it feels like falling in love for the first time

Так странно осознавать, что каждую минуту мы находимся на границе, тоненькой ниточке между жизнью и смертью. Никогда не знаешь, когда оступишься и свалишься с обрыва. Сегодня ты жив, сегодня ты ешь мороженое, изнемогая от жары, и набираешь номер мамы в телефоне, а через несколько мгновений тебя нет.

Ничто так не разбивает сердце, как планы, которые уже никогда не осуществятся. Через две недели Лиа должна была выйти в белом платье и сказать свое «да». Но ей не придется. Через несколько дней она похоронит тело любимого человека.

У вас умер кумир. А у его семьи умер родной и любимый человек. У нее умер любимый человек. Разве в такие моменты не уходит земля из-под ног, не чувствуешь нехватки воздуха или того, как из тебя будто все краски выкачали? Нет ничего больней, чем потерять того, кого любишь.

Я просто желаю вам никогда не узнать, какого это – лишиться любимого человека. И себе желаю.

Берегите себя и тех, кто вам дорог. Это все.

Здесь о том, как прекрасно я проведу июльский вечер вторника, наслаждаясь стихами Есенина в великолепном исполнении Безрукова: ')

Feelings.

Знаете, я просто слишком много скопила в себе эмоций, касающихся Волчонка и всего, что там происходит. Точнее не «всего», а одной детали. Деталищи.
Уже все шипперы Стерека успели побиться от безысходности головами об стену, поплакать горючими слезами, покидаться проклятиями в Джеффа и продумать план смерти несчастной Дженнифер. Хочу, чтобы дальше все было ясно-понятно и не вызывало лишних вопросов: Стерек - мое ОТП. Родное, мать вашу, ОТП. Среди всех любимых мною парочек в сериалах/фильмах только две у меня носят святое название ОТП, что говорит о моей безграничной любви и преданности, - это МорМор и Стерек. А теперь к делу. Все так яростно накинулись на эту училку, которая, если честно, мне приятна и симпатична. Ну, я бы удивилась, если бы не накинулись, так что это нормально. Одобрено. «Что Дерек в ней нашел?» - сказали дружно все, обозвав ее «серой мышкой». Да пжалста, это святое, хоть я не согласна с мнением о ее серости. «Лучше бы он выбрал Кали, а не эту старуху» - подхватили остальные. Серьезно? Знаете, мне чертовски симпатичны все новые актеры и герои, и Кали, особенно после последней серии я начала проявлять к ней теплые чувства. Но сравните ее и учительницу – приятная, скромная женщина и девушка довольно стервозного вида. Дерек набегался, ему не нужны эти развлечения, не нужны молоденькие сучки и бла-бла-бла. Выбрав Дженнифер, он, можно сказать, показал свои серьезные намерения, касающиеся ее (обоже нет). «Я брошу смотреть сериал» - да дело каждого, опять же, но разве оно этого стоит? Я бы никогда не смогла бросить смотреть сие чудо, потому что меня интересует буквально каждый персонаж, его дальнейшая судьба, действия и так далее. Вон, какую прелесть нам подкинули в 3 сезоне в виде Скайзека (никогда внимания не обращала на этот пэйринг, но в этом сезоне я прям заинтересовалась). «Она захапала себе Дерека, носится с ним и etc». С е р ь е з н о? А вот знаете, меня больше всего во всем этом бесит Дерек. Куда делся тот грозный альфа, который не мог лишний раз не швырнуть кого-нибудь в стену? Куда пропал тот грозный, устрашающий вид нелюдимого оборотня? Прошло два сезона, и он очень изменился, даже просто внешне (Хеклин гребаная качалка), и это нормально, вещи и люди должны меняться. Но как. так. можно? Серьезно, Дерек? Спас учительницу, и что, проверить, как она? О, вы в порядке, мисс Дженнифер, не трогайте меня своей указкой. Я смертельно ранен – точно, где та учительница английского - Дженнифер, которую я практически не знаю и которая готова была убежать от меня в первую да и во вторую встречи? Она определенно мне поможет, ведь я так обаятелен. Да ты шутишь, что ли? Питер и Кора пришли за ним, а он умчался к школе. Ты серьезно пошел к какой-то училке, которую знаешь день-два, а не к своей семье? Серьезно, Дерек? Ты же, мать твою, don’t trust anyone. Может, это называется «парой», как пишут в большинстве фанфиков, что не дай бог бы нам, Стерекоманам. Или я не знаю, что с тобой, Дерек Хейл. Как бы человек не изменился, но нельзя так быстро начать доверять кому-то, тем более в ситуации этого персонажа. Невозможно доверить жизнь человеку, которого ты, можно сказать, не знаешь. Как бы это не выглядело в сериале складным, но Джефф напортачил. Я, правда, чертовски переживаю за все происходящее, чуть ли не плачу от тизера к следующей серии и не рву волосы от собственных эмоций. Мне действительно больно смотреть на то, как они «отрезают Дерека от Стайлза с совместной фотографии». Мой твиттер уже исписан всякими «мне больно, что вы делаете», я, даже самой смешно, уже маме стала про все это рассказывать. Ну, утаивая определенные детали, разумеется. Несмотря на все это, я тепло отношусь к этой милой и несчастной из-за яростного фандома слэшеров Дженнифер Блейк. Была бы я рада, если бы она куда-нибудь сгинула/ее убили/оказалось бы злодейкой и далее по списку? ОБОЖЕ ДА Я ВЫПЬЮ В ЭТОТ ДЕНЬ. Я нормальная, и поэтому я не могу позволить разбивать мое сердце, сердца остальных и сердце Стайлза (даблять).
Простите, мисс Блейк, но при всем моем адекватном отношении - мое ОТП трогать нельзя. 220 вольт с: (а Дереку двиньте по роже - заслужил за свои сопли).

