Я безумен только при норд-норд-весте, когда ветер с юга, я с легкостью отличу сокола от цапли.
Как же можно. Приятельница спит на моем диване, широко разинув свой мерзкий рот, не хватает только капающей на подушку слюны. А я не могу спать. У меня бессоница. Нет, конечно, я вру, в первую очередь - себе. Бессмысленная ложь. Просто так от скуки. Я снова не могу поднимать листочки с земли. Я снова и снова нагибаюсь и…нет, не могу. Я не могу заставить себя выйти из дома, снова. Это цикличность, я боюсь, что я никогда не вылечусь. Вернее - я знаю, что так все и будет. Иллюзорность желания действия ли, мысли ли. На самом деле мне ничего не нужно, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, вот так. Бросили в канаве под дождем, а когда капля последняя упадет - я умру. Я уже говорила, что мне ничего не нравится? Вероятно, я никогда не смогу выразить словами всю глобальность жтого высказывания. Ничего - это от слова НИЧТО, НИГДЕ, НИКТО И НИКОГДА. Я боюсь одиночества, ненавижу общества. Заприте меня в комнате навечно, я скажу вам "спасибо", в первый раз честно.
Как мы обнищали, господи. Мы - это то, что у нас есть. И больше ничего. Я пойду помолюсь новой модели айфона, фирменному костюму, гелю для душа. Кто я без того, что я имею? Я хомо сапиенс. Что это? Я тело? Я - то, что можно потрогать, что можно спросить, что может сказать. А дальше? Или нет никакого дальше? А как же бог, душа? Что это? Это мои шмотки, вещи или же нет? Я не знаю. А были ли мы вообще когда-то кем-то? Или мы всегда были только имущими? Материя, власть, мысль, это все? Мы - то, что у нас есть. И все. Я хочу быть чем-то большим. Если у меня будет мир, стану ли я миром? Если у меня будет бог, стану ли я богом?
Моя жизнь никогда не станет трагедией. Это глупая драма. И в конце никто не умрет. Кроме меня, но это уж совсем под занавес, лебединая песня - так говорят? Моя жизнь не станет трагичной, как бы я не рисовала все в черном цвете. Потому что я в своем уме, потому что не умру я с возлюбленным в один день, потому что семьи наши не враждуют, да и плевать нашим семьям на нас, нас не существует друг для друга. И друг меня не предаст, и отравленным клинком меня не заколят, и не утоплюсь я от невзаимности. Все это будет вечно длиться. Наша жизнь так скучна. Эстетика смерти лежит в глубине нас, каждый хочет кончить геройски, эпично, с лоском. Не быть сбитым каким-то там камазом, когда переходишь дорогу, не умереть от инфаркта, но геройски пасть. Не будет этого, не со мной. Кирпичи падают на голову случайно.
Я засыпаю на полу, я ложусь на эту ровную твердую поверхность, там так здорово, рукам только немного больно, но это ничего. Я лежу там, это как в ванной, только не боишься захлебнуться. А из открытого окна ветер, и ногам прохладно, ты ложишься и, впервые, не думаешь ни о чем, ты просто лежишь, это как окунуться в вечность, кончено, совсем не то, но нечто близкое, наверное. Тебя мало что волнует, вернее-совсем ничего. Ночами все не так, очами все плохо и тяжело, здесь же -невыносимо легко. Я засыпаю.
Кроче, если довериться Фрейду, то у меня есть некрофильские задатки.
"Я клоп и признаю со всем принижением, что ничего не могу понять, для чего все так устроено. Люди сами, значит, виноваты: им дан был рай, они захотели свободы и похитили огонь с небеси, сами зная, что станут несчастны, значит нечего их жалеть. О, по моему, по жалкому, земному эвклидовскому уму моему, я знаю лишь то, что страдание есть, что виновных нет, что все одно из другого выходит прямо и просто, что все течет и уравновешивается, - но ведь это лишь эвклидовская дичь, ведь я знаю же это, ведь жить по ней я не могу же согласиться! Что мне в том, что виновных нет и что все прямо и просто одно из другого выходит, и что я это знаю - мне надо возмездие, иначе ведь я истреблю себя. И возмездие не в бесконечности где-нибудь и когда-нибудь, а здесь уже на земле, и чтоб я его сам увидал. Я веровал, я хочу сам и видеть, а если к тому часу буду уже мертв, то пусть воскресят меня, ибо если все без меня произойдет, то будет слишком обидно. Не для того же я страдал, чтобы собой, злодействами и страданиями моими унавозить кому-то будущую гармонию. Я хочу видеть своими глазами, как лань ляжет подле льва и как зарезанный встанет и обнимется с убившим его. Я хочу быть тут, когда все вдруг узнают, для чего все так было."
