шизанутая шизичка

есть люди, которые слагают так, что кости внутри крошатся
и никогда не восстанавливаются вновь,
на дворе новый год, который мы отметим так, что выпьем года на три вперед
и я почитаю им -

я расскажу о своих снах, но это не сны вовсе
разве сны врут, разве сны рушатся
разве сны прячут в себе вопросы, не твои
и ничьи из тех, кто тебе знаком
какой-то каменный лом, нависает над моей рукой,
люди-растения, умирают, покинутые, даже самими собой

вот ты растение, ты врастаешь в землю, трепещишь от света,
целуешь воду и незаметно ее пьешь, обманываешь -
да нет же, просто воду пьешь,
а может и врешь

среди холодных гор, которые помогали когда-то мне дышать,
тоже лгунов много,
утром умираешь от солнца, прячешься от его лучей
а ночью просишь, чтобы обласкало хотя бы минуту
его поцелуи тебе, поцелуев любимой, милей

девушек\парней много - а солнце ведь оно одно,
нарасхват для всех, но все же - оно твое

вот и я бы сейчас целовала тот кипяток,
но в немилость попала, я же есть лживый росток

зима на дворе, снегом белым присыпала сны
а есть люди, которые слагают так, что кости внутри крошатся
мне были видны глаза каждого, ясно видны
дабы понять, что мои стихи к ним не относятся

но пусть простит меня солнце в период злейшей зимы
я лживый росток, и замерзши, мои сны - крошатся

на моих часах в этот день - ноль,
и пускай уже больше
в моей душе широту и долготу
не измерить,
в ней - ноль и пусть бы кто-нибудь дал больше,
все равно будет ноль,

я слышу часами, как бьются волны об лед,
только бы ты выжил среди этих метаний,
море гуляет, бушует и поет,
оно верно кругу своих призваний,
вокруг нее птицы не о чем лепечут,
а к ним буря навствречу ползет под шумок,
в моем мире для тебя закрыты тысячи дорог,
но я открою их, лишь бы ты захотел по ним пройти,

изъяви желание, прошу,
не позволяй силам от себя уйти, а если не сможешь - я помогу,
я буду с тобой, даже когда тише уже никто не поет,
я буду с тобой, где бы ты ни был и как далеко,
в моих глазах ты ближе всех тех, кто рядом сидит со мной,
я буду с тобой, в моей душе любовь есть неиссякаемая сила,
черпай ее сколько хочешь, ведь одному такая ноша силы - невыносима

в устах моря берут начало тысячи песен,
я напишу свою песню о том, как ты смеешься,
о том как ты рассказываешь сказки и споришь,
в моей песне не будет ничего, чтобы кого-то не тронуло,
она будет кладезь золота-мудрости и мироздания,
колыбель жизни моей в руках твоих и покаяния,
колыбель любви твоей, преданности и ни капли разочарования,
эта песнь явит собой гармонию, лишь бы только с тобой было все хорошо,

ты меня слышишь
ноль есть момент, а мне нужно намного больше,
не забывай о том, что под толщей воды даже рыбы улыбаются под давлением
не забывай, что ты есть источник и начало моего преклонения,
помни, что любят тебя и я люблю с неиссякаемым восхищением,
и просто будь, прошу, будь моим вдохновением.

Да откуда мне взять-то силы?
Не жалей, не ахай, не охай.
Просто всем, кого я любила,
Было так необузданно похуй.

я вспоминаю тебя только при норд-норд-весте,
когда в воздухе столько же
электричества, сколько бывало в нас,
когда вместе.
но ветер меняется. чайки бъют
крыльями о трепещущий воздух,
застывая в изломанных до
предела позах в небе
и на фоне истоптанного
асфальта.
извольте досмотреть до финала сальто,
широко закрывая глаза, открывая двери.
мы как дикие звери, веря в Бога,
Богу не верим.
как и в любых расставаниях, все эти
чёртовы расстояния
мне останутся.
в пустой комнате полуслепой странницей
не находить себе места,
читая наощупь стихи - писанному верь.

я становлюсь безумной только при норд-норд-весте,

когда вспоминаю с а м у ю

из потерь

так я когда-то клялась бросить курить
с понедельника, начать есть, кончить пить,
убрать со стола весь хлам (листочки/
записки/воспоминания) в этом месяце,
послезавтра оставить всё, что нельзя забыть,
а завтра намылить верёвку и, наконец,
повеситься.

я надеялась начать жить вместе с началом лета,
перестав умирать примерно в конце весны.
время от времени я убиваю привычки, лишь по
одной причине боясь расстаться с этой. с одной.
я жду. я невольно уже начинаю считать часы
до нового года, забывая добить

надежду провести его

с тобой

мальчик мой, я не то, чтобы очень скучаю или грущу,
но мне снится, как будто я падаю в бездну кроличьей норки,
вечером напрочь забываю выключить газовые конфорки.
ты говоришь "больше я никогда от тебя не уеду на столько "
я никогда тебя больше на столько не отпущу.

