяет мне прощать подлость и предательство, и это правильно. Моя гордыня так же не любит лицемерие и людей, которые ставят себя выше. Жизнь показывает, что сильные мужчины, как и лучшие из женщин, чаще всего земные. Они могут поддержать диалог и помочь в сложной ситуации. А люди без содержания ставят себя так высоко, что если упадут - не соскребешь. Нельзя быть самовлюбленным человеком, нужно просто любить себя, своих близких и трезво оценивать ситуацию. Гордость - это то, из-за чего многие пройдут мимо нас, другие подумают что мы слишком увлечены собой, но если она в рамках - то мы обойдем стороной не наших людей.
Касл-рок s1e1
— Вот мне интересно - вся ваша память о песнях, запахах, местах исчезнет после смерти? Там, куда мы попадем, все начнется сначала? И, если так, мы станем кем-то другим?
— Вас это пугает?
— Меня это утешает.

Я с утра была такая счастливая, когда увидела, что с приезда уже скинула 3 кг
Но всё в порядке и вернулось на круги своя, ибо я, разумеется, пошла и сегодня же вечером нахреначилась нормальной (некитайской) еды в Икее почти наночь Полтора месяца ту гоу ✊✊✊
После окончания вышки решила дать себе два месяца на отдых и полноценное лето. Вместо этого каждый человек считает своим долгом узнать «а что будешь делать дальше? Может лучше устроиться сейчас?». Я уже настолько устала от этого, хуже, чем «когда свадьба?». Обиднее слышать подобные вопросы от родственников. Они лучше всех знают, как я устала за все эти годы, но тут их будто подменили. Твердят о том, что мои мечты уехать в Австралию были бредовыми, и что нужно было учиться на технической специальности. А я хотела уехать туда по обмену, чтобы заработать своим родителям и бабушкам на безбедную жизнь! А тут меня будто ткнули носом в ссанину. «А что ты делаешь? Отдыхаешь? Лучше едь на дачу и помогай рыть грядки бабушке!» при том, что она там ночует и занимается только цветами. Читаешь? Иди работай.
Понеслась в голове череда вопросов: "Стоит ли отмечать ДР на работе?", "Может, продать билет на концерт накануне моего ДР, на который мы собрались идти всей компанией?", "А зачем мне вообще отмечать мой ДР?", "Львов.. Нужно ли мне туда ехать?". Зная свой характер, я ведь могу всё отменить, никуда не поехать, не пойти. Обидок, прввда, потом будет.

написать письмо,
и потом, непременно, его не отправить.
самый важный мой адресат,
мне о многом надо сказать тебе.
сколько вечностей я собираю в конверт слова,
а при встрече всегда теряю,
от того, что в глазах твоих пропасть,
и погибель моя тоже там.
я пишу письмо первой влюбленности,
но оно остается всегда непрочитанным.




