Грусть

Потому что никому, Катя, твои рассуждения и взгляды не нужны, и держи язык за зубами, научись уже наконец этому.
Что делать же, что же делать

Мне разобраться в себе и с собой всегда сложно. Сложно хотя бы в том, что частенько бросает из крайности в крайность. Т.е. я не могу определиться хочу или не хочу, делать или не делать, уверенна или не уверенна и что вообще со всем этим происходит. И это закаляет собственно всю ситуацию.

Я сижу тихонько на своем стульчике и думаю, что да, есть таки скрытое желание, чтоб Мальчик написал, поинтересовался, поприсутствовал, и Мальчик пишет, мне же моментально начинают выискиваться подтексты, и я не хочу ему отвечать, хочу спросить зачем он это делает и попросить прекратить, но вместо этого отвечаю любезно, успокаиваю его, подбадриваю, подхихикиваю. Зачем?
И да, я все еще жду Н., я не могу этого объяснить, но давайте начистоту, я это объяснять и не хочу, и оправдываться или прикрываться чем-то тоже не хочу и не буду, я просто так чувствую и ничего с этим не сделаешь. Я хочу, чтобы Он по-прежнему в моей жизни присутствовал, хочу слышать Его голос и Его рассуждения о прочитанных книжищах. Хо-чу и все тут.
Юноша, который уделяет мне внимание сейчас, сам, наверное, не замечает как флиртует (или замечает, но стоооль наивен). И мне льстит. Он разбавляет повседневность, пишет, когда не могу уснуть, внимает моему музыкальному вкусу. Все это довольно интересно.
Но мне хочется не только ему, но и всем, абсолютно всем, отчаянно возопить, что у меня все хорошо, что я не нуждаюсь и не хочу нуждаться ни в ком, что не хочу отношений ни в каком виде, не хочу ничего строить и прикладывать титановые усилия, не хочу признаний в любви, не хочу, чтоб меня присваивали (особенно это, потому что - о, эти властные мужчины), и сама никого присваивать не хочу, не хочу ревновать и видеть ревность; и мне со всем этим отлично сейчас. Я вот она: по-дурацки фотографируюсь, выискиваю восхитительную музыку, что-то готовлю и что-то ем, как-то так одеваюсь, что-то конкретно это читаю, что-то записываю, с кем-то общаюсь, признаюсь в чувствах и терплю ругань и нотации только от С., потому что С. это право заслужил хотя бы годами. Это я, да. Все я. И мне не стыдно ни за что. Единственное, чего я хочу, так это донести до всех, ДО ВСЕХ, что это именно я. Никого не люблю и ни за кем не бегаю, от безответных чувств не умираю, разве что от тоски и ожидания, но я же грусть, они со мной всегда.
Мне так хочется выложить какой-то определенный кусок переписки, про "грусть", про "звезды" ли, но я боюсь, что это не так воспримут. Мальчик вот о себе такого высокого мнения (ничего не хочу сказать плохого), что припишет это к моим за ним страданиям и влюбленности. А я этого не хочу, потому что ни от чего не завишу, и видеть потом в инбоксе странные сообщения, ну, знаете ли. А не докажешь ведь, что я просто документально дорожу клочками воспоминаний и разговоров, когда чувствовала себя превосходно.

Все это так откровенно заебало, правда. Все эти устои между людьми, меня аж потряхивает.

Я люблю выдергивать моменты и детали, в которых сосредоточено такое огромное количество Чувств, и которые чаще всего упускаются. Вот и все.
А в остальном разобраться не могу, вот при всем желании, противоречивая дурная девичья натура не отпускает.

"Там все будет едино, и не будет никакой разницы, кто мама, кто я, кто мёртвый Котя, кто однокурсница, разбившаяся на машине восемь лет назад; личности не будет, и личной памяти не станет, и ее совсем не будет жаль: все повторяется, все похоже, нет ничего такого уж сверхуникального в твоём опыте, за что можно было бы так трястись: эй, все любили, все страдали, все хоронили, все корчились от отчаяния; просто тебе повезло, и ты мог передать это так, что многие себя узнавали; ты крошечное прозрачное стрекозье крылышко, обрезок Божьего ногтя, пылинка в луче, волосок поверх кадра, таких тебя триллионы, и все это - Бог; поэтому мы не увидимся, нет. Мы - как бы это? - срастёмся. Мы станем большим поездом света, который соберёт всех и поедет на сумасшедшей скорости, прокладывая себе путь сквозь тьму и отчаяние; почему ты бываешь так упоительно счастлив, когда кругом друзья, и музыка, и все рядом, и все такие красивые, и все смеются? Почему это будто Кто-то вас в этот момент фотографирует, снимает кадр, совершенно отдельный от течения жизни, восхитительный, пиковый, вневременной? Вот такое примерно чувство, только ты не можешь сказать, кто ты точно на этой фотографии. Это не очень важно, на самом деле. Просто - кто-то из них. Кто-то из нас. Кто-то."

