Nobody Breaks My Heart

не пойду…

домой ли мне пойти..темно в пизду же. а мой райончик мимиими

этот новый год покажет, кто кому действительно нужен

даже когда гуляю захожу на вьюи.хуёво я значит гуляю

интересно, что можно сделать, если твоя вселенная разлеталась на мелкие осколки? ну, это тебе не дом рухнул. не город. не планета. а то, цельное, что было внутри тебя. что было твоей основой. а потом бац - и её нет. что тогда? я тоже должна пропасть?

рыдаю, как маленькая. кто там говорил, о том, что мир рушится? и он рухнет ещё десятки раз. я ненавижу этот мир. пусть новый больше не появляется. я не вынесу.

если ты чист и ни на что не жалуешься - люди мнгновенно теряют к тебе интерес.

— А что Вас больше всего интересует в женщинах: внешность или достаточно содержания?
Он улыбнулся вращая за талию в руках прозрачный бокал.
— Вы правы, стекло привлекательно, но я предпочитаю вино.

Johann Sebastian Bach – Air

Высшее счастье в жизни - это уверенность в том, что вас любят, любят ради вас самих, вернее сказать, любят вопреки вам.

Виктор Гюго

ЧЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК <*>

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.

Голова моя машет ушами,
Как крыльями птица,
Ей на шее ноги
Маячить больше невмочь.
Черный человек,
Черный, черный,
Черный человек
На кровать ко мне садится,
Черный человек
Спать не дает мне всю ночь.

Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге

189

И, гнусавя надо мной,
Как над усопшим монах,
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги,
Нагоняя на душу тоску и страх.
Черный человек,
Черный, черный…

«Слушай, слушай, —
Бормочет он мне, —
В книге много прекраснейших
Мыслей и планов.
Этот человек
Проживал в стране
Самых отвратительных
Громил и шарлатанов.

В декабре в той стране
Снег до дьявола чист,
И метели заводят
Веселые прялки.
Был человек тот авантюрист,
Но самой высокой
И лучшей марки.

Был он изящен,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,

190

И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою».

«Счастье, — говорил он, —
Есть ловкость ума и рук.
Все неловкие души
За несчастных всегда известны.
Это ничего,
Что много мук
Приносят изломанные
И лживые жесты.

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым —
Самое высшее в мире искусство».

«Черный человек!
Ты не смеешь этого!
Ты ведь не на службе
Живешь водолазовой.
Что мне до жизни
Скандального поэта.
Пожалуйста, другим
Читай и рассказывай».

Черный человек
Глядит на меня в упор.

191

И глаза покрываются
Голубой блевотой.
Словно хочет сказать мне,
Что я жулик и вор,
Так бесстыдно и нагло
Обокравший кого-то.
…………………
…………………

Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.

Ночь морозная…
Тих покой перекрестка.
Я один у окошка,
Ни гостя, ни друга не жду.
Вся равнина покрыта
Сыпучей и мягкой известкой,
И деревья, как всадники,
Съехались в нашем саду.

Где-то плачет
Ночная зловещая птица,
Деревянные всадники
Сеют копытливый стук.

192

Вот опять этот черный
На кресло мое садится,
Приподняв свой цилиндр
И откинув небрежно сюртук.

«Слушай, слушай! —
Хрипит он, смотря мне в лицо.
Сам все ближе
И ближе клонится. —
Я не видел, чтоб кто-нибудь
Из подлецов
Так ненужно и глупо
Страдал бессонницей.

Ах, положим, ошибся!
Ведь нынче луна.
Что же нужно еще
Напоенному дремой мирику?
Может, с толстыми ляжками
Тайно придет «она»,
И ты будешь читать
Свою дохлую томную лирику?

Ах, люблю я поэтов!
Забавный народ!
В них всегда нахожу я
Историю, сердцу знакомую,
Как прыщавой курсистке
Длинноволосый урод
Говорит о мирах,
Половой истекая истомою.

193

Не знаю, не помню,
В одном селе,
Может, в Калуге,
А может, в Рязани,
Жил мальчик
В простой крестьянской семье,
Желтоволосый,
С голубыми глазами…

И вот стал он взрослым,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою».

«Черный человек!
Ты — прескверный гость!
Эта слава давно
Про тебя разносится».
Я взбешен, разъярен,
И летит моя трость
Прямо к морде его,
В переносицу…
………………….

194

…Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах, ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала!
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один…
И — разбитое зеркало…

‹1923 —›14 ноября 1925

Настоящая близость не в трении чьих-то тел,
Когда в страстном порыве одежда стремиться на пол,
Не тогда, когда ты охал, кричал и ахал
И отнюдь не тогда, когда выше небес взлетел.

Настоящая близость кроется в чем-то простом,
Когда молча целуют в щеку или в макушку
И когда в квартире делят одну раскладушку,
Не задумываясь о проблемах, когда вдвоем…

Настоящая близость не ночью - она по утрам,
Когда кто-то готовит завтрак и варит кофе,
Когда жизнь твоя на едином огромном вздохе
И казалось, себя возложишь к ее ногам.

Настоящая близость - это вам не клише,
Не пустые фразы, выдумки недопоэта,
Не трение тел ночами, вплоть до рассвета.
Настоящая близость - когда душою к душе.

Это молитва the best. Пусть меня никогда не бесит. Как она держит вилку. Пусть мы засыпаем в обнимку. Ходим по битым ссылкам. По самым краешкам. По одеялам. По потолкам. Лунатим. Пусть она каждый вечер, снимая платье. Смотрит на меня так убийственно. Будет поводырём моим. Единственно верной истиной. Мессией/невыполнимой миссией. Пожаром. В моих объятиях.
Сделай же что –нибудь.
Сдвинь уже эти кровати. Кусок автобусного маршрута. Ты. Просто вырежи. Я прошу тебя. Просто вырежи. Мне кажется, я не выдержу. Ещё пару дней сумасшествия. Устрой второе пришествие/стихийное бедствие/внеплановые учения. Чтобы весь город ариведерчи. Чтобы она мне «ещё помолчим» и вспарывала меня. Подкожно. Огнеопасно. Неосторожно. Чтобы ты видел, что это здорово. Чтобы подумал «неплохо сказано».
Ведь она лучшее, что ты успел сделать
Ну правда, дорогой Б**
*замазано*