ритмы окон, улиц и дорог

А ты и дальше будь в активном поиске,
пиши, звони, дели на дам/недам.
Я искренне, без всяких левых происков,
пьяна твоим апрелем просто в хлам.

Кури кальян, пей чай травы искусственной,
ищи подруг и однодневных встреч…
а мне, тобою изнутри искусанной,
идти на дно и с рыбами залечь.

Ты не читай моих стихов о праведном.
Я сумасшедшая, но с искоркой в глазах.
Живи и дальше, соответствуй правилам -
они рождают запредельный страх.

А знаешь Друг, в твоих метаньях проблеском
вольюсь ожогом в ледяную кровь.
Да только ты своим активным поиском
меня стираешь из своих миров…

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья.
Только в уборную — и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

И.Бродский

Чтобы рот мне прикрывал лишь одним взглядом обычным.

Чтобы ревновал, но слегка. Без фанатизма.

Чтобы ценил и оберегал. Чтобы называл «Моя маленькая».

Чтобы проблемы мои делил и нравился моей маме.

Чтобы самым не идеальным был, но мелькал в моих мыслях с завидным постоянством.

Сообщения и звонки…
Слишком мало для восприятия.
Я хочу, чтобы позвонки
Захрустели в твоих объятиях.

Время, видимо, страшный вор.
Игры в прятки — мои любимые.
Только это же перебор!
Негде прятаться под руинами.

Я подумала о таком:
Вечно ждущие — дуры дурами.
Если любят, то целиком,
А меня — аббревиатурами.

Сообщения и звонки…
Хорошо, если на мгновения.
Я хочу, чтобы, как в тиски,
Сжали руки. А жмут сомнения.

Мне вчера сказали, что я больна,
что осталось совсем недолго.
ты прости меня, мамочка, я одна.
ты не плачь, я прошу. только.

Мне вчера сказали, что мне не жить
это, знаешь, лишает силы.
и я сразу взялась тебе позвонить.
и, конечно, не позвонила.

Меня долго водили по всем врачам,
и, казалось, проходит вечность.
тосковала я лишь по твоим плечам,
когда видела чьи-то плечи.

Мне сказали, что нужно успеть дела
все доделать, пока я помню.
я тебе звонила, но не смогла
почему-то набрать твой номер.

Это, знаешь, не лечат, не лечат ведь.
не отделаться как от грыжи.
обещаю, не буду больше болеть.
если только..
конечно
выживу.

Ты заметил, как потускнели её глаза?
Странное дело: будто кто-то выпил из них весь свет.

В её взгляде, вмещавшем в себя
переполненный зрительный зал,
теперь с трудом помещается офисный кабинет…

Только прошу: не бери в привычку судить людей.
Под водку об этом можно вздыхать часами.

Ты и сам не заметишь,
как девочка с солнцем в глазах подойдёт к тебе
и спросит: «Приятель, что стало с твоими глазами?»

есть такие девочки, что красят губы для поцелуев, обнимают плюшевых медвежат, а есть такие, что вместо тела – осиный улей, и как ударишь – словишь в сто крат откат. есть такие девочки, что в 20 имеют семьи, мужей с квартирой, детишек в детском саду, а есть с углекислым газом в забитых нервах, пишущие всякую ерунду.есть такие девочки-ангелочки, как таблетки от изжоги и резкого спазма, а есть рисующие кровью на белых строчках, задыхающиеся, как от оргазма.

этим, первым, в общем, неплохо жить – удачный способ расстаться с болью, вторые сами тянут к себе ножи, не мирясь с привычной и тихой ролью. те, вторые – в пьяном ревут поту, выжигая руки, смеясь и каясь, им бросают ласку, как в пустоту, и зовут, пожизненно восхищаясь.

есть такие девочки, что молчат, приложи к ладошкам, качай и балуй, в голове других постоянный чат из шизофренических аномалий.есть такие девочки – не срослось, повзрослели, стали совсем чужими, есть такие девочки – вынь и брось, выживай, как выжили остальные.

этим, первым, хочется дать совет и держать за кисти до крышки гроба.
те, вторые, - шваль, поэтический контингент

достающийся только
богу.

если я снова встречу тебя, клянусь:
стану одним сплошным оголенным нервом!
я же не зря лицо твое наизусть
выучила и сделала самым первым!

если я снова встречу тебя - уйди:
не позволяй мне снова открыться сердцем!
я же тогда засыпала все пути
лишь от того, что некуда было деться!

если тебя я встречу - не подавай
виду и рук: мне хочется оступиться!
я же не зря истратилась через край,
чтобы потом опять на тебя плениться!

но больше года нет о тебе вестей
и больше года я не теряю веры -

я же не зря тебя среди всех людей
выбрала и оставила самым первым!

Ах Астахова.

счастливые дамы не курят, ты только вникнись.
несчастные ж просто вслепую искурят блок.
что сидишь тут, родная? иди успокойся, выспись!
на утро пробежка, пока не прихватит бок.
ты ж без него и не видишь счастливой жизни.
хватит вести себя, словно слепой щенок.
не нужно бежать в его руки, когда он свистнет.
будто он твой хозяин, отец и Бог.
иди, успокойся, родная, хлебни-ка виски.
которое в прошлый раз он допить не смог.

