внимание! изменились константы

Сегодня, 4 ноября, родился мой далеко-близкий человек Макс Львов.

Сегодня, 4 ноября, умерла мама Эмиля.

Тооолько Саша Аморалова может разъебать губу ноутбуком, только она и никто другой.

Я шла по улице и мне казалось, что прохожие оборачиваются на меня и тихо шепчут: "Посмотрите, она слишком хорошая, чтобы быть счастливой".

Апогей девичьей грусти всегда можно определить по Земфире в наушниках.

Я подошла к зеркалу, в надежде, что собственное отражение поможет мне расслабиться. Я даже рванула к этому злосчастному зеркалу, так я в это поверила.

И что я вижу? Смертельно бледная девушка с огромными синяками под глазами. Эти самые глаза, кстати, нежно-розового цвета, что замечательно рассказывает о моем времяпрепровождении последние дня три. Где мои пухленькие щечки? Где счастливый блеск в глазах?

Теперь я понимаю, почему все знакомые моей подруги сегодня подходили ко мне и пытались выпытать, что со мной происходит.
Если бы я знала.

Взрослая девочка лежит на диване в позе эмбриона и плачет. Вы думаете, у нее разбито сердце? Думаю, да, но сейчас она плачет не из-за этого. Ее мама уехала и теперь ей нужно провести эту ночь в одиночестве. Полнейшем одиночестве, когда есть всего три варианта: либо наружу вылезут ее демоны, либо она проплачет с девяти вечера до девяти утра, либо она что-то с собой сделает. Выбор невелик, но она не хочет выбирать ни один из вариантов.

Подходит ее кот и с любопытством тыкает лапкой ей в лицо: а жива ли она вообще? Не увидев ответной реакции, он теряет к ней интерес и вальяжно уходит. А она все там же, со всех сил прижимает ноги к груди и старается вовсе растворится в своих мыслях.

Думаю, её поймут, когда узнают, что она ждет человека, который поможет ей выбрать что-то другое.

Вот что-то было. Что-то очень даже обещающее, тёплое и родное. Что-то, что позволяло мне улыбаться, когда я просыпаюсь. Что-то, ради чего хотелось жить. В общем-то, единственное, ради чего хотелось.

А сейчас ничего нет. Ты взял эту хрустальную вазу и не протер ее тряпочкой, чтобы вновь поставить на самое видное место в доме. Ты с невозмутимым лицом разжал руки и она рассыпалась на тысячу осколков прямо на моих глазах. Это действительно то, чего ты хотел?

К черту хваленого Господа. Мои пути неисповедимы, и я сама удивляюсь тому, что делаю и чувствую.

Мне нужно найти немного сил и все будет так, как должно быть. И, может быть, я наконец-то стану счастливой. Ни на день, ни на две недели. А масштабно и надолго.

deadman :

наверное
я закончу свою жизнь самоубийством
или же сгнию в месте для душевнобольных

Три часа беспрерывных слез, маленький перерыв, а потом опять истерика.
Моя голова весит килограмм сто, а самооценка поселилась ниже плинтуса. Помню, как отец брал меня на руки и успокаивал, когда меня за лицо укусила собака. Теперь мне остается только выть от самой острой боли из всех, которые могут быть, и обнимать подушку.
Зато братья уехали и теперь я наконец-то могу орать в голос. Все не так уж и плохо.

Просто рано или поздно мои слёзы закончатся, и тогда мне станет точно так же все равно, как и тебе.

Любовь тоже в каком-то смысле - мастурбация.
Любовь - тоже в каком-то смысле мастурбация.

Никак не могу определиться, куда же поставить дефис. Но смысл-то ясен, верно?

В каком бы состоянии я не была, что бы со мной не происходило. Всегда, вне зависимости от обстоятельств, меня спасала музыка. Стоило мне услышать знакомые мотивы какой-нибудь зажигательной песенки, как я теряла над собой контроль и пускалась в пляс. Спасибо, огромное спасибо вам, музыканты.

Саш, бля, да возьми уже себя в руки!