— А как люди прощаются, Джейн? Научите меня, я не совсем знаю как.
- Они говорят до свидания или другое слово, какое им нравится.
- Ну, тогда скажите его.
- До свидания, мистер Рочестер, скоро увидимся.
- А что я должен сказать?
- То же самое, если вам угодно, сэр.
- До свидания, мисс Эйр, скоро увидимся. И это все?
- Да.
- А мне такое расставание кажется сухим, и скучным, и недружественным. Мне хотелось бы чего-нибудь другого. Маленького прибавления к этому ритуалу. Что, например, если бы мы пожали друг другу руки? Но нет, это меня тоже не удовлетворило бы. Значит, ничего больше вы не скажите мне, Джейн, кроме вашего «до свидания»?
- Этого достаточно, сэр. Иногда одно слово может прозвучать теплее, чем множество слов.
- Возможно. Но все-таки это звучит очень сухо и холодно: « До свидания… ».

Шарлотта Бронте,
« Джейн Эйр » .

вот просто взяло и приспичило
пересмотреть в час ночи Джейн Эйр.
ну и книжечку пролистать…
читайте книгу, ребят, с ней ничто не сравнится.

и это слишком велико по значимости,
чтобы присутствовать в предыдущем посте.

FIN DE SIECLE

Век скоро кончится, но раньше кончусь я.
Это, боюсь, не вопрос чутья.
Скорее - влиянье небытия

на бытие. Охотника, так сказать, на дичь -
будь то сердечная мышца или кирпич.
Мы слышим, как свищет бич,

пытаясь припомнить отечества тех, кто нас любил,
барахтаясь в скользких руках лепил.
Мир больше не тот, что был

прежде, когда в нем царили страх, абажур, фокстрот,
кушетка и комбинация, соль острот.
Кто думал, что их сотрет,

как резинкой с бумаги усилья карандаша,
время ? Никто, ни одна душа.
Однако время, шурша,

сделало именно это. Поди его упрекни.
Теперь повсюду антенны, подростки, пни
вместо деревьев. Ни

в кафе не встретить сподвижника, раздавленного судьбой,
ни в баре уставшего пробовать возвыситься над собой
ангела в голубой

юбке и кофточке. Всюду полно людей,
стоящих то плотной толпой, то в виде очередей;
тиран уже не злодей,

но посредственность. Также автомобиль
больше не роскошь, но способ выбить пыль
из улицы, где костыль

инвалида, поди, навсегда умолк;
и ребенок считает, что серый волк
страшней, чем пехотный полк.

