Пейте уксус,господа!

Когда близости чересчур, становится очень плохо. И, наоборот, когда этого не хватает, люди готовы идти на любые подвиги. Все, что когда-либо происходило в мировой литературе, - не важно, между родными людьми или нет, - было связано с тем, что кто-то хотел быть вместе. Или эту близость сломать. Вот и все. Здесь важно внутреннее ощущение мира, потому что природа человека двойственная: с одной стороны, он должен быть с кем-то, с другой - он все-таки должен быть один. Редко кому удается быть вместе и при этом сохранить себя.

И если спросят: "Как на личном?" Скажу стихами поэтично: "На личном всё почти обычно, мой милый друг, на личном - лично!"

Но эта мимозовая заросль, туман звезд, озноб, огонь, медовая роса и моя мука остались со мной, и эта девочка с наглаженными морем ногами и пламенным языком с той поры преследовала меня неотвязно – покуда наконец двадцать четыре года спустя я не рассеял наваждения, воскресив ее в другой.

слойку или булочку

саня порадовал. ворвался ночью в гости) как мне не хватало чайных посиделок на кухне.

78 -65- 96

а теперь одеваю своё тельце до спортзала и даже думать не хочу что все могло быть так

а если кровать не убрана. валяешься в носках, а за котом надо убирать, и тебе так тяжко от этой мысли, но ты все равно не идешь. и длится это уже бесконечно долго и скоро съешь свою руку от унынья. хотя понимаешь, что тебе на самом деле все это нравится

Сегодня совсем не то, что вчера. И меняется свет каждую секунду. По краю глаза плывет полукруг. Линии вещей пересекают комнату. Радостные пятна и прямоугольники желтого, темно-коричневого, красного.

настю с лёшей ждут малыша.

хочу воплотить, что придумала голова.соображу что к чему и выдам насте)

пока

ничего не помнить кроме любви.

бесконечно долгие темные дни слились в одно. в одном дне.во мне.

обжигающие, сонные утра заставляют неосмысленную "я" двигаться на кухню. пялиться в окно, проводить рукой по подоконнику и доставать из баночки твердый шампунь. брести в ванну. умывать глаза руками и осознавать своё тело.

джам уже ждёт за дверью. завтракаем.

в метро, до работы, я занимаюсь подчеркиванием нового томика Бродского. мне хочется останавливаться в каждой строчке. мне хочется задерживать дыхание, чуть прижимать плечи от близкостоящего человека и мельком вспоминать, как однажды в метро на нас смотрела милейшая бабушка и расплывалась в улыбке от того, как ты поправлял мне волосы и нежно целовал в лоб, как маленькую.

любовь не чувство. любовь-действие.

хочется посторониться ото всего и созидать, созидать, созидать.

за всей этой суетой-мишюрой забываем о самом главном. каждодневно забываем.

Ни тоски, ни любви, ни печали,
ни тревоги, ни боли в груди,
будто целая жизнь за плечами
и всего полчаса впереди.

Я говорю всякие глупости. Вы смеетесь, я смеюсь, мы смеемся. Ничего любовного: ночь принадлежит нам, а не мы ей. И по мере того, как я делаюсь счастливой — счастливой, потому что не влюблена, оттого, что могу говорить, что не надо целовать, просто исполненная ничем не омраченной благодарности, — я целую Вас.

МЦ

в метро громко песни бабкина из одного наушника

постукивания по коленкам и нереальный музыкальный кааач

я обажаю кристину

на улице орали во всю горло

открывали одну за одной и поддерживали такооое веселье! ели вкусную лапшу из коробочки и рассказывали секретики

долбанный не работающий иисус и буфет нас привел в прекрасный бар мишка.

…. ооо дай мне этот день дай мне эту нооочь