Поезд кряхтит, как попугай. Контролер сегодня с косичками-мальвиной, ей идет. Непонятные мужики едут непонятно куда, благо хоть на моей остановке не выходят. На "лошадиной полянке" снова никого нет. Слева струится масляное после дождя шоссе, элитное и чистое, европейское. С баннеров призывно смотрят сумки стоимостью 12 МРОТов и их потенциальные хозяйки. Дома громоздятся друг на друге, кучкуются, создают понятие о "новом русском стиле" — это когда ты покупаешь 6 соток реликтового леса по цене сотни акров и вырубаешь их, чтобы построить четырехэтажный дом с бассейном.
Но это неважно. Подступающий со всех сторон плиточный пиздец, богема, дорогие витрины, меняющиеся раз в два месяца, пробки, МФЦ, новые асфальтовые дороги — всё это неважно. Дайте просто МНЕ смотреть на МОЕ небо из МОЕГО окна, ездить МОИМИ путями в МОИ места и хотеть чего-то чуть большего, чтобы всегда вернуться назад.
Стена обнимает меня за спину. Спереди, сзади, кругом — твой теплый маленький дом, весь состоящий из твоих стен, весь новый, отзывчивый и красивый. Больше половины твоей жизни не было никакой стены, не было никакого дома, подпорки, центра тяжести — было нечто иное, тоже важное и близкое, но с каким-то привкусом москвичей, испорченных квартирным вопросом (а может быть, неуважением личных границ). И это движение — от тебя к стене, к теплу, к созданию нового — оно может быть таким затяжным, а может быть таким стремительным, что неясно, что хуже. Ясно, что нужно закрыть, максимально закрыть этот этап, чтобы, оперевшись на эту стену, держаться рукой за ясеневые и лиственничные подпорки двигаться дальше. Дальше.
К своей личной стене. К своей личной семье. К своему личному месту, построено-оплачено.
I don’t need you, I don’t need you
Besides I barely ever see you anymore
And when I do it feels like you’re only halfway there
Young mothers love me even ghosts of
Girlfriends call from Cleveland
They will meet me anytime and anywhere
The day I die, the day I die
Where will we be?
The day I die, the day I die
Where will we be?
Don’t do this, I don’t do this to you
Don’t expect me to enjoy it
’Cause I really don’t have the courage not to turn the volume up inside my ears
For years I used to put my head inside the speakers
In the hallway when you get too high and talk forever