not his style

Говорила жёсткое Нет. Ментоловым сигаретам. Осколкам последнего лета…в неоновой комнате. С маленькой белой полочкой. С коротко стриженой девочкой. Нам не лежать убитыми. Нам не лежать раздетыми. Накройте меня газетами. Только последними полосами. Чтобы не видел никто. Без линз. С немытыми волосами. Вдруг я тебе разонравлюсь. Я на тебя не злюсь. Девочки, я же справлюсь. К чёрту палату люкс. Погладьте мне мою юбочку. Сделайте зрачки в точку. Горящую путёвку в Кейптаун. Хочу туфельки Евы Браун. Чтобы так же танцевать твист. Даже если стреляют на поражение. Даже если без сожаления. Кто – то топчет мои пластинки. Привет, мам. Я пила витаминки, честно. У меня здесь всё хорошо…

Семнадцатый был, как первый,

Как второй, двадцатый, как тридцать третий.

Рисовал на коже пальцами, целовал запястья, не знал запретов,

Щекотал нервы,

Курил тонкие сигареты.

Семнадцатый был, как пятый,

Как круги на воде, как круги ада,

Как озноб, поцелуй на прощание, неуместная, злая радость.

Приходил в пятнах

Кофе, крови, чужой помады.

Семнадцатый был, как сотый,

Как седьмой, десятый, как ни один из.

Знал, кого я любила кроме него, с кем водилась, с кем разводилась,

Наливал сока

В водку, когда я уходила,

Все бросал, уходил следом.

Семнадцатый был последним.

День. Расписать по нотам, не зная нот,

Каждую из надежд, из упрямых "если".

Песни не кончились - просто не время песен.

Время пить водку, время курить в окно.

Вечер. Разбито сердце - поможет йод?

Вряд ли. Читать конспект, засыпая в кресле.

Песни не кончились - просто не время песен.

Время пить травы, время идти вперед.

Ночь, не спеша крошить каблуками лед:

" Ты не замерзла?" - "Холодно, если честно".

Песни не кончились - просто не время песен.

Время пить бейлис, время дышать взахлеб.

Утро, в колонках тихо играет блюз.

Выдох губами в шею "Вставай, принцесса".

Песни не кончились - просто не время песен.

Время пить кофе, время шептать "люблю".

(с)

Боги, не троньте Кая, он молод. Счастлив во льдах.
День- в постоянстве: Холод+холод=холода.
Глупая Герда, сотни балеток- в пух или прах.
Где он, край света, если границы- в разных мирах?

Андерсен, милый, нахрен олени? Герде бы жгут-
Петлей на шею, тропкой к спасенью- где ее ЖДУТ.
Андерсен, милый, что ж вы наделали тут…

Сотни неясных знаков твердили: ему хорошо.
Он же молил, чтоб не находили, прятался в шелк.
Снежная, нежная- чья королева?- хочет играть.
Мальчиком смелым, сердем неспелым. Впрочем, насрать

Разница, возраст, опыт… что толку, если «хочу»?
Сквозь ее льды Герды шепот: «Жди, я лечу»
Бабушки, печки, санки, снежинки… рай в шалаше.
Он ведь уже собрал льдинки в вечность… Уже.

Андерсен, чтож так глупо… Весна и вербы.
Льда бы ему. Вы читали, что пишет Вербер?
Боги, не троньте Кая. Убейте Герду.

" Сожгите вы уже наконец-то свои блядские книжонки по

15 страничек где всё заебись и любовь такая что даже дышать рядом с объектом страсти сложно.

Где все просто и легко, где есть интернет, телефон, отопление, вкусная еда, рестораны, свидания,

розы-слезы-морозы, туда-сюда. Читайте, где расходятся надолго и потом не узнают, читайте, где на сумасшедших

женяться на спор, выпив вина, читайте, где уходят и не возвращаются, читайте наконец о том,

что ждут сквозь года, через войну, через мужей и жен, а видят уже в гробу."

Глаза, слезящиеся от тонны туши, слез и бессонных ночей. Визин.
Ноги, болящие от круглосуточных кроссов на шпильках и бешеных танцев. Пластырь.
Голова, приносящая необходимость каждые полчаса хвататься за что-нибудь, чтобы не упасть, из-за отсутствия еды и сна. Кофе.
Сердце, тоскливо ноющее иногда. Алкоголь.

Я умею лечить все. (с).

им делить нечего

и спорить не о чем.

она придет под вечер

напьется в каком-нибудь пабе

позвонит папе

всплакнет приличия ради

вытрет слезы с запястий и щек

наврет в трубку

что все хорошо

еще выпьет

попросит счет

и выйдет на свет

где света

давно не стало

и станет опять вспоминать

разбирать по составу

себя

ситуацию

партии в текстах и лицах

слова

от которых

ей так захотелось

напиться.

и можно себя успокоить

наврать, напридумывать

целей. смыслов. и планов.

