Жить бы тише

А о себе на память я оставлю немного музыки. Мне показалось это именно то, что надо. Все нужно заканчивать музыкой. Ставить точку музыкой. Как то так

Завяжу как я, наверное, на время с вьюи. А может и не на время. Да нет, может вернусь еще в июне. Шучу. До июня слишком далеко, а я знаю себя. Я бы не уходила, если бы не вопрос жизни и смерти. Была бы замешана здесь только я, сидела бы дальше мирно за компом, прожигая жизнь. А так, тут дело выживет ли моя мечта. Ей дают шанс осуществится, и если я не возьму себя в руки, не перестану давать пустые обещания, то не будет мне уже оправдания. Презирать себя буду оставшеюся жизнь. Ну в общем все как всегда.

Не люблю я прощания. Обычно это слезы, сопли, обнимания. Мне не до этого, и так сорвала себе все нервы. Так что просто, не грустите, меня если что, простите и ждите. Хотя кто я такая?, лучше не ждите. Я буду как дуновение ветра в мае, то там, то здесь ощутима. Надеюсь буду. А если что встретимся в рае, ох нет, лучше загадывать не буду

Brazzaville – The Clouds in Camarillo

Нам так светло, вечер мой, по воде танцуем
Кто нас узнал - угадай - мы его рисуем
Я для тебя стану здесь самой звонкой лирой
Пой, пусть слова улетят на вершину мира

The clouds in Camarillo
…На вершину мира…
Shimmer with the lights that's so unreal
…На вершину мира…
Now I fear the stories that they told me
…На вершину мира…
Of how I hurt my baby, might be somehow true

Время бежит и никто у него не спросит
Знает об этом лишь он, он тебя попросит
Спеть ему несколько слов старого мотива
И те слова улетят на вершину мира

The clouds in Camarillo
…На вершину мира…
Shimmer with the lights that's so unreal
…На вершину мира…
Now I fear the stories that they told me
…На вершину мира…
Of how I hurt my baby, might be somehow true

Солнце играет с огнём мы играем с ветром
Нам так светло мы вдвоём вместе станем пеплом
и когда солнце зашло как же ты просила
взять за собою тебя на вершину мира…

Есть такая легенда - о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали бы и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда.

Джин Истхоуп, "старшей сестре"

Люди совсем не люди, больше звери. Нет-нет бред. Звери больше люди, чем люди.И хватит паскудного слова такого в жизни, пф "люди". Не любви, не доверия, не понимания, ничего человеческого.Ничего. Пора бы с ними завязывать и в лес куда то, по-глубже, по-дальше. А то в подобном окружении рискуешь заразится и одичать. Стать подобным недочеловеком, хужезверем, псевдосуществом

Прощальное письмо Габриэля Гарсиа Маркеса.

Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.
Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами - это потеря шестидесяти секунд света.
Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят.
И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!
Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу.
Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедет-ти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков.
Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью.
Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить!
Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать.
Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения.
Я ведь тоже многому научился у вас, люди.
Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске.
Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда.
Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги.
Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я умираю.

И видимо среди волков я сама становлюсь волком

Вчера я накричала, на свою одноклассницу. Еще месяц назад я громко называла ее подругой, а потом просто вот так, сама не знаю почему, перестала. Дурацкая привычка вычеркивать людей. Просто как будто проснулась морозным утром и поняла, что не мой она человек, и с этим ничего не поделаешь, раз уж подобное вселилось в мою дурацкую голову, там оно и останется. Я сидела и молчала, потому что не знала о чем говорить, да и особо не хотелось. Все носились вокруг с валентинками, поздравлениями, поцелуями и объятьями, а от этого тошнило, потому что посмотришь на лицо - улыбка, а в глазах - пустота, в лучшем случае, в худшем - презрение и ненависть. У кого то играл, умершая на днях Хьюстон. Я честно признаю, знаю одну лишь ее песню, да жаль, но все же. Опять таки люди - тошнит, три дня назад вы ее и помнить не помнили, а тут слезами заливаясь, поете ее песни наизусть. Но дело не в этом, это мелочи жизни, ведь люди такие мелочи. И тут подошла она, начала расспрашивать меня что со мной, почему такая грустная. (Просто так, для сведения, она совершенно не знает, что у меня происходит, да и знать не будет, с момента начала катастроф прошло уже три месяца, и раз уж она до сих пор не узнала, яркий стоп сигнал от подсознания для меня.) Я молчала и лишь кивала головой, что ничего серьезного - пройдет. Она не угомонилась, задела. Начала говорить "Ты вспомни какой ты была год назад. Такая веселая, все бегала где то, плясала, пела. На тебя посмотришь и радуешься. А сейчас? Сейчас ты сильно изменилась, стала совсем не такая. Что с тобой? разве ты не хочешь снова быть той Лерой? Разве не хочешь снова всех радовать?". Забавно так, а я что кому-то что-то должна? Тем более радость? Должна? Мне кто-то что-то должен? Нет, этот мир так устроен. Живи пока жив. И я сорвалась, высказала все это, то что пишу, только чуть больше. Она ушла, а напоследок бросила фразу "Жизнь не для такого создана. Жизнь коротка, что бы грустить". Знала бы она, что это не грусть это уже просто ничто.