И как-то тянет все чаще прикладывать носовой
к органу зрения, занятому листвой,
принимая на свой

счет возникающий в ней пробел,
глаголы в прошедшем времени, букву "л",
арию, что пропел

голос кукушки. Теперь он звучит грубей,
чем тот же Каварадосси - примерно как "хоть убей "
или "больше не пей" -

и рука выпускает пустой графин.
Однако в дверях не священник и не раввин,
но эра по кличке fin

de siecle. Модно все черное: сорочка, чулки, белье.
Когда в результате вы все это с нее
стаскиваете, жилье

озаряется светом примерно в тридцать ватт,
но с уст вместо радостного "виват! "
срывается "виноват".

Новые времена! Печальные времена!
Вещи в витринах, носящие собственные имена
делятся ими на

те, которыми вы в состоянии пользоваться, и те,
которые, по собственной темноте,
вы приравниваете к мечте

человечества - в сущности, от него
другого ждать не приходится - о нео-
душевленности холуя и о

вообще анонимности. Это, увы, итог
размножения, чей исток
не брюки и не Восток,

но электричество. Век на исходе. Бег
времени требует жертвы, развалины. Баальбек
его не устраивает; человек

тоже. Подай ему чувства, мысли, плюс
воспоминания. Таков аппетит и вкус
времени. Не тороплюсь,

но подаю. Я не трус; я готов быть предметом из
прошлого, если таков каприз
времени, сверху вниз

смотрящего - или через плечо -
на свою добычу, на то, что еще
шевелится и горячо

наощупь. Я готов, чтоб меня песком
занесло и чтоб на меня пешком
путешествующий глазком

объектива не посмотрел и не
исполнился сильных чувств. По мне,
движущееся вовне

время не стоит внимания. Движущееся назад
стоит, или стоит, как иной фасад,
смахивая то на сад,
то на партию в шахматы. Век был, в конце концов,
неплох. Разве что мертвецов
в избытке - но и жильцов,

исключая автора данных строк,
тоже хоть отбавляй, и впрок
впору, давая срок,

мариновать или сбивать их в сыр
в камерной версии черных дыр,
в космосе. Либо - самый мир

сфотографировать и размножить - шесть
на девять, что исключает лесть -
чтоб им после не лезть

впопыхах друг на дружку, как штабель дров.
Под аккомпанемент авиакатастроф,
век кончается. Проф.

бубнит, тыча пальцем вверх, о слоях земной
атмосферы, что объясняет зной,
а не как из одной

точки попасть туда, где к составу туч
примешиваются наши "спаси", "не мучь",
" прости", вынуждая луч

разменивать его золото на серебро.
Но век, собирая свое добро,
расценивает как ретро

и это. На полюсе лает лайка и реет флаг.
На западе глядят на Восток в кулак,
видят забор, барак,

в котором царит оживление. Вспугнуты лесом рук,
птицы вспархивают и летят на юг,
где есть арык, урюк,

пальма, тюрбаны, и где-то звучит там-там.
Но, присматриваясь к чужим чертам,
ясно, что там и там

главное сходство между простым пятном
и, скажем, классическим полотном
в том, что вы их в одном

экземпляре не встретите. Природа, как бард вчера -
копирку, как мысль чела -
букву, как рой - пчела,

искренне ценит принцип массовости, тираж,
страшась исключительности, пропаж
энергии, лучший страж

каковой есть распущенность. Пространство заселено.
Трению времени о него вольно
усиливаться сколько влезет. Но

ваше веко смыкается. Только одни моря
невозмутимо синеют, издали говоря
то слово "заря", то - "зря".

И, услышавши это, хочется бросить рыть
землю, сесть на пароход и плыть,
и плыть - не с целью открыть

остров или растенье, прелесть иных широт,
новые организмы, но ровно наоборот;
главным образом - рот.

И. Бродский, 1989.

Раньше я не понимала, что людям нравится в Бродском (не понимала его стихов, наверное), а теперь я не в силах спокойно пройти мимо его сборников в книжных магазинах.
Так что, парочка великолепных вещей из его малого собрания сочинений, что я приютила у себя дома.

