всё моё. я во всём

Я устала искать тебя бренного,
Неземного, непонятого отшельника.
Я как кошка, больная и дикая
Убегаю от своего ошейника…

А потом сама же ищу тебя
И вручаю ремешок кожаный.
Ну же, мой поводырь, веди меня.
Я устала быть всеми брошенной.

когда ты падаешь, кто-то должен быть рядом
чтобы протянуть тебе руку, может быть даже обе
или если его нет рядом, он должен ждать тебя дома
чтобы сказать "моя малышка "
погладить по спине, поцеловать в лобик
когда ты падаешь, везде должен свет гаснуть
чтобы они не смотрели, не смотрели, не смотрели
и в этой темноте только кто-то один может сказать тебе "мой ясный
вставай, это не подходящее место для отдыха
как впрочем и время "
и улыбнуться
только тебе

когда ты падаешь, когда ты падаешь
когда небо падает сверху
кто-то должен быть рядом, чтобы успеть подхватить тебя за секунду до краха
но как правило в этот момент господь отворачивается и закрывает прореху
в небе, через которую он обычно смотрит на нас
нет, не от страха
а просто потому что только он и знает
что на самом деле
когда ты падаешь, когда ты падаешь
когда ты действительно падаешь
никого не должно быть рядом

мне очень жаль, что тогда ты оказался совсем один

Дьявол огнём не пышет, не носит Прада,
даже рога куда-то умеет прятать,
когти его - маленькие тигрята -
нужной, меня царапающей длины.
Нет, он меня не любит, он даже не рядом,
только я и такому чертовски рада -
мы нереально, адово влюблены(???)

Рана твоя откроется, не зажив -
не отвечай,
если хочешь остаться жив…

Судьба возвращает вновь в город, в котором
кто-то кого-то отчаянно ищет.
Он - моя весенняя печаль, недобывший,
человек-по-ту-сторону-монитора.

Одна пара брошенных слов - я оттаю,
хоть мое сердце из камня и инея.
Он — невыдохнутый дым, огненная линия,
человек-который-меня-не-знает.

И рядом с ним я так похожа на ребенка,
что растерял последние остатки фраз.
Он- моя мечта hand-made, неоправданный шанс,
человек-который-мылит-мне-веревку.

А люди рядом нас обоих судят:
“Она ему до печки, между прочим”.

Он — мои три рифмы, что в час ночи
мигом прочитает и забудет.

Мальчик мой, я цинична и холодна,
Ты и лучше найдёшь, обещаю тебе, когда
Ты отпустишь меня из клети своей груди.
Уходи. Уходи. Говорю тебе, уходи.

Мальчик, я изувечена и горька.
И люблю своего глумливого шутника.
А тебя ждут другие женщины впереди.
Уходи. Уходи. Говорю тебе, уходи.

Мальчик мой, ты красивый и шебутной,
И ты волком завоешь от скуки, клянусь, со мной.
У меня в голове проливные идут дожди.
Уходи. Уходи. Говорю тебе, уходи.

Мальчик мой, я же изверг и изувер.
Я перейду твой порог болевой - барьер,
Держащий страхи и боли твои в горсти.
Уходи. Уходи. Говорю тебе, уходи.

Я не стану тебе ни подругою, ни женой.
И не нужно, прошу тебя, яростно брызжеть слюной,
О том, что Господь не зря наши свёл пути.
Уходи. Уходи. Говорю тебе, уходи.

Ну что ты стоишь и смотришь в меня щенком?
Жалость ужаснее ненависти. Притом,
Я не стою твоей огромной, живой любви.
Уходи. Уходи. Говорю тебе, уходи.

Мальчик, пойми, не всё, что источает блеск,
Имеет большую стоимость, ценность, вес.
Мы - по-отдельности - золото высшей пробы.
Уходи. Уходи. И больше меня не трогай.

А вообще, есть один веский повод, всего один:

На мальчиков
не меняют своих мужчин.

