freedom of thought and eternity.

16:40

апрель.
я так устала. это трудный год. это не то, к чему мы привыкли.

ты всё помнишь?
ты помнишь эти вечера, когда мы собирались уходить от меня? когда ещё в 6 вечера было темно и мы во мраке, уставшие шли за руку, молча. тогда я шла и думала, что я счастлива. что именно так проходят идеальные дни идеальной пары. тем, кто понимает друг друга без слов. просто идут, молчат, иногда запинаясь или подскальзываясь. когда где то в 8 часов вечера ты обнимал иговорил "пошли собираться". вставали, одевались, брали конфетки и обязательный поцелуй в коридоре с выключенным светом. я всё помню. как шла после того, как проводила тебя на остановку. как смотрела на снег, пытаясь различить наши следы. и знаешь, я их наверное запомню навсегда, эти твои следы. хм, не знаю почему, но когда я сейчас посмотрела в окно, я подумала, как было бы круто сейчас с тобой погулять. вот именно в это время, когда я обычно должна провожать тебя. 20:15.
уже тепло. это не то время, когда одеваешь кучу колготок, штанов, только для того, чтоб проводить тебя. как от мороза жгло ноги, а когда я приходила домой, первым делом садилась на диван или брала гитару. на диване еще теплое одеяло, не остывшее от нас. я наливала чей в наши с тобой кружки. а летом, когда ещё всё было хорошо, ты обязательно писал мне на телефон, то как доехал, чем сейчас занимаешься. вот вроде не так давно всё было, вот вот, как вчера. а ведь уже столько времени прошло, а я ещё до сих пор всё помню.
иногда интересно, вспоминаешь ли ты всё это, когда тебе грустно? скорее всего нет. ты давно наверное это забыл.

и вот сейчас, когда уже ни о чем не думаешь, когда всё вроде как и прошло, я зачем то посмотрела на это время и, наверное, только наврежу себе. 20:36 мы на остановке в это время стояли, темно было и холодно. а сейчас даже солнце не село. апрель. в наших с тобой мечтах это месяц, когда мы должны оба готовиться к экзаменам. тут 2 месяца и экзамены. география-общество. вместе выбрали, отдельно готовимся.

ладно, вечер памяти затянулся.
удачно тебе и мне сдать; 3.
там ещё чуть чуть и лето, правда, не наше.

Ты же знаешь, у нас снова ничего не получится. Не будет ничего того, что мы планировали. Мы будем тихо и размеренно жить, порой заглядывая друг другу на страницы, узнать новости из жизни и не больше. Что может быть хуже невыполненных обещаний?
Мы никогда снова не будем вместе.
Мы не будем спокойно и мирно лежать у меня на диване, делясь впечатлениями о фильме. Мы не будем ходить в одеяле до моей кухни и греть ноги на полу. У нас не будет нашего лета. Мы не будем лежать на полу и целоваться.
Этого больше нет.

И не будет.

В четверг четвертого числа в четыре с четвертью часа лигурийский регулировщик регулировал в Лигурии, но тридцать три корабля лавировали, лавировали, да так и не вылавировали, а потом протокол про протокол протоколом запротоколировал, как интервьюером интервьюируемый лигурийский регулировщик речисто, да не чисто рапортовал, да не дорапортовал дорапортовывал да так зарапортовался про размокропогодившуюся погоду что, дабы инцидент не стал претендентом на судебный прецедент, лигурийский регулировщик акклиматизировался в неконституционном Константинополе, где хохлатые хохотушки хохотом хохотали и кричали турке, который начерно обкурен трубкой: не кури, турка, трубку, купи лучше кипу пик, лучше пик кипу купи, а то придет бомбардир из Бранденбурга — бомбами забомбардирует за то, что некто чернорылый у него полдвора рылом изрыл, вырыл и подрыл; но на самом деле турка не был в деле, да и Клара-к крале в то время кралась к ларю, пока Карл у Клары кораллы крал, за что Клара у Карла украла кларнет, а потом на дворе деготниковой вдовы Варвары два этих вора дрова воровали; но грех — не смех — не уложить в орех: о Кларе с Карлом во мраке все раки шумели в драке, - вот и не до бомбардира ворам было, и не до деготниковой вдовы, и не до деготниковых детей; зато рассердившаяся вдова убрала в сарай дрова: раз дрова, два дрова, три дрова — не вместились все дрова, и два дровосека, два- дровокола- дроворуба для расчувствовавшейся Варвары выдворили дрова вширь двора обратно на дровяной двор, где цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла; цыпленок же цапли цепко цеплялся за цепь; молодец против овец, против молодца сам овца, которой носит Сеня сено в сани, потом везет Сеньку Соньку с Санькой на санках: санки- скок, Сеньку- в бок, Соньку- в лоб, все- в сугроб, а Сашка только шапкой шишки сшиб, затем по шоссе Саша пошел, Саша на шоссе саше нашел; Сонька же — Сашкина подружка шла по шоссе и сосала сушку, да притом у Соньки-вертушки во рту еще и три ватрушки — аккурат в медовик, но ей не до медовика — Сонька и с ватрушками во рту пономаря перепономарит, - перевыпономарит: жужжит, как жужелица, жужжит, да кружится: была у Фрола — Фролу на Лавра наврала, пойдет к Лавру на Фрола Лавру наврет, что — вахмистр с вахмистршей, ротмистр с ротмистршей, что у ужа — ужата, а у ежа- ежата, а у него высокопоставленный гость унес трость, и вскоре опять пять ребят съели пять опят с полчетвертью четверика чечевицы без червоточины, и тысячу шестьсот шестьдесят шесть пирогов с творогом из сыворотки из-под простокваши, - о всем о том около кола колокола звоном раззванивали, да так, что даже Константин — зальцбуржский бесперспективняк из-под бронетранспортера констатировал: как все колокола не переколоколовать, не перевыколоколовать, так и всех скороговорок не перескороговорить, не перевыскороговорить; но попытка — не пытка.

