Пройдемте в сад! Я покажу Вас розам.

Я когда тебя увидела, у меня сердце остановилось. Я тогда поняла, что у меня жизнь изменится. Я тогда видела глаза твои наглые и понимала, что покоя с тобой не будет.
Но мне это было неважно.
Я поняла, что я тебя ждала. Всегда.

— Красный жемчуг любви.

Он был тощим, облезлым, рыжим,
Грязь помоек его покрывала.
Он скитался по ржавым крышам,
А ночами сидел в подвалах.

Он был старым и очень слабым,
А морозы, порой, жестоки.
У него замерзали лапы,
Точно так же, как стынут ноги.

Но его никогда не грели,
Не ласкали и не кормили.
Потому что его не жалели.
Потому что его не любили.

Потому что выпали зубы.
Потому что в ушах нарывы.
Почему некрасивых не любят?
Кто-то должен любить некрасивых.

Иосиф Бродский.

— Снейп пытался спасти меня?

Всегда.

И ненавидим мы, и любим мы случайно
Н ичем не жертвуя ни злобе, ни любви
И царствует в душе какой-то холод тайны
К огда огонь кипит в крови.

Михаил Юрьевич Лермонтов

" Не бегите сами от себя, от своей собственной странности. И это вовсе даже не странности — это ваши особенности. Примите это."

— Дэниэл Рэдклифф.

Любовь всей моей жизни.

Рыцари Камелота.

Я особо не прислушиваюсь, потому что от высоты кружится голова. Руки болят от перекладин, а ноги дрожат, сама не знаю почему. Меня пугает не высота — от высоты меня переполняет энергия; каждый орган, сосуд и мускул в моем теле поют на одной ноте.
Затем я понимаю, в чем дело. В Четыре. В нем есть что-то, отчего мне кажется, что я вот-вот упаду. Или растаю. Или вспыхну ярким пламенем.

"Дивергент"

Глава 12

Я живу в маленьком городе. И здесь, можно сказать, все друг друга знают. Ты идешь по улице и видишь лица людей, которые ты уже видел когда-то, некоторых даже знаешь по именам. "Вот, это продавец с торгового", "о, девчонка из 12 школы", "знаю ее парня, шлюха она, он ее кинул" и так можно долго перечислять. Казалось бы, ты знаешь свой город как свои пять пальцев. А что тут не знать? Все свое, родное. Я люблю его. Как бы порой все не надоедало, и люди с всегда злыми и раздраженными взглядами, все это - часть одного целого. Однажды гуляешь и забредешь куда-то в незнакомое место, но стоит зайти за дом и ты увидишь знакомую улицу. Ничего яркого, ничего интересного, но ты любишь свой город хотя бы за то, что живешь в нем и родился, что нашел в нем друзей. Но сегодня я не об этом хотела рассказать.

Остановки. У меня целые истории на тему того, кого и как я встречала на этих крохотных метрах. Сегодня я встретила на ней тебя. Утро, холодно, на учебу опаздываю. Автобусы и маршрутки переполненные, ходят редко. Бабушек полно, вот скажите мне, куда бабушки едут пол восьмого утра? За молоком? За хлебом? Просто погулять? Я не понимаю. Всегда скандалы с этими вредными злыми бабулями. Но не о них. Я почувствовала взгляд. Взгляды всегда чувствуешь. Я, как обычно, не подала вида, что вообще кто-то существует на планете. У меня сломались наушники, я без музыки. И меня раздражает, что мне приходится слушать глупый смех людей, их голоса, на которые мне в принципе наплевать. Холодно. Пар изо рта. А я в джинсовке. Дрожу. И тут абсолютно неожиданно ты подходишь ко мне, расстегиваешь куртку и обнимаешь меня. Я ахуела. Хотя, в принципе, ты говорил мне, что твоя забота обо мне не должна меня ошеломлять. Это было еще весной. Мы тогда сидели на лавочке и говорили о всякой ерунде. Кстати, я помню 4 сентября 2012 года. Помню это, словно было вчера. Осень - это наше время года, я уже это поняла. Глупо было отказываться от тепла. Глупо отказываться от объятий, по которым ты скучала. И дело не в каких-то там чувствах, а в самом человеке, сколько бы в нем не было дерьма, по отношению ко мне, по отношению вообще ко всему, он человек, в которого я верила и верю до сих пор, в глубине души. Сколько бы он не косячил и не отступался. Так уж заведено. Мы не сказали друг другу практически ни слова. Нам никогда не нужны были слова. И, круто бы было сейчас сказать про его запах, но от него ничем не пахло, кроме как воздухом. Вспомнила наш последний день, когда я поняла, что отпустила. Как я тогда себя повела, а ты смотрел с удивлением, ты не ожидал таких манер. А мне было все равно.

Теперь я понимаю. Я теперь все понимаю. Нужно было лето прожить вдалеке, что бы увидеть издалека то, что не видел вблизи.

Это было ни мило, ни ласково, ни заботливо. Это было так, словно ты увидел человека, который сейчас умрет от холода и тебе невыносимо за этим наблюдать. Я не переношу это на свой счет, честно, стараюсь. Но вряд ли я это забуду.

Эмма Уотсон для CQ UK.

Джеймс и Дэйв Франко. Они совершенны.

Я люблю простые вещи — книги, одиночество.

Либо побыть с тем, кто тебя понимает.

Жил - был в норе под землей хоббит. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью, но и не в сухой песчаной голой норе, где не на что сесть и нечего съесть. Нет, нора была хоббичья, а значит — благоустроенная.

Она начиналась идеально круглой, как иллюминатор, дверью, выкрашенной зеленой краской, с сияющей медной ручкой точно посередине. Дверь отворялась внутрь, в длинный коридор, похожий на железнодорожный туннель, но туннель без гари и без дыма и тоже очень благоустроенный: стены там были обшиты панелями, пол выложен плитками и устлан ковром, вдоль стен стояли полированные стулья, и всюду были прибиты крючочки для шляп и пальто, так как хоббит любил гостей.

Туннель вился все дальше и дальше и заходил довольно глубоко, но не в самую глубину Холма, как его именовали жители на много миль в окружности. По обеим сторонам туннеля шли двери — много-много круглых дверей. Хоббит не признавал восхождений по лестницам: спальни, ванные, погреба, кладовые (целая куча кладовых), гардеробные (хоббит отвел несколько комнат под хранение одежды), кухни, столовые располагались в одном этаже и, более того, в одном и том же коридоре. Лучшие комнаты находились по левую руку, и только в них имелись окна — глубоко сидящие круглые окошечки с видом на сад и на дальние луга, спускавшиеся к реке.

Мне надо заняться сексом сегодня. У меня должен быть перепихон сейчас, хоть с кем-нибудь!

Она думает, что нашла волшебный лес.

В платяном шкафу.