"может статься, ты из всей жизни, как из одной недельной командировки куда-нибудь в Петрозаводск в восемьдесят девятом, будешь вспоминать только вид на заснеженную Онегу, где сверху сливочно-белое, снизу - сахарно-белое, а между белым и белым - горизонт, и как девушка смеется в кафе за соседним столиком, красавица, волосы падают на плечи и спину, как слои тяжелой воды в грозу - на лобовое стекло; может, ты из всех земных языков запомнишь только две фразы из скайп-переговора, из всех звуков - чиханье маленького сына; и всё. Остальное действительно было низачем. Славно скатался, но рад, что вернулся и обратно еще долго не захочется - в скафандре тесно, он сильно ограничивает возможности перемещения, приходит с годами в негодность, доставляет массу хлопот - совершенно неясно, что они все так рыдали над твоим скафандром и целовали в шлем; как будто он когда-то что-то действительно определял в том, кем ты являешься и для чего пришёл; по нему ничего непонятно, кроме, может быть, твоей причастности к какому-нибудь тамошнему клану и, может быть, рода деятельности - воин там, земледелец, философ; тело - это просто упаковка из-под тебя, так ли важно, стекло, картон или пластик; можно ли по нику и внешнему виду какого-нибудь андеда в Варкрафте догадаться, что из себя представляет полноватая домохозяйка из Брюсселя, которая рубится за него? Да чёрта с два." В.П.

Я не большой любитель выставлять фотографии себя, вернее вовсе не любитель, у меня везде их очень мало, и вьюви, в общем-то, единственное место, куда я сбрасываю их почти все, потому что каждая связана с чем-то определенным, с каким-то чувством же, а то, чем я здесь занимаюсь, Чувства и есть.
Но я отвлеклась опять, потому что вовсе не об этом хотела писать под фотографией.
Хотела сказать, что она мне нравится, я себе на ней нравлюсь. В 97% случаев я помню когда было сделано фото, в какой день, чем я занималась, что ощущала, я все это помню. Вот и о ней помню. Помню, что была счастлива настолько, насколько можно быть, счастлива беспокойно, горделиво, цепко, такое ощущение нужности, заинтересованности, цельности; мне впервые понравилась своя улыбка, еще какие-то черты, я их рассмотрела, потому что их вытянули на поверхность, их осветили и сказали, мол вау.

Так вот то, что фотографии - бесценное хранилище памяти, это чистейшая правда. Даже глупые селфи, которые делаются или от скуки, или от фразы "я хочу фотографию". Потому что ты сам не осознаешь сколько подробностей помнишь, а разве не мелкие детали самые важные?

Нужно учиться видеть мелочи, и замечать их, вылавливая среди океана глыб, потому что в них иногда сосредоточен такой концентрат незамеченного счастья, что ваше Огромное и рядом не стояло. Да и существуют они мгновенье, зато каждодневно, а не пару раз за целую Большую Жизнь.

Полное пьяное взаимопонимание.

Здесь еще трезвая я и самый шикарный кот в Мире (а еще я говорю ему, что он самый красивый, самый умный и самый любимый, да, за это он меня и любит, наверное).

Моя прелесть. Хоть заварной крем и немного не удался.

И, если что, я не сплю, а вещаю что-то безумно важное!

Ну, а если кратко, то я напилась, уснула в 2, проснулась в 8 из-за дичайшего сушняка, смела колу, сок, литр воды; потом Бабушка, как мастер коктейлей, сделала мне водку с соком (именно так, потому что водка там явно преобладала), мы дождались остальных членов семьи, и помню было шампанское.
В общем, я и сейчас пьяна, как та зараза.
Ох, за что мне все это.

И я сижу сейчас дома, в тепле, пеку кексы, сокрушаюсь по поводу заварного крема, и мне хорошо, страшно хорошо, но желание быть не здесь никуда не пропало, так хочется в улицу, суматоху, огни, крики, гомон, смех, искры. Этот год был насыщенным настолько, что у меня мурашечки по коже идут, правда, отличный был год. Спасибо. Но неуют внутри, непокой. Хочу к другим людям (называть их было бы кощунством), в другое место (как и его).

Сегодня 31 декабря, 10:40 утра и я пью кофе с коньяком.
О чем речь вообще?

Это все, на что я могу в этом году рассчитывать:/

Что вы знаете о контроле?

Пришел, обругал всю, сказал, что соскучился и слушает мои записи, попросил записать "Бабочку", "Стихи о советском паспорте" и "Лиличку", поглумился над тем, как я собираюсь читать Маяковского, если абсолютно для этого не создана, что мне Цветаеву читать надо, вытребовал номер телефона, говорит будет напоминать, что есть надо и чтоб отправляла ему фотодоказательства, на щеки мои огромные не реагирует; говорю тебе что толстая жена нужна, а он мне: "мне все равно какая, потому что это же будешь ты".
Три с лишним года он со мной рядом, ни разу не бросал, читал все, что писала, аки Плюшкин хранит каждую мелочь, которую отправляла ему (сказала, что не умею читать Цветаеву, откопал где-то запись, даже я о ней не помнила).
С., зайчик, знал бы ты как я тебя люблю.