Это просто Вьюи блог

она уходит, и ты начинаешь реально бредить,
одолжив валерьянки канистру у всех соседей,
истеришь, рыдаешь, не можешь никак решиться,
каменеешь, как статуя, как столб соляной, крошишься,

по частям себя разбираешь, находишь, клеишь,
встаешь на дыбы, смертельно раненым воешь зверем.
это девочка «противопоказано-слишком-близко»,
это девочка «взрывоопасная-зона-риска».

это девочка «я-не-хотела», «какая-жалость»,
это девочка «в-пальцах-ток-красный перец-жало».
это девочка «за-приручившихся-не-в-ответе».
ты сразу ее узнаешь,
как только встретишь.

не помогут ни 40 кг, ни бросить курить,
ни умение вкусно печь, ни умные книжки.
просто кто-то, однажды не станет тебя любить
будет мучать бессовестно, нагло и без передышки.

просто кто-то пройдет только мимо и плюнет бесстыже,
ты поймёшь, через месяц, неделю, а может быть год,
что помимо него есть еще, кое-кто, что поближе,
а пока что - терпи, для тебя он еще кислород.

а пока что - терпи, не смотри романтичных комедий,
посмотри на прохожего с грустной улыбкою милой,
не устраивай, девочка. хватит с тебя нам трагедий
позабудь для того, чтоб опомниться с новою силой.

не помогут ни то, что ты ела, ни то, что курила,
ни твоя безалаберность в области знаний и кухни,
ты забудешь его в облаках сигаретного дыма
даже те исхудалые, бледные, тонкие руки.

как бы там ни было, безвозвратно
мы потопили своё каноэ.
ты в одиночку готовишь завтрак
мысленно вторя «нас двое. двое.

было когда–то. а что теперь мне? -

сноп фотографий, пустые блюдца.
вот потому зачастил в таверну -

люди по глупости расстаются.

двадцатилетние и моложе
бьют себя в грудь: «на кону свобода!»
мне без тебя, безусловно, лучше
думали оба, ютясь у гроба

не проронив ни слезы, ни вздоха.
лишь попрекнув…
кто сильнее жалит?

«мне без тебя невозможно плохо».

…недовлюбленные…

как мне жаль их…

вот, гляди:
это проще, чем дважды три,
и вернее, чем сотня клятв,
и страшнее, чем крики птиц,
разбивающихся на камнях:

это надо понять изнутри:
вот сидит человек,
который тебя предаст.
вот идет человек,
которого предал ты.

дело не в паре шотов, создавших шум
в мыслях, не потому я тебе пишу.
не потому промокший в грозу насквозь
трусь у дверей - медведь о земную ось.
не потому табачу, укрывшись в тень,
что задолбали нервы. и не за тем
ты укрываешь в шторах своё окно
(будто тебе решительно всё равно),
что не любила. вовсе не в этом суть.
это не я прихожу и боюсь мелькнуть
там, где фонарь подъездный рассыпал свет.
это приходит тот, кого больше нет.
здесь проживает та, кто была тобой
слишком давно, чтобы быть без сомнений той
самой. и хоть в буран карауль, хоть в дождь,
ты здесь совсем-совсем уже не живёшь.

но иногда, укрытая в тонкий плед,
именно ты зажигаешь неловко свет
там, наверху, чтоб, махнув твоему окну,
я, наконец, уснул

"а ей говорили - дура, следующего так просто не отпускай.
ты наори на него и за волосы потаскай.
а то ведь видишь - какая теперь тоска,

поздравляешь её "здоровья, любви, вина "
а её так тянет ответить: "пошел ты на "
и дергаться, как лопнувшая струна.

а с утра ей стресс, а после в метро ей транс.
в пору кинуться на пол и валяться там, как матрас.
декабред - это бред, увеличенный в десять раз.

и она смотрит в себя - и там пустота, пустота, пустота,
белее любого безвыходного листа,
и всё не то, не то и она не та.

и щека у нее мягка и рука легка,
и во всем права, и в делах еще не провал.
в следующий раз она будет кричать, пока
не выкричит всё, чем ты ее убивал.”

Меня все время поучают:

копи деньги

работай на будущее

не заводи собаку. .

И вот чем старше я становлюсь, тем крепче моя клетка.