Ф.М.Д.
Я готова убить свою мамашу. Нахуй она такая тупорылая мразь? Хули она искала на моем ноуте, нахуя ОНА БЛЯТЬ ПОЗАКРЫВАЛА ВСЕ МОИ ДОКУМЕНТЫ, ВСЕ МОИ ЧЕРНОВИКИ ДЛЯ КУРСАКА, ВСЕ КНИЖКИ, ОТКРЫТЫЕ НА НУЖНЫХ СТРАНИЦАХ?! Я десять тысяч раз уже спросила себя, нахуй она это сделала, блять. Я говорилат ей, если лезешь к моему компу - не смей там ничего закрывать и удалять. Я говорила это ей каждый день, за обедом и ужином. Нахуй слушать меня, правда? Закрой лучше все к ебеням, а еще пиздаче - не сохрани. Спасибо, мам, иди нахуй.
Как мало времени, так много НУЖНО, так мало по-настоящему нужно и хочу.
Лежала в ванной, думала что неплохо бы вернуться назад, в момент рождения. Только бы помнить все, что я сейчас знаю. Я бы пошла в музыкалку и художку. В 6 лет я бы читала "критику чистого разума". Я бы прочитала ВСЕХ философов и психологов, окончила бы школу с золотой медалью, сдала бы ЕГЭ на 100 баллов. Все, что можно я бы сдала на сто баллов. Я бы сразу начала писать дипломную. Курсак само собой классу этак к 3ему был бы уже закончен. А потом я поняла, что я ебанутая. Ну кто бы вернулся назад, чтобы успеть прочитать "Критику чистого разума" и, например, "Капитал" ?
Бля, у меня выработался комплекс вины. Когда я не работаю, не читаю какого-нибудь Лакана или Фромма, я испытываю ебаный кошмар. Даже если я часа 4 прокорпела над ними и теперь решила часик отдохнуть - я чувствую вину за то, что я нихуя не делаю. Как стремно же.
Перевернутые сны. Все снизу вверх. И очень пугающее. Мои приступы ярости вывернуты в себя и на людей одновременно. Я Патрик Бэйтмен. Я тоже убиваю людей. Только в своей голове. И в моих действиях тоже нет системы. По-христиански что там? Вроде бы человек совершающий убийства в мыслях - такой же преступник, как и настоящий маньяк? Ребят, я серийный маньяк, особо изощренный. И знаете, что я чувствую? Нихуя. Ну, мне плевать. Иногда я чувствую, что псих. больница - это для меня, я бы там была как дома. Мне нравится думать о чистых снежно-белых стенах. Я даже успокаиваюсь.
Да, мне недавно приснился очень сложный сон, не буду рассказывать, там все очень многослойно, потому что фаза короткого сна. Но там был один момент. Я ехала с мамой в автобусе и она сошла с ума. А потом мы вышли на остановке, на улице лежал снег, а небо было грязно-серое. Мы вышли, и мама говорила как-то иначе и смеялась истерично. А потом она говорила мне какие-то страшные вещи. А потом она просто сказала мне: "Иди нахуй, ты мне не нужна". Она побежала от меня вниз по улице. А я стояла на остановке и не знала, что делать. Даже не из-за того, что она отказалась и бросила меня. А от осознания, что она ненормальная. Меня преследует эта мысль. Сегодня я позвонила ей, и она ответила мне тем жутким голосом из сна. И это был словно кошмар на яву. Теперь мысль о сумасшествии матери не отпускает меня. Может это я тихонечко съезжаю с катушек?
Ночью я сорвалась к старому другу. Мы не общались около года, а потом он позвонил. Мы пили. Я пила, хотя обещала себе больше никогда не делать этого. Он такой, как и был. Мир не способен меняться.
Когда на моем компьютере оказалась черновая работа чужой курсовой, мне стало легче жить, правда. Я чувствую невообразимую силу собственный возможеностей. И я почти не боюсь.
Самые популярные посты