Только пепел знает, что значит сгореть дотла.
Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперед:
не все уносимо ветром, не все метла,
широко забирая по двору, подберет.
Мы останемся смятым окурком, плевком, в тени
под скамьей, куда угол проникнуть лучу не даст.
И слежимся в обнимку с грязью, считая дни,
в перегной, в осадок, в культурный пласт.
Замаравши совок, археолог разинет пасть
отрыгнуть; но его открытие прогремит
на весь мир, как зарытая в землю страсть,
как обратная версия пирамид.
" Падаль!" выдохнет он, обхватив живот,
но окажется дальше от нас, чем земля от птиц,
потому что падаль - свобода от клеток, свобода от
целого: апофеоз частиц.

****

Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга,
нет! как платформа с вывеской «Вырица» или «Тарту».
Но надвигаются лица, не знающие друг друга,
местности, нанесенные точно вчера на карту,
и заполняют вакуум. Видимо, никому из
нас не сделаться памятником. Видимо, в наших венах
недостаточно извести. «В нашей семье, — волнуясь,
ты бы вставила, — не было ни военных,
ни великих мыслителей». Правильно: невским струям
отраженье еще одной вещи невыносимо.
Где там матери и ее кастрюлям
уцелеть в перспективе, удлиняемой жизнью сына!
То-то же снег, этот мрамор для бедных, за неименьем тела
тает, ссылаясь на неспособность клеток —
то есть извилин! — вспомнить, как ты хотела,
пудря щеку, выглядеть напоследок.
Остается, затылок от взгляда прикрыв руками,
бормотать на ходу «умерла, умерла», покуда
города рвут сырую сетчатку из грубой ткани,
дребезжа, как сдаваемая посуда.

****

Прошло что-то около года. Я вернулся на место битвы,
к научившимся крылья расправлять у опасной бритвы
или же - в лучшем случае - у удивленной брови
птицам цвета то сумерек, то испорченной крови.
Теперь здесь торгуют останками твоих щиколоток, бронзой
загорелых доспехов, погасшей улыбкой, грозной
мыслью о свежих резервах, памятью об изменах,
оттиском многих тел на выстиранных знаменах.
Все зарастает людьми. Развалины - род упрямой
архитектуры, и разница между сердцем и черной ямой
невелика - не настолько, чтобы бояться,
что мы столкнемся однажды вновь, как слепые яйца.
По утрам, когда в лицо вам никто не смотрит,
я отправляюсь пешком к монументу, который отлит
из тяжелого сна. И на нем начертано: Завоеватель.
Но читается как " завыватель ". А в полдень - как "забыватель".

****

Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.

****

Прилив (отрывок)

Повернись к стене и промолви: "я сплю, я сплю".
Одеяло серого цвета, и сам ты стар.
Может, за ночь под веком я столько снов накоплю,
что наутро море крикнет мне: "наверстал! "

Все равно, на какую букву себя послать,
человека всегда настигает его же храп,
и в исподнем запутавшись, где ералаш, где гладь,
шевелясь, разбираешь, как донный краб.

Вот про что напевал, пряча плавник, лихой
небожитель, прощенного в профиль бледней греха,
заливая глаза на камнях ледяной ухой,
чтобы ты навострился слагать из костей И. Х.

Так впадает - куда, стыдно сказать - клешня.
Так следы оставляет в туче кто в ней парил.
Так белеет ступня. Так ступени кладут плашмя,
чтоб по волнам ступать, не держась перил.

****

Что касается звезд, то они всегда.
То есть, если одна, то за ней другая.
Только так оттуда и можно смотреть сюда:
вечером, после восьми, мигая.
Небо выглядит лучше без них. Хотя
освоение космоса лучше, если
с ними. Но именно не сходя
с места, на голой веранде, в кресле.
Как сказал, половину лица в тени
пряча, пилот одного снаряда,
жизни, видимо, нету нигде, и ни
на одной из них не задержишь взгляда.

****

Сумев отгородиться от людей,
я от себя хочу отгородиться.
Не изгородь из тесаных жердей,
а зеркало тут больше пригодится.
Я созерцаю хмурые черты,
щетину, бугорки на подбородке…

Трельяж для разводящейся четы,
пожалуй, лучший вид перегородки.
В него влезают сумерки в окне,
край пахоты с огромными скворцами
и озеро - как брешь в стене,
увенчанной еловыми зубцами.

Того гляди, что из озерных дыр
да и вообще - через любую лужу
сюда полезет посторонний мир.
Иль этот уползет наружу.

Включить iko – heart of stone, просмотреть снова эти гифки
и понять, что уже не видишь, что пишешь.