у меня, как всегда, дистония, дистанции, диссонансы.
у тебя много солнца, ветер попутный лови и дерзай.
я смотрю на тебя, и время стоит на пороге - замёрзший Кай,
а вокруг тебя воздух сгущается так, что становится осязаем,
в нём не дышится, музыка не звучит, обнуляются все балансы.

и я не то, чтобы очень хотела тебя увидеть или обнять,
но на каком бы краю, какого бы света ты ни был,
я всегда хотела бы быть где-то рядом. и знаешь, мне бы
просто держать тебя за руку. чувствовать шаткую глубину,
это безумное небо

и небо действительно падает.
обрушивается на меня.

здесь так мало воздуха.
небо как нарисованное.
по ящикам по коробкам
все сны рассованы,
под грифом
просмотреть до субботы.

я ищу твои волны по радио,
но попадаю не в те частоты.

и остаюсь в них надолго.
зависая в пространстве
ненужных мне адресов.

в доме, где нет часов,
живут счастливые люди.
пусть у тебя будет
такой дом.

это всё, чего мне хочется

с тебя писать бы картины,
а у меня выходят только стихи.
люди- стихии.
а ты -
их идеальное сочетание.

и целую вечность прощания
покроет минута встречи
но
/ты ведь сам понимаешь/
ещё не вечер.
******************
ещё даже не утро
в котором тебе
от чьих-то объятий муторно
и воздух стынет
в безвременьи.
******************
цветы вырастают из семени,
но
только на плодородной почве,
которая пьёт из реки.
/ты любишь, ведь, реки?/
не будем хоть тут о море,
его и так всегда
было слишком много.
******************
береги
нас

обоих.
******************
и если дорога
когда-нибудь всё-таки кончится,
то причина пусть будет такой:
" не потому,
что больше идти некуда,
а потому,
что ты вернулся Домой".

если страница прочитана,
нужно перевернуть.
помнишь - чем дальше,
тем делается интересней.
я воскресаю тихой
и аккуратной песней.
и ты не в силах выдохнуть
и вдохнуть.

чудеса происходят
случайно. Даже
самые изощренные пытки -
кинжал бумажный,
не выдерживают сравнения
с карой твоих рук.
я за тобой стою, ты
всегда
отважный.
самый мой близкий
самый мой личный

малыш.

высеченный из трепета
излом ключицы
прячешь ладонью жадно от темноты.
я говорю тебе - лучшее,
что могло бы со мной случится,
уже происходит.
ведь у меня есть
ты.

если страница прочитана…
отложи
в сторону книги. Пиши свою
повесть сам.

любые встреченные девятые этажи
ведут меня
неизменно
к твоим
рукам.

смотришь в экран и видишь ее глаза. всё, что читаешь - относится тоже к ней.
давишь в себе желание «по газам», чтоб через город и в пропасть, где нет людей.
чтоб обнимать её снова, но кожа – лед. чтоб говорить о прекрасном, но вместо – тишь
эта война, меж вами, который год. эта война которой… – зачем звонишь?

смотришь в экран, а имя горчит во рту. если гулять, то мимо знакомых мест.
спросишь себя: «за что же? почти люблю…». это «почти» и ставит на общем крест.
не было сил терпеть, а слова ножи. ходишь распоротый заживо, много пьёшь.
ей ведь хотелось малого… покажи, как ты стараться будешь, как все вернёшь…

только мечты-мечтами. а правды нет. ей бы тебе о главном, но вместо – тишь.
в правой руке зажат проездной билет. даже в войну ей нравилось, как ты спишь.
даже когда вы порознь, стихи – посыл. смотришь в экран и плавится кожа век…
вот бы хоть раз ты просто ее спросил, сколько способен выдержать человек.

просыпай на мои открытые раны
соль своих жёстких слов.
капай мне яд прямо в открытый рот.
это водоворот
который меня берёт в оборот
каждый февраль.
уже второй год.

просматривай меня -
со всеми моими внутренностями -
с отгнившим сердем.
мне от тебя всё равно никуда не деться.
мне от тебя не вылечиться,
не согреться
мне без твоего тепла.
и поэтому я - синий лёд.
поэтому я - вода.

вколачивай мне в запястья,
гвозди,
взгляды,
прикосновенья.
входи в мои сумбурные сновиденья.
лечи мои кровавые преломленья.
прикуривай от меня сигареты,
раздувай мной свой огонь.
если захочешь - ударь,
если захочешь - тронь.
Только прошу - на отталкивай мою
протянутую ладонь.

Жри меня заживо,
плюй меня месивом.
я врастаю в твои очетания,
я умираю - и мне так весело.
просто держи меня.
Умоляю - держи меня навесу.
потому что так страшно -
умирать там одной -
внизу.

