La petite mort

…Твой поцелуй - мое личное искусственное дыхание. Его достаточно, чтобы оживить меня после этой короткой клинической смерти.

Трудности языка

Раскури мне мой мозг ярким светом,
Затуши чувства в грязной пепельнице,
И стряхни мои мысли пеплом -
Все равно мы с тобой не встретимся…

Набери меня дымом в легкие,
Не держи долго - мне там тесно!
Не сжимай меня пальцами тонкими -
Все равно мы не будем вместе…

Затянись мной последний раз -
Серым пеплом я падаю вниз…
А потом затуши мою страсть,
Ведь меня не раскурят на «бис»…

Моя жизнь окурком дымится.
Я умру на холодной пепельнице…
Прекрати по ночам мне сниться!
Все равно нам с тобой не встретиться…

Не тянуться к тебе дыма ниткою,
Не жечь пальцев твоих изящных…
Тлеть в руках твоих это не пытка -
Пытка то, что ты некурящий.

ты зарываешься в снежность его волос
с чувством, которое вон из тебя рвалось.
зло, карандашно, истинно сочленив
ангела с бесом, прошлое сочинив.
клетка за клеткой - полон тетрадный лист
мальчиком снежным. и сколько им не делись
с белой бумагой - всё заживо, всё легко.
чёрные пишут. за белыми - новый ход.
хватит!
но будет всё яростней не хватать
матовой белокожести живота –
пропуска губ, открывающих яркий ад,
чтобы себя к нему заново ревновать.

Яна Юшина

выпавшим снегом вспомнится обо мне\
падает снег… медленно, как во сне…
мальчик из бисера слов\ с рунами на спине\
целует буквами твои веки\
и падает снег. белый, пушистый снег\
…

просто сны\ по кончикам твоих век\
готовят тебя к зиме…
и падает снег…

Илья Емелин

Ну сколько можно этих пошлых вопросов?
На теле мастер не оставит засосов.

Дилема

К нам приросла повадка читать следы собственных пальцев на спинах так зло и чётко,
что слишком мало нам этой земной войны, нам не хватает звания обреченных,
нам не хватает воздуха вне границ собственных тел и имён/ не хватает боли -
всё изменилось, my darling, my little Принц, мы одичали, мы стали друг другу волей,
наши с тобой инстинкты - искать приют между когтями, бёдрами и словами.
Время признаться, детка, что "I love you" слишком не то, что мы истинно означаем.

Кесслер Оксана

Доктора снова спишут хандру на стресс, и заверят, что это у всех проходит.
Время ставить диагнозы и компресс, покупать на последние плащ и зонтик,
витамины, драже, аспирин упса ("все пройдет, пациентка"). Конечно, хули…
И плевать, что я кончилась день назад, а запас адеквата - еще в июле.
Но беру свой рецепт, выдыхаю "бля", и послушно бреду, как в бреду, в аптеку:
Добрый вечер, продайте хороший яд и лекарство от нужного человека,
потому что он слишком болит и жжет, потому что зависимость больше дозы,
мне его не хватает до "хорошо", а лечиться от этого слишком поздно…
Впрочем, херня - война. Витамины, пожайлуста. Пачек восемь.

Так, плохая привычка сходить с ума. А в глазах - это осень. Конечно, осень.

Кесслер Оксана

Здесь дождь совсем другой… безжалостный… бесконечный. Он льет постоянно, словно колыбельная на ночь…

Дхоби Гхат / Мумбайский дневник

поцелуй меня в сердце

***

выбирай выгибай выедай и пользуй.
я тебе открываю, что должен прятать.
я тебе притягателен, словно полюс,
с совместимым с тобой зарядом

и заряд поломает заслон запретов
той развязной болью,
пассивным кайфом.
я дышу под тобой тяжело и редко,
захлебнувшийся сучьей кармой.

замираешь, чтоб выждать пока привыкну
к единению вместо игры в соседство.
и когда под тобой я дугою выгнусь,
поцелуй меня прямо в сердце.

Марк Вербер