Хотя, неудачное я выбрала сравнение. Люди совершенно ничего общего не имеют животными. Люди в беспросветной яме и несомненно хуже волков. По этому везде где до этого я употребляла такое никчемное сравнение, замените его каким то другим словом. Быть может лучше будет, если вашим самым большим страхом.

А я по прежнему чувствую себя в волчьей стае. Конечно, может все и не так страшно, но мне просто не комфортно. Мне не комфортно в слишком светлых стенах, слишком напоминавших больничные. Мне не комфортно в окружении своих знакомых. Не могу назвать их друзьями. А порой возникает чувство будто и "знакомыми" назвать не могу. И вот мы сидим, и смеемся о чем то говорим, а через секунду я снова напряжена, будто вот-вот на меня обрушатся стены. Это напряженное состояние жутко утомляет.

Magic

Kevin Kern

Не думала, что будет так сложно. Морально сложно. Такое чувство, будто в школе меня не было три года, а не три недели. Тебя никто не видит, а страшнее не чувствует, даже друзья. У них уже свои шутки, то о чем ты не знаешь, тебе же не понять. Вокруг все так живо, и так мне ненавистно. За окном снова пошел снег, значит спали морозы. Это дает какую никакую надежду. Весь день со мной был лишь один мой верный друг, наушники с музыкой. Все остальные же какие то не те. И я знаю это всего лишь первый день. Но не думала, что будет так сложно. Морально сложно.

Ах да, еще завтра я буду Афродитой, ну или кем то в этом роде. Дурацкий день святого Валентина, лучше бы я осталась дома ела пиццу с мороженым и смотрела Леон. Если бы не мать. Обидно не получить что либо, в шаге от этого. Я как всегда такая я

Однажды со мной уже такое случалось. Закончилось не здорово, с тоннами слез и невкусных таблеток. Я так привыкла тогда к человеку, что даже не могла представить как дальше жить. После того, как тебя оставили. Это как в "маленьком принце" кого приручил, с тем и живи, а не бросай и бесследно уходи. Вернее она не ушла, все так же живет в соседнем доме, а я все так же смотрю в ее окно, на втором этаже, потом отвожу взгляд и убеждаю себя, что отвыкла. Хотя последнее время ее и правда в моей жизни стало меньше. Спустя два года, я все больше учусь смирятся с ее потерей, учусь отводить взгляд и делать вид, что меня не задело, когда мы встречаемся на улице и совсем не здороваемся.

Прошло же время, достаточно времени. И я должна уже начать жить без нее, честно говоря, мне кажется, я научилась, уже смогла и начала. Меня окружают новые люди, кто то ближе, кого то держу на расстоянии, но в этом вся я, если я так решила, то человека как будто нет и не было рядом. Но касается это не ее.

