Почему все не может быть просто хорошо? Я с Н идеально зачилился, мы болтали, пили кофе, занимались сексом, я читал ей вслух. И тут на горизонте появился бывший и поселил в сердце Н разлад. Теперь она думает, что предала нас обоих и хочет все закончить. Я даже не буду это комментировать
Если у вас возникает подобная мысль — быть ли с человеком, то как только вы задумались об этом, значит, всё. Это начало конца. Как только вы поняли, что не скучаете, не любите, не хотите провести время, не расстроились, что не проведете вместе выходные, заметили изъян, признались себе, что это не тот человек, как только на секунду задумались о том, как было бы без него, как только допустили мысль о расставании — это всё.
И уж тем более, если вопрос стоит так, как его формулирует автор книги — "остаться или расстаться", то тут и думать нечего. Во-первых, все описанные аргументы выше. Во-вторых, если выбор такой, значит вас что-то к этому привело. В-третьих, оставаясь с таким вагоном мыслей и ощущений вы уже не будете собой, ваш взгляд на человека будет другим и отношения уж точно не будут прежними, что и на том человеке отразится.
Да, бывают ситуации, когда надо пытаться, бороться, сражаться и ходить на сеансы семейной терапии, но, есть всё-таки подозрение, что обычно это надо только одному из, а значит второму не надо, а значит, это уже не отношения, а игра в одни ворота.
В общем — расстаться.
Так уже можно загоняться что без опыта авито предлагает мне быть сборщицей/упаковщицей/маркировщицей за 2500 при сменах в 9-12 часов, а в других местах типа калцентра, хуенеджером и т. п. нужно выйти рожей, уметь общаться с людьми, и знать хоть минимально всякие крмки и одинэски. Ну или как минимум не быть тормозом таким как я. Печально всё, короче…..
Когда меня настигнет смерти миг
В пути таком тернистом и тяжёлом,
Стихов моих стремительный родник
Журчащим ручейком проникнет в школу
И слившись с бурной знания рекой
Впитается в какой-нибудь учебник.
Могучей и стремительной волной,
Как злой и невоспитанный волшебник,
Захватит силой детские мозги
И установит в них такой порядок:
Зубрить его чтоб утром у доски
Жалеть, что я при жизни не был краток.
Встал в 7.30.
Отвел Алису в лагерь
Сгонял в ГАИ дать показания.
Отсидел час в МФЦ, чтобы сделать Алисе ИНН и СНИЛС.
Забрал Алису из лагеря.
Сгонял в МФЦ забрать Лисьи доки.
Сижу с детьми.
Буду готовить ужин.
Надо погулять с псом.
До утра буду писать статью.
Вставать в 7.30 и завтра длинный рабочий день.
Хрипя и ноя вдоль дорог
Тащился юный старичок.
А путь ни близок, ни далёк,
Рассчитан был по силе ног.
Но путник скис и вскоре слёг.
Таков судьбы его итог.
И не виновен страшный Рок.
Сам парень тело не сберёг.
Нытья губительный порок
Ему урезал жизни срок.
А мимо вдаль бежал мудрец –
Весёлый старенький юнец.
Далёк судьбы его конец.
Он сам и сеятель и жнец
И сам путей своих творец,
Своей же радости отец.
Храбрец, борец и молодец.
Итак, оцениваем бытовые методы борьбы с низким давлением: попить водички 2/10, для баланса не плохо, но на самочувствие влияет примерно никак. Холодный душ 4/10, то же самое — телу после него кайфовенько, но особо погоды не делает. Кофе 5/10, кофе я крепкий не пью, только с молоком и сахаром, возможно в этом дело. В принципе, не помню, что бы мне когда-то это действительно эффективно помогало. Спорт 8/10. Когда прямо сильно плохо, не могу представить, что бы я встала с кровати даже, но сейчас при умеренной интенсивности боли помогло так не плохо. Вроде очевидно, наверно, но мне в голову никогда не приходило добавить активность при понижении давления. Даже 10 минут не занималась, наверно. Чисто подрыгалась немного на коврике, посмотрела дыхательные какие-то упражнения, но не хватило концентрации на них, так что я просто поделала интенсивно любимые скручивания, ну и на осанку немного спину повыгибала. Стало легче прямо в процессе. Просто Вау. Сижу пью кофе и чувствую, что становится опять немного уже, но это небо и земля всё равно. Вывод — в любой непонятной ситуации немножечко подвигай своей тушкой.
