tumbled sea.

Я не знаю, что заставляет меня спокойно дышать, пропуская всю обиду и необдуманно брошенные слова. Неоднократно говорилось, что не нужно принимать близко к сердцу все эти колебания, но что-то во мне изменилось, то ли сломалось, то ли воздвиглось у стены, однако я лишаюсь своего существенного достоинства. Теперь мне, кажется, не за что цепляться. Даже если и есть, то это ли неведомое что-то заставляет мой голос не срываться на крик, а сохранить свои прежние интонации? Это ли теперь небрежно забивает собой образовавшуюся пустоту?

Как она сказала, « не я первая, не я последняя ».

Удача никогда не бывает на нашей стороне.

В шахматах это называется « цугцванг », когда оказывается, что самый полезный ход – не двигаться с места .

Я наблюдаю за тем, как они клянутся друг другу встретиться в следующей жизни, если вдруг обстоятельства станут против них в этой.
Каково же будет их удивление, когда вместо обещанного продолжения их души разобьются о пустоту.

Представь улыбку испорченного человека, или, наоборот, привыкшего ежесекундно сдерживать себя и гасить душевные порывы, когда ему говорят: можно делать всё. Представляешь, как его губы постепенно растягиваются в довольной улыбке, а глаза начинают блестеть яркими огоньками, разбрасывая искры. Это неправильное счастье, неправильная свобода, но лишь она сейчас стоит передо мной.