Хороший писатель и плохая актриса. I am who I am in my head.
18+
memories of a fantasy / professional fake ginger
Невидимое целое присутствует в каждой своей части и определяет его сущность
Поезд кряхтит, как попугай. Контролер сегодня с косичками-мальвиной, ей идет. Непонятные мужики едут непонятно куда, благо хоть на моей остановке не выходят. На "лошадиной полянке" снова никого нет. Слева струится масляное после дождя шоссе, элитное и чистое, европейское. С баннеров призывно смотрят сумки стоимостью 12 МРОТов и их потенциальные хозяйки. Дома громоздятся друг на друге, кучкуются, создают понятие о "новом русском стиле" — это когда ты покупаешь 6 соток реликтового леса по цене сотни акров и вырубаешь их, чтобы построить четырехэтажный дом с бассейном.
Но это неважно. Подступающий со всех сторон плиточный пиздец, богема, дорогие витрины, меняющиеся раз в два месяца, пробки, МФЦ, новые асфальтовые дороги — всё это неважно. Дайте просто МНЕ смотреть на МОЕ небо из МОЕГО окна, ездить МОИМИ путями в МОИ места и хотеть чего-то чуть большего, чтобы всегда вернуться назад.
Стена обнимает меня за спину. Спереди, сзади, кругом — твой теплый маленький дом, весь состоящий из твоих стен, весь новый, отзывчивый и красивый. Больше половины твоей жизни не было никакой стены, не было никакого дома, подпорки, центра тяжести — было нечто иное, тоже важное и близкое, но с каким-то привкусом москвичей, испорченных квартирным вопросом (а может быть, неуважением личных границ). И это движение — от тебя к стене, к теплу, к созданию нового — оно может быть таким затяжным, а может быть таким стремительным, что неясно, что хуже. Ясно, что нужно закрыть, максимально закрыть этот этап, чтобы, оперевшись на эту стену, держаться рукой за ясеневые и лиственничные подпорки двигаться дальше. Дальше.
К своей личной стене. К своей личной семье. К своему личному месту, построено-оплачено.
I don’t need you, I don’t need you
Besides I barely ever see you anymore
And when I do it feels like you’re only halfway there
Young mothers love me even ghosts of
Girlfriends call from Cleveland
They will meet me anytime and anywhere
The day I die, the day I die
Where will we be?
The day I die, the day I die
Where will we be?
Don’t do this, I don’t do this to you
Don’t expect me to enjoy it
’Cause I really don’t have the courage not to turn the volume up inside my ears
For years I used to put my head inside the speakers
In the hallway when you get too high and talk forever
Две новости.
Первая: меня больше не раздражает мое тело. Может быть, это называется принятием, а может быть — заебанностью. В любом случае, я отрезвела после подростковых страданий и строго-настрого договорилась с собой более подобных разговоров не иметь. То есть, если смотреть правде (а не инстаграму в глаза), меня абсолютно не раздражает то, что я вижу в зеркале, а радует. Афродите можно, значит и мне тоже. Даже жаль, что никто особо этого не видит. "Непоправимое гормональное изменение" принесло в мою жизнь грудь, попу, чуть больше тяжести и печаль по любимым штанам. В то же время, есть реальный результат, ради которого, собственно, всё и затевалось. Да, хотелось бы без этого обойтись; да, хорошо, если удасться обойтись только этим. Ну вот.
Новость вторая, вытекающая из первой и наоборот. У меня сейчас настолько нет ресурса, чтобы вкачивать еще и в спортзал ради "мнимых фото в купальнике"… Я занимаюсь одновременно миллионом вещей: работа, учеба, разбор отношений, ремонт, семья, решения, прошлое…Я тащу это добровольно, но я тащу. Я знаю, что у всех сложная жизнь. Мне хочется верить, что моя не бесполезна.
Я — маленькая лошадка
И мне живётся не сладко,
Мне трудно нести мою ношу,
Настанет день и я её брошу.
Я — маленькая лошадка,
Но стою очень много денег.
Я везу свою большую повозку
С того на этот берег.
Каждый день, как обычно, ложусь спать с заметкой в голове. Перекручиваю всё на свете не в силах больше смотреть на ноутбук. Признаюсь себе. Забираю признания обратно.
Я такая молодец. Я делаю много чего и много всего. Спасибо, не надо меня ни с кем сравнивать. Спасибо, не надо мне навязывать легкие пути другой жизни. Чужой, странной, глупой, успешной, богатой жизни. Ты делаешь так много, и каждый раз еще больше, еще больше. В общем, ты (я) — молодец.
Хочется уехать. Хочется влюбиться. Хочется стать еще чуточку смелее. Хочется танцевать и петь. Получается только изредка гулять и шоколадный торт.
А что, если никто не увидит всю эту красоту и свежесть? А что, если мир тебя так и не заметит? А что, если ты так и застрянешь в "тусовочке"? А что ты будешь дальше? И на какие деньги….
Ну ничего. Всё будет.
Вот еще какую мысль выскажу. Увы, мы дожили до конца времен. Мы дожили до окончания моды, трендов. Мы дожили, реально дожили до точки невозврата, до того момента, когда человеческая фантазия иссякла.
Всю одежду придумали. Придумали как сделать тепло, удобно, красиво, странно, весело, безумно, открыто, закрыто, многослойно, объемно, в обтяг, вечерне, дешево, на любой вкус и кошелек, экологично, затратно, со стразами, на любую часть тела. Всё придумали. Нас не ждут никакие открытия, ни мини-юбки, ни революции против корсетов, ни сексуальное нижнее белье, ни капроновые чулки, ни твида, ни мчп, ни мужская одежда, ни неопрен или полиэстер. Мы умеем делать кеды даже из использованной жвачки, о чем вообще речь?
Мы, человечество, относили все силуэты, придумали все формы и цвета, украшающие и уродующие тело. В конце концов, мы изобрели легкие пуховики, кашемировые треники и угги — и вряд ли хоть одно новое изобретение сможет это перебить. Модный мир, еле протянувший после удара пандемии по сакральному — "неделям красоты", чуть-чуть оклемался, но кто знает, сколько протянет еще? Без свежих идей, с мыльным пузырем работы пиар-служб и редакций журналов, никому не нужных уже, с погоней за эфемерным, которое уже никому не нужно тоже. Великие ушли, и никто больше не пришел. Мемами-вспышками озаряют небосклон Микеле и Жакмюс, и гаснут, гаснут. Пост-пост-мета-мета сыграло очень злую шутку с культурой моды. Мы больше не можем так наивно и чисто наряжаться.
Жаль, что мы живем в такое время. Носи свои джинсы и не выпендривайся. Носи свое что угодно и забей. Создай микротренд, чтобы он умер, не выйдя даже на городскую орбиту.
1961, Kent, UK, for Vogue UK, wedding gown
Самые популярные посты
