Я испытываю физическое наслаждение, когда наблюдаю за ним. Поворот головы, взгляд исподлобья: 'u have order?'. И мне кажется, что я полгода шла к тому, чтобы жить от жеста к жесту и наслаждаться мимолетной зависимостью, которая рассыпается каждый раз, как за мной закрывается дверь бара и собирается вновь, когда вверх летят брызги газировки и слышен глубокий гортанный смех.
выдох
Что-то не так с миром, в котором люди присваивают себе друг друга.
Любовь в сознании большинства неразрывно связана с собственнеческим взглядом на человека. Я тебя люблю - значит ты мой. Значит никто другой больше не может тебя любить, тебя касаться, тобою восхищаться.
Только задумайтесь: мы ведь сажаем друг друга в клетки! Семьи похожи на торгово-экономические союзы. Ты мне даешь это, это и это, я тебе даю вот это, это и это. И с момента подписания свидетельства о заключени брака мы не сотрудничаем ни с кем более.
Откуда это болезненное желание обладать? Почему мы не умеем делиться? Почему так больно осознавать, что кто-то еще может быть интерен тому, кто интересен тебе?
Представьте мир, в котором люди не принадлежат никому и вместе с тем принадлежат всем. Они вольны строить свою жизнь с теми, кто делает их счастливыми. И это может быть несколько человек, если это требуется. И при этом никто не чувствует себя ущемленным или несчастным.
Загляните в себя, прислушайтесь к своему внутреннему голосу, попробуйте признаться себе: мы не моногамны. Никто из нас. Мы любим сначала одних, потом расстаемся с ними и начинаем любить других. Бывает мы любим одних, но одновременно присматриваемся к другим. Тогда мы включаем совесть, и глушим в себе порочные мысли. Запрещаем себе себя.
Что если моногамность - это вынужденная мера, принятая обществом, или даже правило, поставленное кем-то, стоящим над обществом? Оно оберегает человека от проявления его собственнических наклонностей, оберегает от боли, которую человек может испытать при виде неверности партнера. Что если полигамность - это то, до чего человек еще просто не дорос?
научись облачаться в уверенность, будто в панцирь.
обожай, кого хочешь, но так, чтоб не растворяться.
не стучись, где плевать, – пусть в твою дверь теперь стучатся.
кофе с чаем, а не людьми
обжигайся чаще.
я всех вижу насквозь, а никак не могу прочесть тебя.
ты за рамками правил, ты – чёртово исключение.
хватит многого жаждать, умей наслаждаться крохами.
до тебя никогда ещё не было так вот
плохо мне.
так тревожно,
так странно, как будни сменяют праздники.
до тебя никогда ещё не было так прекрасно мне.
научись держать марку
и спину,
держать дистанцию.
я – градация фаз от «мне пофигу» до «останься здесь».
ты не то чтоб весь мой,
и не то чтоб тебя ревную я,
но люблю твои пытки словами и поцелуями.
понимаешь, что дом – это где
всю себя оставила,
и безумный твой мир вдруг становится
очень правильным.
Написал.
Спустя месяц, даже чуть больше он написал. Сегодня утром. Сначала, конечно, был сильный мондраж, аж до слез. Переписка не несла никакого смысла. И до сих пор не знаю что он хотел. Я же уже говорила, что он очень сложный человек. И я сама не стала сводить разговор к встрече. Потом отпустило, и сейчас я лежу и бесперестанно думаю о нем. Кажется, сейчас он снова на долго исчезнет. Или он просто не знает как ответить на моё предложение. А если спрошу прямо, не спугну? Страшно.