синева

В самом себе, как змей, таясь,
Вокруг себя, как плющ, виясь,
Я подымаюсь над собою, -

Себя хочу, к себе лечу,
Крылами темными плещу,
Расширенными над водою;

И, как испуганный орел,
Вернувшись, больше не нашел
Гнезда, сорвавшегося в бездну, -

Омоюсь молнии огнем
И, заклиная тяжкий гром,
В холодном облаке исчезну!

1910 г.

Сонет Переживи всех. Переживи вновь Словно они - снег, Пляшущий снег снов. Переживи углы. Переживи углом. Перевяжи узлы Между добром и злом. Не переживи миг. И переживи век. И переживи крик. И переживи смех. И переживи cтих. И переживи всех.

Я к людям не выйду навстречу, Испугаюсь хулы и похвал. Пред Тобой Одною отвечу, За то, что всю жизнь молчал. Молчаливые мне понятны, И люблю обращенных в слух: За словами - сквозь гул невнятный Просыпается светлый Дух. Я выйду на праздник молчанья, Моего не заметят лица. Но во мне - потаенное знанье О любви к Тебе без конца.

собственно, искусство - единственная опора человека в жизни,
благодаря которой в нем самом остается что-то человеческое и прекрасное.

Однажды, когда один человек сказал мне, что все мы катимся в пропасть, я с ним категорически не согласилась. Я считала, что пусть в нашей жизни не всё в порядке, но это не повод делать такие громкие заявления. Теперь, спустя месяц с того разговора, я ясно осознаю насколько этот человек был прав. Мы и правда катимся в пропасть, но либо не замечаем, либо не хотим этого замечать. И я всегда думала, что мне всё равно. Но оказалось всё с точностью наоборот. Горько знать, что хорошее разрушается, а нехорошее возносится на невероятные высоты.А главное, что с этим делать? Смотреть и ждать окончательного конца, или пытаться бороться? Но когда я думаю об этой борьбе, на меня накатывает отчаяние, и я просто абстрагируюсь от этого. Как же сложно жить.

На грани таянья и льда Зеленоватая звезда. На грани музыки и сна Полу-зима, полу-весна. К невесте тянется жених И звезды падают на них. Летят сквозь снежную фату, В сияющую пустоту. Ты — это я. Я — это ты. Слова нежны. Сердца пусты. Я — это ты. Ты — это я На хрупком льду небытия.

Все кругом

Страшное, грубое, липкое, грязное, Жестко тупое, всегда безобразное, Медленно рвущее, мелко-нечестное, Скользкое, стыдное, низкое, тесное, Явно-довольное, тайно-блудливое, Плоско-смешное и тошно-трусливое, Вязко, болотно и тинно застойное, Жизни и смерти равно недостойное, Рабское, хамское, гнойное, черное, Изредка серое, в сером упорное, Вечно лежачее, дьявольски косное, Глупое, сохлое, сонное, злостное, Трупно-холодное, жалко-ничтожное, Непереносное, ложное, ложное! Но жалоб не надо. Что радости в плаче? Мы знаем, мы знаем: все будет иначе. 1904

под настроение

Тяжки иные тропы… Жизнь ударяет хлестко… Чьи-то глаза из толпы Взглянули так жестко. Кто ты, усталый, злой, Путник печальный? Друг ли грядущий мой? Враг ли мой дальный? В общий мы замкнуты круг Боли, тоски и заботы… Верю я, все ж ты мне друг, Хоть и не знаю, — кто ты… 1908

Маяковский в 1913 году

Я тебя в твоей не знала славе, Помню только бурный твой рассвет, Но, быть может, я сегодня вправе Вспомнить день тех отдаленных лет. Как в стихах твоих крепчали звуки, Новые роились голоса… Не ленились молодые руки, Грозные ты возводил леса. Всё, чего касался ты, казалось Не таким, как было до тех пор, То, что разрушал ты, — разрушалось, В каждом слове бился приговор. Одинок и часто недоволен, С нетерпеньем торопил судьбу, Знал, что скоро выйдешь весел, волен На свою великую борьбу. И уже отзывный гул прилива Слышался, когда ты нам читал, Дождь косил свои глаза гневливо, С городом ты в буйный спор вступал. И еще не слышанное имя Молнией влетело в душный зал, Чтобы ныне, всей страной хранимо, Зазвучать, как боевой сигнал.
3—10 марта 1940

Довольно дел, довольно слов,
Побудем молча, без улыбок,
Снежит из низких облаков,
А горний свет уныл и зыбок.

