Три часа беспрерывных слез, маленький перерыв, а потом опять истерика. Моя голова весит килограмм сто, а самооценка поселилась ниже плинтуса. Помню, как отец брал меня на руки и успокаивал, когда меня за лицо укусила собака. Теперь мне остается только выть от самой острой боли из всех, которые могут быть, и обнимать подушку. Зато братья уехали и теперь я наконец-то могу орать в голос. Все не так уж и плохо.