Обыденно

Двадцать шестого апреля я перестану вести этот блог.

26.04.2012 я попрощаюсь с letmedown.

ВКонтакте я никогда не пользовалась функцией "Рассказать друзьям". А сегодня случайно, сама того не зная, с телефона нажала на эту кнопку.

Зашла с ноутбука и увидела у себя, так сказать реблог или перепост. Поспешно удалила. Аж противно от того, что это случилось. Ну вот, мелочь, а расстраивает.

До сих пор не понимаю, какую роль исполняет точка с запятой, на деле выглядящая так «; ». Я никогда не ставлю её в предложениях и вряд ли когда-нибудь начну. Это какой-то неопределённый знак. Вроде, как и конец предложения, но нет. Вроде конец мысли, но не полный. Но ведь точка – это точка. Запятая – это запятая. У них разные роли, вроде.

Только что подумала, что как бы я не сокрушалась по поводу точки с запятой, я не лучше. Вроде надо бы и доводить дела до конца, но я не довожу. Вроде и пора ставить точку, но есть возможность продолжить.

Вчера ночью позвонил тот самый Ромин друг. Мне приятно, когда он звонит, но с ним тяжело общаться. Я боюсь сказать что-то лишнее, и понимаю, что иногда сложно найти какую-либо тему для разговора.

Спустя полчаса разговора, в ходе беседы, он говорил мне о моих минусах. Если бы я слушала внимательней, я запомнила бы, что именно это было. Ах, как я теперь жалею, что не запомнила.
– А если во мне так много отрицательного, почему ты, прошу прощения, разговариваешь со мной уже, – я отодвинула телефон от уха, чтобы взглянуть на время, – тридцать три минуты? – спросила я после того, как он закончил.
– Потому что ты мне нравишься. Ты не похожа на других, – услышала я в ответ.
– Не похожа на других?..
– Да, именно. Ты другая. Ты отличаешься. На самом деле, все мои друзья отличаются от всех. И мне с ними интересно. Но ты кардинально отличаешься от других, – разъяснил мне он, повергнув меня в молчание на какие-то доли секунды.

Быть не похожим на других – хорошо это или плохо? В голове всплывают воспоминания о том, что за историю общества и социума людьми, отличавшимися от всех, пренебрегали. Личности, не похожие на всех были отвергнуты обществом, были загнаны в угол.

У меня впервые за последнее время появилось какое-то чувство, напоминающее то, что ощущают люди, которые прожили день не зря. Я решила убраться у себя в комнате. Занималась этим очень долго, прогресса, правда, мало, но мне он заметен. Вот думаю о том, что это похоже на удовлетворение, потому что я сделала что-то полезное.

Сегодня мама принесла обратно домой гитару. Рома перетягивал на ней струны. Я решила попробовать выучить что-то, путём просмотра видео на Youtube. Поняла, что ничего не умею.

Расстроились и я, и гитара.

Хочу в скором будущем перейти на новый блог.

Боже, помоги пожалуйста людям, которые отвечают только смайлами на мои сообщения, развить чуть больше фантазии.

– Мама, я так хочу поехать летом с друзьями на море куда-нибудь, – сказала я днём маме в ходе разговора.
– Это же роман в стиле фэнтэзи, – улыбнулась она, намекая на то, что нет у меня никаких друзей.
– Да, да… Скорей из области научной фантастики, – ответила я, отмечая для себя, что даже мама знает о моём отсутствии друзей.
– Для того, чтобы у тебя были друзья, тебе нужно быть боле общительной, брать пример с Ромы: у него друзья на и на фэйсбуке, и в жизни он постоянно с кем-то общается. Тебе надо больше общаться с людьми, – заключила мама.
– Но я ведь боюсь вторгаться к людям жизни. У них своя жизнь, у них свои друзья, свой круг общения. И тут вдруг появляюсь я… Я боюсь услышать отрицательный ответ.

Я правда боюсь заводить новые знакомства. Я боюсь общения с людьми, с которыми мало знакома и могу встретиться в перспективе. Мне бы раз и навсегда избавиться от этого мерзкого качества, ведь пользы оно никакой не приносит, а лишь обескураживает и мешает мне жить.