Дворовых собак
по-особому холят
за то, что они,
на луну подвывая,
от будки до дома
все ходят и ходят
под гулкою проволокой.
Как трамваи… Я их не тревожу.
Я с ними не знаюсь.
За это
они меня вправе облаивать…
Но жарко читать мне
спокойную надпись:

“Собак без ошейников
будут вылавливать”.

За что их?
За внешность?
За клочья репейника?
За пыльную шерсть?
За неясность породы?

За то, что щенками
доплыли до берега?
Доплыли
и стали ошибкой природы?..

Собаки-изгои.
Собаки-отшельники.
Надрывней поминок.
Ребенка добрее.
Они бы надели
любые ошейники, надели бы!
Если б ошейники грели.

За что их?
У них же —
душа нараспашку.
Они ж
в Человечество верят
отчаянно!..
И детское:
“Мама, купи мне собачку…” —
в собачьих глазах
застывает печалинкой…

И вот, —
разуверившись в добрых волшебниках,
последнюю кость
закопав под кустами, —
собаки,
которые без ошейников,
уходят в леса.
Собираются в стаи…
Ты знаешь,
у них уже —
волчьи заботы!
Ты слышишь:
грохочут
ружейные полымя!

Сегодня мне снова
приснятся заборы.
И лязги цепные
за теми заборами.

Вот они каникулы.
что ждешь, что не ждешь, все равно быстро пройдут.
Скучно тут.

—А ты меня когда-нибудь любил?
Так чтоб бежать за мной когда я уходила.
Я помню, ты когда-то говорил,
что я тебя однажды ослепила.

-Да, я, наверное, любил.
Быть может, не сказал тебе я этого ни разу.
Но я все чувства сохранил.
Скорее всего, по Божьему приказу.

-А ты по мне когда-нибудь скучал?
Когда я вечерами не звонила.
Ты, знаю я, без наших встреч страдал,
прости что я тогда не сообразила.

-Да, я без нежности твоей страдал,
и без улыбок ранним утром.
И я как проклятый без "нас с тобою" умирал,
и то что я творил тогда, я помню смутно.

-А ты меня когда-нибудь простишь?
За мои выходки, истерики и крики.
За то что часто так я нарушала тишь.
И после наших встреч, оставленные блики.

-Да, я тебя когда-нибудь прощу,
хотя, ты знаешь, никогда и не сердился.
Лишь об одном тебя сейчас я попрошу,
останься здесь, с тобой я будто заново родился.

__________________________________________

Она ведь знала, я в беспамятстве её любил.
Всегда прощал, скучал и без неё страдал.
И я, лишь ей благодаря, всю жизнь свою прожил.
И сердце я своё лишь ей на веки вечные отдал.

О камни разбивать фотогени чное лицо.

Почему мы скучаем по тем, кому не нужны совсем?
Почему мы любим кого-то, кто не вспоминает о нас?
Может, просто плохая погода, или слишком много проблем?
Не тот год. Не тот день. Не тот час.

все важные фразы должны быть тихими,
все фото с родными всегда нерезкие.
самые странные люди всегда великие,
а причины для счастья всегда невеские.

самое честное слышишь на кухне ночью,
ведь если о чувствах - не по телефону,
а если уж плакать, так выть по-волчьи,
чтоб тоскливым эхом на полрайона.

любимые песни - все хриплым голосом,
все стихи любимые - неизвестные.
все наглые люди всегда ничтожества,
а все близкие люди всегда не местные.

все важные встречи всегда случайные.
самые верные подданные - предатели,
весёлые клоуны - все печальные,
а упрямые скептики - все мечтатели.

если дом уютный - не замок точно,
а квартирка старенькая в Одессе.
если с кем связаться - навеки, прочно.
пусть сейчас не так всё, но ты надейся.

да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
если уж менять, так всю жизнь по-новому.
то, что самое важное, не забудется,
а гениальные мысли всегда бредовые.

***
кто ненужных вычеркнул, те свободные,
нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
ведь, если настроение не новогоднее,
значит, точно не с теми празднуешь.

эй, а ты меня ждешь? или помнишь хотя бы?
я помню тот дождь, тот месяц октябрь,
как уходили, боясь отпустить,
как не ценили это слово-"любить "

эй, а ты не забыл наше лето? фонари и мосты?
терялись ночами мы где-то, а потом как-то раз и остыл.
я помню ту дрожь сквозь все тело,
я помню, как безумно тебя я хотела

эй, а ты любишь другую? все ли всерьез?
нет, совсем не ревную, только тону в море слез.
я дико жалею что так между нами сложилось,
но менять не посмею, что однажды случилось.

эй, а ты помнишь наши мечты? ответь.
столько лет ведь прошло в разлуке,
дала обещание в твое счастье не лезть,
но, твоя первая помнит тебя и все еще любит.

Анна Ахматова

Сегодня мне письма не принесли:

Забыл он написать или уехал;

Весна, как трель серебряного смеха,

Качаются в заливе корабли.

Сегодня мне письма не принесли…

Он был со мной еще совсем недавно,

Такой влюбленный, ласковый и мой,

Но это было белою зимой,

Теперь весна, и грусть весны отравна,

Он был со мной еще совсем недавно…

Я слышу: легкий трепетный смычок,

Как от предсмертной боли, бьется, бьется

И страшно мне, что сердце разорвется,

Не допишу я этих нежных строк…