У меня есть я. Мы справимся.

Есть люди-«закаты» и люди-«рассветы»,
Одни с негативом, другие с «приветом».
Но те, что с «приветом» – улыбчивы часто,
А те что «закаты», обычно несчастны.

С одними общаясь, ты чувствуешь холод,
С другими и в семьдесят, кажется, молод.
И ты от одних заряжаешься светом,
С другими его круглосуточно нету.

Но если отдать человеку-«закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться.

Ведь людям-закатам, как людям-рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались.

И люди-рассветы становятся тоже
Людьми с негативом, на тучу похожих…
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает.

Я тоже порою бываю на взводе,
Но знаю, с рассветом печали уходят.
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом…»
Есть люди-«закаты» и люди-«рассветы».

Всегда найдутся те, кто будет говорить, что у тебя ничего не получится. Никого не слушай если действительно хочешь чего-то добиться. Они говорят что ничего не выйдет, потому что не смогли сделать это сами.

Семь жизней

All I want is blackness.
Blackness and silence.

Sylvia Plath

Любовь — это болезнь, у которой каждый раз — новые симптомы.

Андрэ Моруа

Во многом мать была права. Когда Джесс пошла в среднюю школу, мать сказала ей: «Выбор, который ты сделаешь сейчас, определит всю твою жизнь». Но тогда Джесс понимала одно: мать хочет, чтобы она засушила себя, словно листик в гербарии. Проблема в том, что, когда тебя все время пытаются засушить, в конце концов перестаешь верить даже самым разумным советам.

**

Джесс хорошо знала, что случается, если мать не прижимает тебя к груди, не твердит все время, что ты лучший ребенок на свете, или просто не замечает, дома ты или нет. Ты замыкаешься в себе. Тебе не нужна мать. Тебе никто не нужен. И ты ждешь, сам того не понимая. Ждешь, что всякий, кто приблизится, разглядит в тебе что-то нехорошее, чего не замечал вначале, охладеет и исчезнет, как морской туман. Потому что с тобой непременно что-то неладно, если даже собственная мать тебя не любит.

**

Пусть весь мир кидает в тебя камни – если за твоей спиной стоит мать или отец, все будет хорошо. Глубоко внутри ты будешь знать, что любим и заслуживаешь любви.

Джоджо Мойес "Один плюс один"

почитайте книгу. она великолепна. пусть многие говорят,
что она о любви, об отношениях, о современной Золушке!..
нет. она о том, как надо любить своих детей,
о том, как надо вместе с ними верить в то,
что все будет лучше, чем есть, в то, что счастье случается.

Нужно уметь ждать, ждать человека, ждать счастья, ждать встречи. Это того стоит, потому что дождавшись, ты обретешь всё.

Hawaii by Anton Repponen

— Шерлок, пожалуйста, скажи мне, что ты не спятил.
— Оставлю тебя теряться в догадках.

• Шерлок (Sherlock)

Giambattista Valli Couture Fall 2011

The City of Love - The City of Violet Crown

The Old Smoke - The Eternal City

The Grey City - Venice of the North

The Forum - The Whitestone

Chris O’Kelley

Когда-то, еще в институте, я прочла небольшой рассказ Генриха Белля «Путник, когда ты придешь в Спа…». Рассказ о немецком мальчике, которого со школьной скамьи забрали в мясорубку второй мировой войны. И, будучи раненным, он попадает в госпиталь. Происходит это всего через 3 месяца после призыва. Здание госпиталя напоминает ему его школу, но он в это не верит до самого конца. Во внутреннем диалоге с самим собой он оспаривает, что такое возможно. Пока его не переводят в комнату, в которой на доске его рукой написана фраза «Путник, когда ты придешь в Спа…». Учитель рисования заставил написать его эту фразу 7 раз. Он пытается опереться на руки и понимает, что рук у него больше нет, как и правой ноги. Что больше он никогда не напишет ничего на этой доске. Его мир рухнул.
Вот таким страшным образом он послевоенный сталкивается с осколками своей прошлой мирной жизни: такой близкой и такой далекой. Его мир разрушен и таких, как он, - целое поколение.

Этот рассказ может натолкнуть вас на разные мысли. Но мне почему-то кажется, что это противопоставление мирной и военной жизни немецкого мальчика напоминает противостояние мирного сытого и беззаботного Киева и Донбасса, разрываемого войной на части. И Киеву стоит понять, что рано или поздно эти два мира столкнутся, как столкнулись у этого мальчика, но может быть уже слишком поздно.