Я сказала маме, что у меня есть до лета ещё время подружиться с кем-то. Почему я сама в это с трудом верю? Ну да, если я не могу дать ответ себе на этот вопрос, кто-нибудь другой тем более не даст мне его. В голове у меня проносится разочарованное «Эх…».

Я заболела. В субботу вечером, перед тем, как мы сели на поезд, говорю маме:
- Я хочу в аптеку.
В ответ слышу:
- Ты это сказала так, будто хочешь в Диснейлэнд.

У меня на мгновение появилась вера в себя и в то, что я достигну того, к чему стремлюсь и того, что хочу.

В прошлую субботу, я пошла на концерт Океана Эльзы. Если сказать правду, я думала по началу, что это самый ужасный их концерт, который только можно себе представить, ведь мне было с чем сравнивать. Всё окупалось тем, что у нас были невероятно хорошие места, я даже удивилась. Но вокруг сидели люди, от которых совсем не разило энергией, которая должна присутствовать на таких концертах. Хотя Алина, которая сидела со мной рядом, получала удовольствие.

– Давай встанем с наших мест? – предложила она.
– Да, да, обязательно, но когда начнёт немного больше качать, – ответила я, жалея, что у нас билеты не в фан-зону, ведь им там, как видно, очень весло, атмосферно. А я сижу тут, в окружении людей, вид которых вовсе не показывал, что им интересно.

Но примерно на двадцатой минуте Алине удалось меня поднять с места. Я нехотя встала, в надеже на лучшее. Точно человек в Советском Союзе, надеющийся на капитализм. Мы встали на ступеньки рядом с нашими местами и, по мере того, как Вакарчук начал растягивать «Якби колись, сказала ти мені стати тво-о-оїм човном…» стали спускаться вниз. Партер к тому времени успел встать и начать продвигаться к сцене, что сопроводилось словами Вакарчука: «Якщо ми не йдемо до фон-зони – фан-зона йде до нас». Некоторые самые проворные юркнули между охранников и попали прямо к сцене. Противная зависть подбиралась к горлу. Мы успели спуститься к самой ограде партера, бросив вещи и сумки на местах. Поступок беспечный и необдуманный, поэтому он не давал мне покоя, в отличии от Алины, которая прыгала передо мной и на мои фразы о брошенных вещах отвечала:
– Пускай лежат, мне не жалко. Ты только курточкой сверху накрой.
И продолжала прыгать дальше.

Я потихоньку начала переносить свои вещи к тому месту, где мы стояли. К сиденьям я возвращалась раза два, не меньше, потому что предчувствие непоправимого никак не хотело покидать меня.

Внезапно, как снег среди июля, у меня появилось чувство того, что вот наконец я довольна концертом, мне хорошо, я прыгаю, срываю голос. Вон Алина истекает кровью, поцарапавшись о неизвестный предмет, вот я снимаю свитер, вот мы подошли ближе к проходу в партер. На какое-то мгновение, я подумала о том, что на такие мероприятия здорово ходить со своей второй половинкой, ведь просыпается желание кого-то обнять, уткнувшись носиком в плечо. Или чувствовать у себя на животе чьи-то сведённые руки, и тепло от тела. Но визжащие девушки, поющий Вакарчук, и, прошу прощения, опять же прыгающая Алина, вернули меня в реальность, напомнив тем самым, что стоит довольствоваться тем, что есть и не жалеть о том, чего у тебя нет. Чем я могу быть недовольна? У меня есть компания, вокруг люди, разделяющие мой музыкальный вкус, на сцене одна из любимых групп, что мне ещё нужно? Глупая девочка я, пора бы наконец запомнить простую истину: не жалеть о том, чего у тебя нет.

– Я НЕ ЗДАМСЯ БЕЗ БОЮ! – кричали все вокруг, когда Вакарчук поворачивал микрофон в зал. Правильно, вы не сдадитесь без боя, и я не сдамся. Поэтому я настоятельно умоляла охранников пустить нас в партер, пытаясь давить на жалось, льстить им и даже привлекая какую-то постороннюю девушку, примерно моего возраста, которая стояла рядом.