Не смотри на меня - глаза у тебя из льдин.

Уходи.
Уходи.
По-хорошему, уходи.

никогда не плачешь, даже если очень больно
и совсем ничего не боишься
всегда будешь рядом
и можешь научить меня чему угодно
ты можешь видеть дорогу даже самой темной ночью
и можешь переплыть даже море
а на работе ты самый главный
и если даже тебя долго нет, то ты про меня точно помнишь и что-нибудь обязательно привезешь

Подлинная близость обычно рождается незаметно – медленно и нежно вползает в твою жизнь. Но бывает и так, что она появляется внезапно, как вспышка в небе – после минутного разговора, после взгляда и испуга, после прочитанного стихотворения, и даже после лишней рюмки коньяка вкупе с хорошей музыкой на фоне.
Но такая близость чаще всего не живет долго.

Близость умирает по-всякому. Чаще хиреет, бледнеет и тухнет – медленно, очень медленно тепло уходит из нее. Иногда исчезает сразу, резко и навсегда. Но всегда, почти всегда, острее всего чувствуешь близость, когда ее теряешь…

Близость теплая, а не горячая. Она шепчет, а не кричит.
Близость совсем не похожа на страсть.
Откровенность вовсе не означает близость.

В моей душе не так-то много близких.

я отчаянно искала тебя все это время.

в этом огромном городе, на перекрестках сотен грязных улиц, прокуренных подъездах, на порогах дешевых забегаловок, где сидела в полудреме и суетне чужих сплетен и урчащих желудков, царапая загогулины на мятых салфетках и ероша отрешенным взглядом прохожих сквозь грязное стекло,

в каждой вшивой подворотне, с тоской и надеждой пялясь в нелепые выцвевшие таблички с дробными номерами ветхих домов,

в океане мертвых лиц, на дне безропотно отрешенных глаз, в обветренных, борозденных тропинками губах и стиснутых в кулаки руках, расфасованных по карманам дешевого пальто,

в каждой фразе, полушопоте, цыканье, лязганье зубов, судорогах век, полуобмороках, в каждом окрике торговок овощами с закопченными пальцами,

в несвежих простынях нелепого утра, в скупости взгядов и накрахмаленных до слепящей белезны рубашках, в ледяных пальцах и липких поцелуях с ароматом кислого табака на зубах,

в безропотно тапорщащихся по полу чужих мечтах,

я искала тебя. в полном бреду хромая сквозь поникшие фанари, с хрустом выпуская из легких горький хрип отрешенности, сквозь морось наваждения, нащупывая сломанными пальцами острые турники,

в редких рассветах, сводя к минимуму изменение положения уголков рта,

я искала на засаленных страницах бездумно прочинаных книг, дыша эфиром осенней гнили
вглядываясь в залитые мраком ресницы героинь рекламных афиш,

в потаенных уголках скорби, в нелепых оправданиях, в опилках фраз, в запыленных накрученных мыслях, в остатках былой заплесневелой эйфории,

я искала тебя тщетно, бездумно растрачивая килограммы вздохов, безнадежно склеивая пазлы обрывок идей, я искала тебя

мое бесцельно растраченно вдохновение…

Ничто не сравнится с магнетизмом твоих глаз…они как черная дыра затягивают меня в неизвестность. И я как мартовская кошка ныряю в темноту таинственной ночи, не зная что там меня ждёт.
Я просто как зомби иду на твой зов.
Растрепанная, босыми ногами бегу по мокрой дороге….
и вскоре падаю в твои объятия.
И будь, что будет…
Мне не страшно и не стыдно.
Если бы я этого не сделала тогда, то так бы и исчезла в пустоте…

1836 год. Океана

Я — его персональная сука,
Я всецело ему подчиняюсь.
Скажет "тихо" — не будет ни звука.
Скажет "фас!" — я нехило кусаюсь.

Я умею быть преданно жалкой,
Он — хозяин, и я пресмыкаюсь.
Мой ошейник граничит с удавкой,
Но я в нем от любви задыхаюсь!