Знаешь, я разучилась тебя любить.
по настоящему - разучилась.
и пусть ты будешь моим столпом,
тем чем я проверяю себя на вшивость.
пусть ты будешь внутри,
в потайной моей комнате,
за самый закрытой дверью.
я не верю тебе.
прости, но я тебе больше не верю.

От тебя несёт фальшью за милю,
и у меня срабатывают рефлексы.
и рвотный позыв скручивает меня в жгуты.
ты -
ведь то единственное что мешает мне умертвиться.
пойти - застрелиться,
повеситься,
утопиться.
и забудь всё то что я говорила тебе про мечты.
ничто не спасает нас от холода и суеты.

ты не знаешь меня, хотя мнишь себе -
будто видел -
а на деле ты был свидетелем прекрасной актёрской игры.
ты знаешь чего я боюсь -
и думаешь что просчитываешь ходы.
а я не верю тебе.

/меня крутит в эти чёртовы тугие жгуты./

я исчерпала все возможности,
недосказонности и подтексты.
я погибла бы,
но меня спасают рефлексы.
нет. не будет ни прощения и немилости.
тебе просто не хватит смелости,
быть на плоскости,
быть подробностью.
тебе не хватает оторванности,
пламенности
и
готовности.

/ты навсегда останешься неудел из-за своей чёртовой гордости/

" это страх ледяной статуи, понимаешь? "

прекрати, пожалуйста, существовать у меня под кожей,

набором символов в плейлисте моего плеера.

я, конечно, знала, что можно влипнуть в тебя,

но возможность была ничтожна,

поэтому я в неё не очень-то верила.

приступ личностного идиотизма, мой друг,

ток от случайного прикосновения.

уткнуться тебе в плечо и остаться в кольце твоих тёплых рук.

это акт тотального невезения,

совпадение всех "а может", "а если", "вдруг".

в очередной адский, но сладкий круг.

я болею истеричным бесчувствием ко всему,

что попадает в рамки "просто любить кого-то",

я разбираю себя по частям

с маниакальностью компьютерного задрота.

откладываю все свои фобии,

психозы,

маниакальные мысли,

и оставляю голый бьющийся нерв.

да, ты прав.

я из самых холодных стерв,

не беру в плен,

не жалею своих жертв,

не оставляю себе резерв.

не люблю когда мало,

но ненавижу когда - сверх.

Прекрати, пожалуйста, биться желанием улыбнуться у кромки рта,

я пожалуй останусь тут -

в кольце рук,

потому что вне тебя - какая-то суета,

и дверь не заперта,

и нет светлого ни черта…

только бездарно потерянные года…

прекрати, пожалуйста, изживать из меня холода…

Ей 19, но ощущение - будто пара жизней и пара смертей, уже были, и в принципе не страшны, она легко переходит с людьми на ты, но не любит когда её обнимают или когда вслух читают её стихи.
её истерики всегда приглушённо тихи.
А он не звонит, но те кого он пользовал по пути, говорят - он зовёт их её именем в забытьи.

_______________

Оторвать и выбросить всё что болит, где-то в четыре утра, когда он вскакивает, будто удар пришёлся по нервным клеткам, кто-то звонит, и стреляет словами метко, просит назвать её "деточкой" и "конфеткой". Он бросает трубку, и с привычным именем на губах, вставшим уже остроконечной костью в горле, закрывает глаза, подчиняя воспоминания-вспышки своей собственной воле.
никакого горя.
Он будет по ней молчать.

_______________

Когда в пять утра у неё кончаются сигареты, она добивает окурки, которые пахнут летом, и шепчет хрипло
" Потерпи, мой хороший, я стану самой живой "
а пока - она даже не плачет.
и блокнот у неё пустой.

мой пломаный механизм,
гайки, стержни, ржавчина и бензин.
хриплый голос, стрелочки, надпись "вниз",
и слабо разбодяженый сном морфин.
расскажи мне как падают башни
под натиском неродивого торжества.
как рушаться крепости
от слов проклятого божества.
расскажи мне как ангел-хранитель
приходит с войны - седой.
как он с улыбкой заходит ко мне домой,
как грустно сидит на продавленном кресле
и пьёт вино.
и учит меня говорить "всё равно "

расскажи мне как все наши сны - превращаются вдруг в дерьмо.

мой измотанный организм,
иглы, жгуты, капельницы.
таблетки,
выпадение из чёртовой матрицы.

/я несусь на мороз, сигарета, перчатки, шарф/

и я пью со своей меланхолией на брудершафт.
и отстаю от неё на шаг.

расскажи мне, как всё разваливается к чёртовой матери,
как стоишь на обочине, как на паперти,
и вытягиваешь руку и большой палец вверх,
а внутри клокочет истеричный кислотный смех.
но звонишь,
пишешь,
шепчешь. "я лучше всех "

Да. такой обман даже господь не примет за грех.
_____________

мой ангел-хранитель мне звонит в глухой ночи,
и просит: "Плачь, смейся, кричи!
но только искренне.
только прошу не ври. "

и что-то щёлкает у меня внутри.