Я безумен только при норд-норд-весте, когда ветер с юга, я с легкостью отличу сокола от цапли.
Я ненавижу вас. Слышите? НЕ-НА-ВИ-ЖУ. По слогам, каждой клеточкой своего тела. Каждой молекулой, каждым атомом. Зато, знаете, искренне и чисто.
Завтра я, вероятно, свалю из дома. Нет сил что-то писать.
Самое страшное, что я знаю, как это сделать, у меня все готово, в коридорах нет камер, перчатки есть. Самое страшное, что я знаю, что меня никогда не поймают, я останусь безнаказанной. Я знаю, как это сделать, я знаю все, что нужно, чтобы совершить небольшое преступление. Мучает лишь то, что у меня внезапно могут проснуться муки совести.
Когда я был маленьким, меня часто
Били ровесники. Тела части
Были разбиты. Особо сурово
Бил меня мальчик Вова.
Мальчик Вова из интерната,
Которому я говорил «Не надо»,
Который не слушал, месил, как тесто,
Боже, как я ненавидел детство!
Раны зажили до свадьбы, правда.
Теперь я локально известный автор,
Как пишут в газетах всякие лоси,
А Вова скололся.
Вова вколол себе в вену дряни.
Вова скончался рано.
О мёртвых либо хорошо, либо…
Пошли вы в жопу со всей этой липой!
Вова умер в половине второго.
КАК ТЕБЕ СМЕРТЬ, ВОВА?
Турецкий «рибок», побритый череп.
Вову едят черви.
Соседи вздыхают от облегченья.
Вову едят черви.
Немного печально, но не плачевно.
Вову едят черви.
Только ночами меня колотит,
При мысли, что может ожить Володя,
При мысли, что я в первом классе снова
И снова меня будет мучить Вова.
Не то, чтоб земля была тебе пухом,
Просто лежи, как лежишь, братуха.
А если быть абсолютно честным,
То пусть тебе будет темно и тесно
То пусть тебе будет предельно страшно.
Как мне когда-то. Должок погашен.
Должок погашен и свет потушен.
Давайте, черви. Хороший ужин.
Слишком неправильно сейчас будет лечь спать. Слишком скучно, обыденно, противно. На пике активности и безумия хочется творить. Ну или разрушать. Если я не лягу сейчас, то завтра я не встану. Впрочем, почему меня должно это волновать? Завтра никогда не настанет.
Я часто прошу людей рассказать мне сказку на ночь. Эти идиоты думают, что я шучу. Никто не рассказывает мне сказок.
Это как падать с огромной высоты, видеть, как на тебя мрачно надвигается земля, готовая поглотить тебя, к чертовой матери. Все, что у тебя есть - это ебаный ужас, который не описать словами. И дыханье сперло, и не веришь ты, слишком абсурдно, слишком не для меня, слишком не так, как бывает в жизни. И вот зажмуриваешься, когда осталось пара метров до твоей встречи…а нет, одеждой зацепился за ветку. И вроде бы слава богу, а вроде бы какого хрена. Как всегда только ожидание и ничего не происходит и никогда не произойдет. Вся жизнь, как предвкушение того, что никогда не случится.
Простите.
Не хочу делать шаг, прыжок, подскок. Бошкой своей вертеть по сторонам. Моргать и не моргать. Запомни у людей и у вещей есть ауры. И они мерзкие. Тошнота идет по нервам к глотке.
Свою сраную пустоту своей мелкой душенки ты никогда не заполнишь! Это так смешно, господи-боже! Никогда и ничем, так и будешь страдать всю свою никчемную жизнь. Всегда-всегда, и конца-края не видно, к горизонту никогда не подойдешь, не подлетишь. А может пойдешь право иметь, людей убивать, в головы стрелять. Упиваться безумием собсвенным, как вином дерьмовым - все-таки лучше, чем ничего, а? Хоть кто, хоть по наслышке знает. На полу валяться, исходиться хохотом, морду соплями перемазывать, кулаками бить, по стенам, по лицам, по почкам, своим, конечно. Вся сладость, вся горечь, всё все, что угодно. В тысяче граней разноцветных не видеть ничего, чего бы видел мир. И подставляться под ножи кухонные пьяных гопников в собственном подъезде, и видеть, как расширяться зрачки их, когда они поймут, что что-то не так, сейчас произойдет случай. Разве что так, иначе ску-ску-ску-скучнооо.
Когда начинается "якобы жизнь", ты вроде бы занимаешься целеполаганием, составляешь алгоритмы, планы. Вот, к чему стремиться, вот, куда расти! Но иногда задаешь себе вопрос, а неужели все это тебе и правда нужно? Твое ли это желание? И не можешь ответить. Не могу. Моя, в прошлом, tabula rasa исписана чужими желаниями. Человеческая культура сказала, что мне нужно. Мне оставалось лишь смиренно кивнуть. И я теперь не знаю, где кончается я, и начинается цивилизация. МОИ мысли давно просрались и растворились в чужих. А впрочем, вполне вероятно, что моего ничего и не было никогда, всегда было общечеловеческое только. Так зачем тогда стараться прыгнуть выше головы? Всего-то и нужно, что смирение, признать себя не частью даже цивилизованной материи, но стать ей самой. Часть-целое. И все легко и просто из другого вытекает. Как бы ты не изъебнулся, все равно собой ты не останешься. И что тогда остается? Расплакаться и охуеть от отчаянья, да это уже все было. Сам с собой - ты лгун всего лишь, праздный.
Пропасть, в которую ты летишь - ужасная пропасть, опасная. Тот, кто в нее падает, никогда не почувствует дна. Он падает, падает без конца. Это бывает с людьми, которые в какой-то момент своей жизни стали искать то, чего им не может дать их привычное окружение. Вернее, они думали, что в привычном окружении они ничего для себя найти не могут. И они перестали искать. Перестали искать, даже не делая попытки что-нибудь найти.
Дж. Селинджер.
Хочу встретить Воланда, поговорить с ним по душам.
Самые популярные посты