Он других кобелей презирает,
Если пялятся, слюни глотая.
Мы вдвоем — между адом и раем,
Я не ангел, но с ним я святая.

Буду вечно тереться о ноги,
И он будет чесать мне за ухом.
Я молю об одном, чтобы боги,
Оградили его от злых духов.

Обожаю за теплую руку,
За обилие ласки и драйва.
Я — его персональная сука
И тащусь от собачьего кайфа.

Святая дева в дьявольском обличье
И сука с ангельским лицом
Сегодня милая до неприличия,
А завтра станет “удушающим кольцом”.

я плакала от счастья на коленях,
и мне с тобою мало было дня.
я у беды просила позволенья,
отдай его и забери меня!

глатала чай, совсем не чуя яда,
и целовала руки у стола.
ты был с небес мне посланной наградой!
и мне с тобою мало было дня…

я 20 лет тебя у них просила,
и 20 лет мечтала о губах.
ответь мне, где тебя носило?
ведь ты давным давно в моих стихах.

я боли не чураюсь, мне не жалко.
свои планеты за тебя отдам…
тебя мне напророчила гадалка,
так и сказала- жизнь напополам.

Он её старше и это её тревожит.
От его взгляда прямо мороз по коже.
Он нежнее прочих, но он и строже.
С ним очень спокойно, но страшно порой до дрожи.
Она в него верит и знает, что он всё сможет.
Он в ней не нуждается, но ей, если что, поможет,
Если вдруг что случится с ней иль потревожит.
Она верит в лучшее (хотелось бы с ним), он вроде тоже.

Она с ним открыта до нЕльзя, честна до предела.
Ему так искренне отдается сердцем и телом.
Она существует в пространстве не словом, а делом,
Невольно думаешь: «лишь бы она не сгорела.»

Его тревожит, что с ней трудно думать о цели.
Сложнее себя самого держать на прицеле.
Несколько дней они засыпают в одной постели,
Невольно думаешь: «лишь бы они уцелели».

Пусть будет иначе, не как у простых людей.
Без глупостей, но с воплощением всех идей.
И так, чтобы счастье спокойное до мелочей:
Ей прятать себя за стену его плечей,
И вечером пить вино под свет свечей,
Иметь от дверей связку своих ключей.
И спать в обнимку сотни земных ночей,
Но не забывать, что каждый из них ничей.

расскажи мне, Господи, расскажи,
как ему живётся в хоромах лжи.
подари ему, Боже, цветущий май.
не ломай.

береги его, Господи, береги,
на меня спиши все его долги -
я же всё отдам, как к Тебе вернусь.
Боже, пусть.

пусть не ту он выбрал, совсем не ту.
пусть застряло имя навек во рту -
не слетает с губ, всё сидит внутри…
да смотри - Ты смотри на то,
как в его горсти мои слёзы плавятся.
не спасти и не снять всю ношу
с усталых плеч, а его беречь.
лишь его беречь я Тебя прошу,
да убрать навеки сторонний шум
(вроде звука редких девичьих слёз)
я всерьёз.

пусть он будет счастлив, умён, толков,
пусть всё рвётся дальше
из всех оков…
только пусть он будет Тобой храним.
Будь же с ним!

И когда я влюблюсь в совершенно другого мужчину.
С совершенно другим запахом и каким-то другим телом,
Буду ездить с ним в совершенно другой машине,
Заниматься ночами каким-то другим делом.
Например – макраме.
Ты будешь, конечно, против.
Ты будешь писать смс даже с переговоров.
Говорить, что я – ведьма, и меня захлестнула похоть,
А у нас совместный ребенок. И прочее. В полном наборе.
Будешь звонить. Хотеть меня…уничтожить.
В радостных мыслях пинать мой истерзанный трупик
Жестко.
Чтоб трупик уже никогда не развел ножек.
Будешь звонить.

А я не возьму трубку.