I can't breathe, i can't breathe
Water, water.

не плачь. пожалуйста, не плачь.

# я скучал по тебе - я тоже
# нет, мы делаем вид, что между нами ничего нет
# хотя постой, я все же уложу тебя на горизонтальную поверхность

не будет Стерека, говорили они.
а эти за первую серию уже дважды
изнасиловали друг друга взглядами.
/feels/

Всю мою жизнь люди говорили мне, что я глупая. И в конце концов я сама поверила в это. Но так было до тех пор, пока я не вошла в эту комнату и не присоединилась к хору. Тогда я действительно поверила в себя. И после того, как я поверила, что, может быть, я все-таки умная, думаю, и все остальные поверили в это.
Я буду очень по вам скучать, ребята. Потому что вы для меня, как семья. Мистер Шу нам как отец. И Мерседес, и Тина, и Шугар, и Мерседес, вы, девочки, мне как сестры. И Майк Ченг, и Блейн, Джим Джо, вы все мне как братья. И Арти, ты как парень по соседству, который собирает роботов в подвале и которого я лишила девственности. Джейк, и Марли, и Райдер, и Китти, вы все как приемные дети, которые пришли к нам жить, когда приют закрылся, и которым мы вначале не поверили, но потом полюбили, как домашних питомцев. И теперь Сэм. Милашка из трущоб, который хорошо умеет делать пародии и за которого я понарошку вышла замуж.

с вашего позволения, я пойду забьюсь в уголок
и тихонько посижу. а, может, и не тихонько.

Героиня Сафарли в одной из его книг говорила: "В этом городе нет углов. Острота углов врезается в меня остротой воспоминаний - больно". Мой город - четырехугольник, состоящий из четырех станций метро. Я не знаю, кто так весело крутит мою жизнь, словно кубик-рубик, что всегда выпадает это место. Но именно с ним всегда связаны мои самые болезненные, но при этом не менее счастливые воспоминания. Это так странно - садиться в метро и ехать по своим делам, а потом слышать механический голос "следующая станция - первый/второй/третий/четвертый угол" и начинать задыхаться оттого, как название врезается своей остротой в грудную клетку, заставляет сердце заходиться в сумасшедшем ритме. Это так странно.
Когда-нибудь я встану посреди одного из углов, вспомню, как под шум поездов все началось и так же закончилось, и разревусь.

"Хотя, казалось бы, почему должно быть больно, если прошло ?"

— Вы в нем немного утонули. — Это верно, — сказала я, думая не о пальто.

Франсуаза Саган
" Смутная улыбка"

И вот прямо сейчас ты осознаешь, что не важно: жив Мориарти или это гребаные флэшбеки (простигосподи). Просто видя любимого Скотта в образе любимого героя, понимаешь, что как-то ничего больше для счастья и не надо. Ну, разве что Морана.

Однажды я не выдержала, спросила: «У вас все хорошо?». Она ответила с беспросветным разочарованием в голосе: « Такого не бывает, девушка». В тот миг я поняла абсурдность своего вопроса и правдивость ее ответа. « Все » никогда не бывает: если повезет, то достанется хотя бы четвертинка.

Эльчин Сафарли, "Если бы ты знал…"

Спасибо за то, что было, пусть было не так много. Странно представить, что тебя могло и не быть. Спасибо.

Эльчин Сафарли "Если бы ты знал…"

так бывает - кто-то врывается в твою жизнь, а потом ты не замечаешь, как этот "кто-то" уже полностью обосновался в твоей душе, вгрызся своими острыми зубами в твое сердце. так бывает.
жаль, что прежняя я невозвратимо растаяла в той весне вместе с грязным снегом.
то было 1 апреля 2012 года. шалость удалась.

но, спасибо.

Люди, наверное, с большим удовольствием поверят в супер-героев, а атеисты в Бога, чем в меня.
Ведь ничто так не воодушевляет, как фразы: "это не твое", "не смеши людей", "и что дальше?".

Если люди считают, что профессия должна соответствовать темпераменту, то не удивляйтесь, если когда-нибудь этот город утонет в крови, ибо чистильщик, судя по их словам, - идеальная для меня, блять, работа.

Не люблю я людей, ребят.

Животных люблю.

Людей нет.