Грусть

Мальчик знает как вести себя с девочками, и как отвечать на вопросы так, чтобы у девочки не было ни единого шанса подумать что-нибудь не то, ответы Мальчика идеальны, без преувеличения. Но Мальчик сильно перегибает палку.

Сильно перегибает, что вызывает недоверие, сомнения, жалость. Все это не к лучшему, Мальчик ведь не глуп, должен же понимать, что не все девочки дурочки, не все ведутся на песни о любви, со мной ему крупно не повезло, т.к. я безумна, я потреплю и попорчу столько нервов, что он сам будет не рад, и мне не льстят скорые признания в любви, они могут привести к тому, что я бессильно заложу руки за голову и брошу все это к чертям, потому что так никто не делает же, мне не 16 лет, во мне горечь и тоска.
Такие признания приятны самолюбию, но в них слабо верится, и с этим ничего не поделаешь.

Шифровки будней. Л., кстати, не смогла разгадать ;)

Мальчик говорит, что ему нравится мой ум. Но он еще не видел моего безумства.
А есть такое, чего мне жутко не хватает - это обсуждение книг. С Мальчиком этого нет, у него есть багаж каких-то прочитанных, и это все; это не Н., который заканчивает одну, 30 минут восторженно мне о ней глаголит, или те же 30 минут о том, что книга-то не ахти, и принимается за новую, не важно сколько Он будет ее читать, но факт остается фактом. Я помню как советовала Н. "Заводной апельсин", потому что мне казалось, что это идеальная для Него книга, что в ней Он обязательно найдет что-то Свое; Он дочитал "Шантарам" и принялся за "Апельсин"; и я помню как, буквально через дня 4 уже, сидела с голыми ногами на крыльце и спорила с Ним, мы обсуждали книгу, доказывали что-то друг другу, вернее Он доказывал мне, пока я пыталась что-то слабо возражать, Он приводил кучу примеров, теорий, мнений, говорил так, как думает сам; к концу "Заводной апельсин" таки понравился - это все, что я хотела.
Обсуждение книг с человеком, который тебя восторгает - это самое лучшее, что может быть.
Мальчик не восторгает меня, но и книги мы с ним не обсуждаем, знаете ли.

Л. сказала, что я, видимо, досталась ей не зря, потому что за все 20 лет жизни, таких она еще не встречала.

Мы трусили сегодня дерево и собирали потом райские яблочки, я уронила зажигалку в урну, полезла доставать, меня загнали на лавку, заставили дергать ветку, чтоб натрусить еще яблок, за всем этим безумством наблюдало человек 10; как я, в узкой длинной юбке, стоя на лавке, трушу яблоки, а Л. бегает внизу и, уклоняясь от ударов оными же по голове, быстренько их собирает.
" Безумству храбрых", как говорится.

Вы выходите?

Это вот тотальная несправедливость!
В летней обителе моей образовалось просто таки магнитное притяжение: мне пишет девочка, которую я знаю давно и о которой совершенно забыла, я даже не знаю как оправдаться, что я месяц бегала по Киеву, а о ней не вспомнила; жалуюсь Мальчику, что карточка моя со степендийкой там, а он мне: "приезжай, снимай, забирай", вот все, что угодно, только поезжай, поезжай, поезжай; и здесь мне вот обещают удивительные экскурсии по потаенным местам города.
А у меня возможности никакой сейчас; здесь зима, холодина, два теплых одеяла и осенние ботинки на каблуке, которые стучат так, будто за мной карета, я бегаю в них на таких скоростях, сжимаю руки в кулачки в карманах, и натягиваю шарф до лба.
Вы думаете я не хотела бы собрать вас всех в охапку, и оказаться там и летом, в густом, пышушем августовском зное? Это самая теплая мысль моя сейчас, я без нее никуда ни ногой.

Вот и твержу вам - верьте! Наберитесь терпения и верьте, все будет и все воздастся.

Вот и Гончаров мне о том же.

"Дворянское гнездо"