Ведь я снова не представляю себе вечером пятницы без разговоров о чем попало, без смеха и подборок глупых фотографий. Мы пьем чая, а я готовлю есть, она же после курсов всегда голодна, готова съесть слона.
Для меня она уже слишком глубоко под кожей, для меня она в крови и в венах, для меня она уже моя.Я помню, как в этом ей признавалась. Снова пятница, особенно холодно, она утеплилась моим махровым халатом, на столе полупустыне чашки с почти остывшим чаем, а из комнаты слышались звуки оперы, муж оставляет нас наедине, дает время нам и включает музыку символически, что бы мы были уверенны и спокойны. Я долго решалась, стеснялась, да если честно, жутко боялась, после той прошлой жизни, прошлых признаний, доверится и сказать подобное было страшно. Она смотрела на меня непонимающе и слегка улыбалась. В результате я быстро выпалила, что то на подобии — "Бачил, ты для меня многое значишь, ты для меня лучшая, знаешь, я о том, что ты лучшая подруга как бы, понимаешь?". Она засмеялась — "Конечно знаю, это же я" — "Ты не против?" — "Что ты? Дурная. Ты для меня тоже значишь". Она смеялась и меня обнимала. Вот тогда то я и поняла, хорошо, что я сказала. Она ведь и правда лучшая, таких сейчас мало

"Новая жизнь" - уже настолько заезженное словосочетание, что тошно. Но иных слов не придумать, когда бежишь и находишь себе оправдание. Но никто же не дает гарантий, что в этой "новой жизни" будет лучше, легче, надежней и безопасней. Но мы же герои, со скалы и вниз, а там как кому повезет. Жаль, что героизма хватает всего на идиотизм, а не на истинную жизнь

Владимир Маяковский [НЕОКОНЧЕННОЕ]

I

Любит? не любит? Я руки ломаю
и пальцы разбрасываю разломавши
так рвут загадав и пускают по маю
венчики встречных ромашек
Пускай седины обнаруживает стрижка и бритье
Пусть серебро годов вызванивает уймою
надеюсь верую вовеки не придет
ко мне позорное благоразумие

II

Уже второй
должно быть ты легла
А может быть
и у тебя такое
Я не спешу
и молниями телеграмм
мне незачем
тебя
будить и беспокоить

III

море уходит вспять
море уходит спать
Как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете
И не к чему перечень
взаимных болей бед и обид.

IV

Уже второй должно быть ты легла
В ночи Млечпуть серебряной Окою
Я не спешу и молниями телеграмм
Мне незачем тебя будить и беспокоить
как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете и не к чему перечень
взаимных болей бед и обид
Ты посмотри какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаешь и говоришь
векам истории и мирозданью

Уже N-ное количество ночей мне все снится один и тот же сон. Не знакомое мне место, неописуемой красоты. Быть может, это мое место в этой жизни, а быть может такого вообще нет. Я как одержимая им, уже несколько дней пытаюсь отобразить его на бумаге. Вчера я просидела за этим делом, до начала второго, а потом уже ожидая увидеть его снова, пошла спать.
Все, что я вижу там какое то не такое, цвета исковерканы, как и реальность в общем. За то, те чувства, которые переполняют меня в этом, сонном моем мире, совершенно не сравнимы с тем что было сегодня, вчера, или когда либо. Там у меня есть такое благодатное спокойствие, и совершенно нет мыслей в голове. Как будто я дала себе обет молчания, и касалось это всего, даже не только меня, но и природы вокруг. Я сижу на обрыве, вниз уходит яма быть может длинной в километры, но где то там, я слышу шум горной реки, и как бы это не было странно, но я слышу ее запах и легкий близ воды на коже. Это был закат, невероятно алый, даже слишком красный закат, где то с легким оттенком фиолета, а вокруг, наверное, лето. Небо не голубое и даже не синее, больше к черному или бордовому, да мне вообще кажется, что оно постоянно переливается другими цветами и уловить их всех мне не удается, а я же в свою очередь не сильно и стараюсь. Сижу я на каменной глыбе, по идее она должна быть холодной, но наоборот-она теплая, местами горячая, я грею на ней руки, ну или прячу их в рукава. На скале где не где растут розы, то черные, то темно красные, они овивают горы и плоскость сверху. Я не люблю розы, и понять не могу почему именно они. Почему то, я вся в черном, надеюсь ничего плохого это не значит. Да и вряд ли значит, слишком теплые чувства у меня внутри, как будто я это и не я.
И вот уже N-ное количество ночей мне снится этот сон, не знаю стоит ли его опасаться, или наслаждаться всем тем, что я в нем переживаю.

Delicious

Я бы могла лишний раз сказать какие они невероятные, но этим боюсь только все испортить. Слова же здесь абсолютно не нужны, как в принципе всегда и везде, они лишь все портят

и как бы громко это не звучало, но в такие периоды подобные песни спасают жизни