холод

Смерть - это небытие; но оно же было и раньше, и я знаю, каково оно: после меня будет то же, что было до меня. Если не быть - мучительно, значит, это было мучительно и до того, как мы появились на свет, но - тогда мы никаких мук не чувствовали. Скажи, разве не глупо думать, будто погашенной светильне хуже, чем до того, как ее зажгли? Нас тоже и зажигают, и гасят: в промежутке мы многое чувствуем, а до и после него - глубокая безмятежность. Если я не ошибаюсь, Луцилий, то вот в чем наше заблуждение: мы думаем, будто смерть будет впереди, а она и будет, и была. То, что было до нас, - та же смерть. Не все ли равно, что прекратиться, что не начаться? Ведь и тут и там - итог один: небытие.

Луций Анней Сенека, "Нравственные письма к Луцилию"

паратимия - несоответствие аффективных проявлений (эмоций) вызывающей их причине или ситуации. наиболее характерна для шизофрении, сущность которой и составляет подобное несоответствие между аффектом и мышлением (расщепление), например, больной с беззаботным смехом рассказывает об убийстве своей сестры.

кого ты хотел вернуть?

посмотри, испачканы синей пастой запястья
исчерканы листы красным
должен кончиться фарс этот
ты спросишь когда
а мне так надоело ходить по своим следам
я хочу летать
пусть даже кругами
в капле молока микроскоп нашел вселенную с твоей луной
куда добираются
только улетевшие воздушные шары
где в лунной породе
наши урановые сердца зарыты
под чешуей мертвых стеклянных рыб

когда рухнет весь этот мир
ты спросишь зачем он был
но я не найду себя в темноте, чтобы ответить
и мне до сих пор делается не по себе
когда я слышу, как скрипя,
открывается та самая дверь
а ты потом расскажешь им
что это был шторм в стакане с водой
а что пропала
так может умерла - это нормально
и только на стекле окна выведено
где же ты шляешься
и только на запотевшем стекле окна выведено

один из наиболее известных «рецептов» получения гомункула предложен в XVI веке Парацельсом; ученый считал, что заключенная в особом сосуде человеческая сперма при нагревании и некоторых других манипуляциях (закапывании в конский навоз, «магнетизации», суть которой окончательно не ясна) становится гомункулом. «вскармливался» гомункул путем добавления в колбу небольшого количества человеческой крови.

в голове кипящая субстанция. слезы и кровь. часами корчусь от боли на полу в темной комнате. резанные руки и попытки ими же себя удушить так нелепы. тошнота. рвотный рефлекс.
я не понимаю, что происходит? крики "я же здесь".
снова обман, но пелена так и не спадает с глаз.
слабею.

гомунколом вернули к жизни, без души.
прикрепи, мне страшно. я не могу ошибаться, только не в тебе.
пожалуйста?
помощи ждать неоткуда.
это больше не я.

никчемность и унижение. готова проглотить все, что скармливают.
самостоятельно во всем не разобраться.

осложнения. скоро что то закончится.

К звездам

В научной фантастике есть один популярный герметичный сюжет, к которому в свое время обращались такие классики жанра, как Саймак или Хайнлайн. Затерянный в космосе звездолет отправлен в длительное путешествие. Сменяются поколения, и первоначальная цель полета давно забыта.Простые и логичные инструкции, призванные поддерживать работоспособность корабля во время полета, со временем приобретают сакральный статус, становятся Священным Писанием. Они давно не соответствуют окружающей обстановке и несут больше вреда, чем пользы. Многие обитатели корабля это понимают, но не решаются говорить об этом вслух: авторитет Правил слишком велик, спорить с ними — богохульство. Беспрекословное исполнение инструкций делает невозможным воплощение первоначальной цели полета: приземление на новой планете и освоение территорий.
Наша исправительная система очень напоминает такой звездолет, запущенный в никуда. Цель — исправление вчерашних преступников, хоть и не забыта, но превратилась в ничего не значащее заклинание.
Оно не воспринимается всерьез никем, ни тем кто сидит, ни тем кто охраняет. Наказание не имеет ничего общего с исправлением. Общеизвестно, что тюрьмы и колонии это заведения не для перевоспитания, а для выращивания (и перевоспитания — тавтология) преступников.
Каждый, кто очутился тут, даже случайно и ненадолго, подсознательно продумывает свой следующий срок. Смысл полета в самом полете, а не приземлении. Чем дольше находишься в заключении, тем более непонятной, абстрактной и пугающей кажется свобода.

А. Володарский, "Химия"

некоторых (всех) людей на выходе из моей жизни должно убивать молнией