забывай и не думай о нём. соберись, уйди.
уйди хоть куда-нибудь. лучше всего в загул.
он каждую третью к своей прижимал груди.
у него там пол сотни, таких же как ты, натур.
ты серьёзно, наивная, думала он любил?
ты правда считала, что он наводил лямур?
таких сволочей единицы.. пойди, найди.
да и таких, как ты, поискать бы дур.
вообщем, давай.. приводи себя в Божий вид.
возьми на работе/учёбе двойной отгул.
ты младше на целое счастье. и Бог простит.
счастливые дамы не курят.
всё.
перекур.

Я не та, за которой мужчины — в огонь и под пули.
И не та, от которой скрывают грехи и пороки.
Я скорее из тех, что рыдают, когда все уснули.
Я из дерзкой породы всегда и везде одиноких.

Я скорее из тех, что на «ты» и с луною, и с ветром,
Для кого шорох листьев осенних — почти серенада.
Я из тех, что столетья назад растерялись по свету,
Для кого горных троп не смогла заменить автострада.

Я из тех, что в толпе неприметны, как серые кошки.
Я из тех, кого ценят «подруги» как фон для знакомства.
Я из тех, для кого не бывает любви понарошку,
Для кого всё «как есть» — романтично, наивно и просто.

Я не та, для которой все звёзды и бархат прибоя.
И не я неземной красотой вдохновляю поэтов…
Но я та, что — и в горе, и в радости — будет с тобою,
Если ты позовёшь прогуляться вдвоём на край света.

у меня нет никакой фобии,
я не боюсь этот стук внутри.
только когда звонит телефон,
я надеюсь что это
ты.

Он смеётся над тем, как она поднимает бровь,
Как рисует на мятой салфетке его причёску.
Он забыл уже, как она растекалась воском
По его постели, царапая плечи в кровь,

Как водила ладонью по гладкой его спине,
Как смотрела в его глаза - два больших сапфира.
Он забыл, что когда-то увидел в ней центр мира.
Он смеётся и курит. "Всё было не обо мне. "

А она ещё помнит запах его волос
И выводит черты лица его на салфетке.
Она помнит, что он всегда говорил ей "детка",
Целовал ей запястье, макушку, плечо и нос.

Она смотрит в его глаза - синева густая.
Он вздохнул и коснулся шеи её ладонью.
" Я забыл про тебя. Я совсем ничего не помню.
Я забыл тебя. "

Так Герда лишилась Кая.

стань мне ближе угрюмых лиц
в поездах затаивших грусть.
на перронах твоих ресниц
напоследок еще задержусь.

стань мне ближе пустых городов
и стремящихся к небу глаз.
будь надежнее честных слов,
пусть ничто не разрушит нас.

стань мне ближе горящих звезд
и сумей в трудный час понять
всю беспомощность моих слез.
научи меня счастье знать.

стань мне ближе бессонных ночей,
попытайся со мной молчать.
я терял слишком много людей,
но тебя не хочу терять.

ты сидишь и в упор не видишь, как ломаешь по кирпичу
не науку - латынь и идиш, а привязанность к палачу,
что талантлив, как будто Гойя, и глубок, как пролив Босфор.
боль оставит тебя в покое,
когда ты проиграешь спор…
когда эта игра в Джуманджи прекратится и будет тишь.
дорогая, ведь он обманщик. он опаснее тех вориш,
что не лезут в карман за словом. он искуснее во сто крат.
сорвала бы любви оковы,
и искала пути назад.
чем не шутят Господь и Демон? ситуация т а к о в а,
что ты можешь сбежать из плена, или станешь ему раба,
или хуже – никем не станешь. ни любовницей \ ни женой,
эта музыка из под клавиш
превращается в ножевой.
как там дальше - пока не ясно. мои руны о том молчат,
если любит тебя – прекрасно! если нет, проставляй печать
над стихами ему, я после… передам их в Небесный Суд.
мне честнейший из всех Апостол
обещал,
что тебя
спасут.

Соскребала с ладоней запахи одеял,
Говорила врачу: "Я пришла, ну давай, лечи,
Чтоб забыть обо всех, на кого он меня менял,
Чтоб не знать, у кого он оставил свои ключи".

Говорила: "Я просто здесь и я просто друг",
Подбирала ему невест под его кровать.
А он всё улыбался: "Такие, как ты, не врут".
Ты б не выдержал, если б знал, сколько можно врать.

Всё дарила подарки, журавликов, голубей,
Улыбалась его принцессам и всем другим.
Говорила: "Я буду ждать тебя, хоть убей".
Он смеялся и выдыхал этот чёртов дым.

Приготовлю на завтрак чай или пистолет,
Постараюсь не прикасаться к его ключам.
Я твержу себе уже пять одичалых лет:
Не привязываться ни к людям и ни к вещам.