Охранники стояли на страже долго и имели очень серьёзный вид. Я даже подумала о том, что невозможно сохранить невозмутимость, когда вокруг такая атмосфера, а на сцене сам Океан Эльзы. Но суровый вид охранников доказывал обратное: сохранить невозмутимость можно, помимо этого можно портить настроение другим, исполняя свои обязанности. Но я, признаюсь, уже получала удовольствие по полной, как говорится, программе. Даже охранники не могли мне испортить то, что настроил Вакарчук.

В какой-то момент охранники смягчились, и, думая, что концерт окончен, пустили нас в партер. Я чувствовала, что теряю над собой контроль, ведь я начала неистово визжать, прыгать и радоваться, кричу « Я ЛЮБЛЮ ВАКАРЧУКА!», скандирую «О-КЕ-АН! О-КЕ-АН! О-КЕ-АН!», желая, чтобы те немедля вышли на сцену, ведь я только что подобралась к сцене! Затем слоган «О-КЕ-АН!» сменился на «ВІД-ПУ-СТИ!», тем самым показывая, что народ требует хлеба и зрелищь, и если не хлеба, то зрелищь в полной мере, в виде песни «Відпусти», дабы компенсировать всё. Помню, что крикнула так, что на меня обернулись девушки и начали хихикать, видимо дивясь тому, как настырно я требую продолжения банкета. Подайте мне вторую часть Марлезонского балета! Океан Эльзы вернулся и сказав пару слов и завершив речь фразой «Діставайте вже свої телефони» Вакарчук дал понять, что всё таки зрелище будет, банкет продолжается, вторая часть Марлезонского балет началась. И он спел ещё две песни, стоя в двух метрах от меня.

А вокруг красота… Тысячи людей достали телефоны, в зале погас свет и зажглись экранчики мобильных устройств, точно звёзды в ночном небе. Рядом динамик, из котрого звучит один из самих приятных моему уху голосов, а вокруг множество людей, с которыми ты в данную минуту одно целое. Море спокойствия, благоговения и умиротворённости. Мне хотелось обниматься.
Каждому в жизни стоит хоть раз такое пережить. Каждому стоит побывать морем, ночным небом, хором голосов, поющим одну песню.

А затем они покинули сцену, в зале зажгли свет и я снова стала человеком.

Если говорить начистоту, то за время этого отдыха, я ни капли не отдохнула. Я чувствую себя сейчас безумно усталой, будто неделя прошла под девизом: «Трудимся, не покладая рук». Но сейчас уже начало одиннадцатого, я дома, в привычной для меня позе на диване с ноутбуком, и могу отдыхать сколько угодно.

Я только что поняла, что взрослая жизнь - это очень и очень тяжело. С самого утра меня преследуют мысли о том, как расчитать своё время сегодня, что взять в поездку, как бы не опоздать на поезд, как рапорядиться деньгами, которых осталось мало, расплачиваться карточкой или наличными, заказывать ли себе такси.

Но всё это сркашивает то, что сегодня я, наконец-то, иду на концерт Океана Эльзы. Как сильно я ждала этого дня. А со мной вместе идёт всем знакомая deliration .

А потом бегу на ночной поезд и уезжаю кататься на лыжах примерно на неделю.

Если говорить о моём состоянии на данный момент, то я могу сделать констатацию только одного: мне просто хорошо.

На часах двадцать две минуты третьего ночи и я понимаю, что надо бы пойти спать, но, тем не менее, всё ещё побеждаю это желание. К тому же, завтра не помешало бы встать пораньше, ведь надо ещё собрать вещи в поездку.

Я всё ещё чувствую, как виски коварно действует в моём мозгу. Я чувствую. Мне крайне тяжело преображать свои мысли в текст. И хорошо, что есть такая вещь, как Microsoft Word, ибо сейчас только он указывает мне на ошибки.