В непостижимой им борьбе
Мятутся черные ракиты.
" До завтра, - говорю тебе, -
Сегодня мы с тобою квиты".

Хочу, не грезя, не моля,
Пускай безмерно виноватый,
Глядеть на белые поля
Через стекло с налипшей ватой.

А ты красуйся, ты - гори…
Ты уверяй, что ты простила,
Гори полоской той зари,
Вокруг которой все застыло.

Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд, Пока грохочущая слякоть Весною черною горит. Достать пролетку. За шесть гривен, Чрез благовест, чрез клик колес, Перенестись туда, где ливень Еще шумней чернил и слез. Где, как обугленные груши, С деревьев тысячи грачей Сорвутся в лужи и обрушат Сухую грусть на дно очей. Под ней проталины чернеют, И ветер криками изрыт, И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд.

любимое навеки

Сонет

Я, верно, болен: на сердце туман,
Мне скучно всё — и люди, и рассказы,
Мне снятся королевские алмазы
И весь в крови широкий ятаган.

Мне чудится (и это не обман),
Мой предок был татарин косоглазый,
Свирепый гунн… я веяньем заразы,
Через века дошедшей, обуян.

Молчу, томлюсь, и отступают стены:
Вот океан весь в клочьях белой пены,
Закатным солнцем залитый гранит,

И город с голубыми куполами,
С цветущими жасминными садами,
Мы дрались там… Ах, да! я был убит.

Думаю, что каждый человек не раз в жизни думал о том, что его никто не понимает, что вокруг него есть множество людей, но ему одиноко, словно никого и нет. Я не собираюсь жаловаться на что-то подобное, просто у меня это никак в голове не укладывается. Почему так? Почему у нас так много разногласий? Почему не бывает то пресловутое "единство мыслей и идеалов". Черт возьми, порой из-за банальной мелочи можно разругаться в пух и прах. Что уж там говорить про интересы и идеалы.

По-моему, это очень трагично. Что как ни старайся, ты никогда не сможешь найти идеального для себя человека, у которого такие же интересы и взгляды на вещи как и у тебя. Да, наверное, это даже и не нужно. Ведь в "спорах рождается истина". Но… Иногда, когда ты пытаешься что-то донести, а с твоей точкой зрения не согласны, создается впечатление, что тебя просто не понимают да и не хотят понять.

Вообще, то же самое касается и интересов. У каждого они свои, и порой, твои интересы другим совершенно не интересны. А ведь так хочется обсудить, поделиться своими впечатлениями и найти отклик в других, увидеть, что им это так же интересно, что их это так же волнует.

Грустно всё это.

Открываю томик одинокий -
томик в переплёте полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю, для кого писал он.

Пусть он думал и любил иначе
и в столетьях мы не повстречались…
Если я от этих строчек плачу,
значит, мне они предназначались.

В преддверии нового года хочется пожелать нам всем лучшее, что есть на этом свете - любви и доброты. Давайте будем добрее друг к другу, станем выше и лучше. Будем честными и порядочными людьми. Один мудрый человек когда-то сказал, что красота спасет мир. Так спасем наш мир своей внутренней и внешней красотой!

Ветер

Он ветрен, как ветер. Как ветер,
Шумевший в имении в дни,
Как там еще Филька-фалетер
Скакал в голове шестерни.

И жил еще дед-якобинец,
Кристальной души радикал,
От коего ни на мизинец
И ветреник внук не отстал.

Тот ветер, проникший под ребра
И в душу, в течение лет
Недоброю славой и доброй
Помянут в стихах и воспет.

Тот ветер повсюду. Он — дома,
В деревьях, в деревне, в дожде,
В поэзии третьего тома,
В «Двенадцати», в смерти, везде.