Очередное нытьё, на погоду в этот раз.
Встала чуть ли не в 12, хз чо так поздно, в конечном итоге только к двум собралась, думаю, ай в пизду не пойду никуда уже (на стажировке забыла зарядку, на работе надо своих цветочных приёмышей забрать), с утра дышать нечем, в конечном итоге ебанул ливень с грозой, и я поняла почему н могла встать сегодня, лежу с давлением, голова болит и бесит эта жизнь ебучаяяяяяяяяя
Блять, в момент, когда м с З., казалось что расстались, и я собирала вещи, я откликалась на вакансии и писала/звонила ну не рутинно, но вполне методично и быстро, потому что эмоционально я была в таком кризисе, что боязнь коммуникации с людьми отошла на третий план (не то что бы мне было не страшно, просто это было не очень важно на фоне прочего). А сейчас я просто смотрю, как мой отклик игнорят второй рабочий день и мне слишком страшно позвонить туда. Как и куда либо ещё. И вообще откликаться. Проще просто лежать в хандре по поводу, что я безработное чмо.
Охх, и да, и нет..
Привет! На прошлой неделе мы наконец получили решение суда, и в понедельник я уже был в ЗАГСе, чтобы получить Алисе новое свидетельство о рождении — с новым отчеством, новой фамилией и новым папой в нужной графе. И ровно в тот же понедельник мне его и выдали! Знаю, что-то невероятное, но факт!Да, дело теперь за МФЦ, СНИЛСом, ИНН и прочими бумажками, но факт определенно свершился — я стал папой (Алисе).
И вот о том, как изменилась наша жизнь, наши отношения и изменятся ли они в дальнейшем я и пришел сегодня поговорить.
Я рассматриваю это в три этапа:
—Наша жизни до рождения близняшек
—Наша жизнь после появления у Алисы сестёр
—Наша жизнь после усыновления
Почему я дроблю это на эти этапы? Ну, давайте смотреть.
Изначально, когда мы только съехались, я и правда очень тепло и сразу же по отечески относился к Алисе. Я уже писал о том, что тогда же задумывался об усыновлении, то есть вопросов с этим не было. Она называла меня папой и наши отношения со всех сторон были типичными, обыденными отношениями папы и дочки — игры, поделки, походы в садик и в магазины, мытье, уборка, воспитание, чтение, укладывание спать..
Однако, где-то внутри (или снаружи, я не знаю), я чувствовал, что есть какая-то граница, какое-то условие, некая условность. Я связывал это с тем, что я..не был отцом, а значит — не имел права. Мне нельзя было сильно любить, нежно обнимать — ведь я чужой дядька, и уж тем более нельзя было ругать, воспитывать, нравоучать — это не было ни моим правом, ни моей обязанностью. Я был ей по факту ни кем, и хотя она этого не знала (но знал я), с чего ей меня слушаться? Кажется, что есть что-то еще, но при всех своих дарования к написанию текстов, и учитывая, что я давно об этом думаю, я всё равно не могу подобрать слов. Надеюсь, вы просто поймете о чем я — о каком-то запрете лезть в жизнь чужого тебе ребенка, даже если вы семья, даже если ты любишь его, даже если его мать тебе разрешила.
И вот этот период мне было легко и трудно одновременно. Было легко быть добрым, милым взрослым другом, лелеять и баловать. И очень сложно было, в моменты необходимости, быть твердым и суровым. У меня каждый раз спина обливалась потом, когда приходилось ругаться, наказывать и воспитывать.