и можно спокойно

подшить, подвязать, подштопать

любые раны

и можно найти себе новых

мальчиков/юношей/дядей

опять же

приличия ради

чтоб было под боком

и все

но что-то отчаянно держит

и душит

и давит на плечи

она убегает из дома

чтоб не свихнуться под вечер

кому-то звонит

улыбается

щурится

курит впустую

но все как-то слишком проброс

как-то опять вхолостую

и не к кому просто прийти

помолчать

подержать за запястье

наверное, так

истекает лимит на счастье

наверное, так даже правильней

даже честнее и лучше

когда в тебя целится тот,

кто раньше

спасал

твою душу.

Хочетя стать такой надменной, такой деловой, чтобы у меня вечно не хватало времени.

Чтобы когда мне звонили, я в торопях говорила в трубку "Перезвони позже, сейчас я занята".

Чтобы, когда ехала в автобусе, я не изучала каждый упавший с неба листок, провожающий меня, а быстро - быстро набирала чей-то телефон.

Чтобы не пила чай, смотря по утрам в пустоту, думая в очередной раз о тебе.

И все что-то говорила, торопилась, была на миллионе встреч.

Чтобы у меня даже не хватало времени подумать.

И вспомнить о тебе.

А так…чай, шоколад, лунный свет и ты. Твое присутствие вокруг меня.

А телефон уже больше трех месяцев вообще не звонит, только будильник. (c)

…«Если хочешь рассмешить Бога, расскажи Ему о своих планах на завтра» (с)

вчера

я рассказал Ему

о своих планах

в отношении тебя

Он хохотал так что

проснулся Везувий

Марианская впадина

стала глубже

на 16 метров 43 сантиметра

а арктические льды

начали таять

в два раза быстрее

успокоившись

Бог вытер

мокрые от слёз

повидавшие всё глаза

и шепнул мне на ухо:

" чёрт с тобой ненормальный

будь по-твоему" (с)

я ждала на трамвайной остановке
два бомжа по мою левую руку
ждали третьего и портвейн
тетка с толстыми лодыжками
ждала принца
девочка с подведенными глазами
и колготками на руках
ждала следующего воскресения
чтобы убить себя
мужчина с противными усами
ждал когда я повернусь к нему спиной
продавщица газет ждала того момента
когда вернется домой и ее трахнут
моя учительница английского языка
все еще ждет что я буду с ней здороваться
водитель трамвая ждал что мы сядем к нему
я ждала на трамвайной остановке
чуда…
(с)

" И не хочется, и не дышится, и, наверное, не хватит сил.

И стихи в пять утра не пишутся – ты напрасно меня просил

И не верится, и не плачется, и давно уже не жива.

В черном списке имен не значится, так откуда мне брать слова.

Не любовь, не страсть, не привязанность, я смертельно устала врать.

Да и с водкой пора завязывать – это больше чем«выпивать»

Говори, я давно не слушаю, снова ложь или пьяный бред.

Все что можно – сама разрушила, остального подавно нет.

Нож оставит на теле полосы. Я, пожалуй, еще налью.

Рассыпаются в пальцах волосы. Слишком жесткое deja vu

В жизни всякое ведь случается. Ты случился. Переживем.

Мысли тонут в вине, теряются, рассыпаются декабрем.

Мы идем по безлюдным улицам, только руку не отпускай.

Сигареты так быстро курятся. По последней и можно в Рай.

Вот и все. Я в холодной комнате, в окружении безмолвных стен.

Ты не раз и не два мне вспомнишься, в предвкушении перемен.

Слишком глупо. И не пятнадцать. И я знаю, что есть и лучшие.

И не тянет совсем влюбляться, ведь, все равно уже не получится."

" А сколько мелодрам ты пересмотрела, предаваясь фантазиям о том,

как он внезапно поймет, что ему нужна только ты, и захочет вернуться.

Но разум знает: не захочет.

Невозможно пробить стену равнодушия. Он не вернется.

Со временем все чаще в голове пульсирует: он не вернется.

И все реже: а вдруг.

В конце месяца ты решаешься.

Убираешь эмоции, перестаешь надеяться,

включаешь логику и отключаешь телефон."

" не отпускай меня, - говорил август. и мне уже было

тихо похуй, и ты, всегда заботливый, уже не спрашивал,

холодно ли мне. поцелуи нежных каблуков в дебильный

асфальт, сгоряча и так сильно, что лужи ложились в глаза."

А ночи совсем не алмазные, И чай не горячий очень

А мы, как обычно, размазаны, По лету с названием «осень»

Никто никому не должен, никто нам не клялся в счастье.

Добьемся, наверно, позже - Я слишком наивна, кстати.

Не пусто и даже не холодно, Лишь в горле остался твой голос.

Я стала синонимом с городом, А сердце – с глаголом «кололось»

А ночи совсем не алмазные, И мы: ты и я – по отдельности.

Мы вместе по лету размазаны, В совсем неопознанной местности

Возвращаются все, кроме лучших друзей, Кроме самых любимых и преданных женщин. Возвращаются все, - кроме тех, кто нужней. ©