В общем, было трудно, и периодами я не понимал почему. Потому что новая роль? Потому что не знал, что делаю? Потому что сомневался в том, правильно ли делаю? Потому что не знал, так ли у всех или так у меня, потому что я в такой ситуации? Или дело и правда в том, что она не моя и мне просто сложно, ведь это странно и как будто бы неправильно? И вот последнее сводило с ума больше всего, потому что казалось, что это всего лишь какая-то моя заморочка, при этом, имеющая объективный вес.
Затем наступил второй этап, когда появились малышки. Мне, по идее, появилось с чем сравнить. Я мог четко отделить родное от не родного и сказать — а, ну да, ясно, вот их я люблю и никогда не буду ругаться, а вот она — падчерица и этим всё сказано.
Однако, и тут легче не стало. Во-первых, трудно сравнивать вредную шестилетку и два сладких комочка, и быть при этом объективным. Во-вторых, мы сразу и четко обозначили Алисе, что и эти, когда подрастут, будут получать и по заднице, и наказания, так что пусть не ревнует и не выдумывает, что мы их тут на руках собрались носить (а мы носили — младенцы же). В-третьих, к тому моменту прошло два года, и где-то я пообвыкся с ролью отца, где-то мы с Алисой выстроили отношения иначе, где-то я по-новому стал смотреть на родительство, отцовство, воспитание и вся эта любовь-не любовь ушла на третий план — я был отцом, и это, как по мне, нечто другое.
Но как человек привыкший рефлексировать я нет-нет да задумывался о том, как всё это выглядит, что я думаю и чувствую по этому поводу и справедливо ли утверждать, что когда малышкам будет пять, с ними всё будет так же. Где эта грань между нашим отношением, родством и попросту характером и темпераментом детей? Может близняшки будут в пять лет ангелочками, и потом тоже будут, и нам просто не придется никогда на них ругаться. Будет ли это доказательством для Алисы, что мы любим ее меньше?..
На эти вопросы у меня нет ответов. С этим поможет разобраться только время. Это факт. Поэтому, эту часть размышлений я просто отпустил. Важнее работать сегодня и с тем, что есть, чем забросив сегодня, думать о будущем.
Зато, "сегодня" у меня появилась третья дочь, самая старшая.
И, если честно, придя домой со свидетельством в руках, и объявив Алисе, что она теперь будет всем говорить, что она Юлиановна и Марэ, просто порадовался, что всё наконец закончилось.
А затем, буквально через полчаса заметил, что и смотрю на нее иначе, и говорю с ней иначе, и кажется, что и отношусь — иначе.
Это не значит, что раньше было все хуже или вовсе плохо. Я думаю, это значит ровно одно — все те неясные ощущения из начала этого текста, всё то, что меня так заботило, тормозило, отгораживало от ребенка, не давая мне полностью взять на себя ту роль, которую я хотел — наконец исчезли.
Она наконец-то стала моей дочерью и я могу относиться к ней как к дочери, а не как к ребенку вверенному мне для заботы и воспитания. Кажется, что ничего не изменилось, но одновременно с этим кажется, что изменилось очень многое.
Больше нет сомнений, теней, чужих имен, маячащего где-то позади мужчины, нет бюрократии, нет рисков, нет возможностей что-то переиграть.
Теперь это уже точно моя ответственность, моя дочь, моя семья и только моя проблема (ха!).
И это по-настоящему прекрасно. Это — освобождает.
Что же касается Алисы..вряд ли она что-то прям сильно понимает. Однако, думаю, всё это позитивно аукнется ей в будущем — общее с сестрами отчество, одна фамилия в семье, всё это создает некою целостность в восприятии картинки ее мира, я надеюсь, и она не будет чувствовать себя за бортом нашей жизни.
А потом, через несколько лет, мы уже поговорить об этом непосредственно с ней.
