Не могу понять, это пмс или осенняя хандра. Но сегодня меня дико грузит.

Я не знаю, куда двигаться дальше. В каком направлении. Хочется сменить поле деятельности, но я не понимаю, в чем искать себя. Не вижу никаких талантов. Также в определении мешают страх и лень. Нависают грузом и следуют везде по пятам.

Я не понимаю, в чем моя проблема, и почему я не могу найти человека, с которым мне будет комфортно. Я одна уже полтора года. И нет, я не стремлюсь к отношениям лишь бы лишь бы, но одной вывозить всё очень тяжело. Хочется рядом мужское плечо, на которое всегда смогу положиться. Хочется, чтобы в кровати обнимали. Хочется окружать человека заботой в конце то концов. Но в этой области у меня несрасты.

Я не представляю, где хочу жить. Люблю владивосток, но понимаю, что здесь слишком тяжело развиваться. В том плане, что всё дико дорогое, и жилье, и жизнь в принципе. При том что с работой жопа. Ну может мне так кажется насчет работы, но всё равно.

Черт, да я даже не могу решить, стоит ли мне отращивать волосы или лучше с короткими. А если с короткими, то насколько.

Хочу ясности в своей голове.

H e i m a.

Серые дожди размывают тысячи километров асфальта, которым мы замуровали зелёные леса и травы. Эти потери совсем недавно были омыты слезами романса молодых тигров, задавленных колёсами размером с луну, и я стою среди пик-антенн и монотонных бетонных сооружений, раскинув руки в стороны и моля небо о том, чтобы оно поскорее стёрло нас с лица земли, чтобы волны смыли нас раз и навсегда с лица израненной планеты. И вот колючая проволока уже обвивается вокруг безнадёжно испорченных холодных тел мёртвых птиц, небо стало гораздо ниже чем мы себе его представляли тогда, в детстве, с ободранными в кровь коленками возвращаясь домой и таская сладости, теперь они пропитаны испарениями ядов, которыми мы столько лет травим любящих друг друга мышей и даже не подозреваем, что громкий скрежет, который мы слышим по ночам — это не уличные аварии, а болевые искривления в остывающих и исчезающих душах. И я бы хотел отдать всё что угодно, чтобы вырезать из истории земли тот день, когда уличные мальчишки обливали бензином крохотных котят и чиркали спичкой, я бы хотел просто упасть на колени перед сбитой на дороге собакой и уснуть, обняв её, чтобы наутро меня нашли испачканным её кровью и чистейшей совестью, которой нет ни у одного человека на свете, а в итоге я только в очередной раз иду на озеро, чтобы изранить нежные губы рыб металлическими крючками и подержать в руках маленькие и сладкие от любви ко всему сердца; вырванные из гнёзд птенцы ударяются о битое стекло и бетон, чтобы тотчас быть захороненными пылью из нашей кожи и волос, а мы беспечно идём на работу и даже не думаем о стенаниях сотен тысяч деревьев, оторванных от своей любимой матери — земли, о существах, которых мы разлучаем друг с другом, о коже, которую заживо сдираем с них. Клапаны сердца звучат как флейта, если в них выдохнуть воздух — так нам говорили почтенные учёные — и мы им верили, в сотый раз пересматривая по телевидению одну и ту же чёрно-белую передачу, где оркестр с сердечками разных размеров в ладонях выдувают весёлые мелодии; я слышал временами шорох волн при ударе на берег, он совсем не похож на звук, издаваемый огромным добрым китом, когда в его тело вгоняют копья и ножи, когда он захлёбывается кровью, коей окрашен весь океан до берегов; шорох волн совсем не похож на мучительное забытье медленно умирающей акулы, когда ей срезали плавники, как срезают прекрасные цветы в поле; шорох волн совсем не похож на плач трёхногой рабочей лошади, которая так много лет служила под жестокими ударами, таская тяжести, и вот сейчас её ведут на скотобойню — я бывал там однажды и видел слезу, теряющуюся в короткой шерсти, она взглянула мне в глаза будто сказав что-то на своём языке, и я явственно ощутил, что будь у неё человеческий голос, он был бы таким сдавленным и неживым, что от одного только звука хотелось бы умереть самому; она прошла мимо меня, и тогда я вспомнил тысячи ржавых клеток и миллионы напуганных и потерявших всякий смысл взглядов, полусогнутые в вечном страхе лапы израненных лис и взгляд снизу вверх огромных, чёрных и влажных глаз, уже слепых от вечного мрака погребения. Звук скрипки слышится отчётливее, когда сгорают миллиарды зелёных, живых листьев и ударная волна затрагивает каждый миллиметр воздуха — я тяжело оседаю на бетон и хватаюсь за волосы, сгибаясь пополам, на секунду так ясно почувствовав эти вселенские страдания, эти мучения птенцов, ломающих хребет об асфальт, эту немую агонию трёхногой лошади, запряжённой и вспахивающей огромных поля серьёзного человека с большим кошельком, этот оглушительный шорох бумаг в миллионах офисов, который заглушил собой звук тихого ветра в траве, этот плач детей, разлучаемых с матерями, когда с них заживо сдирают шкуру и полуживые тела оставляют медленно умирать на холодном кафеле, давно пропитавшемся кровью разных поколений; небо нависает уже над самыми крышами многоэтажек, но никто ничего не замечает, никто не видит кислотных снегов и бесконечных ливней, превращающих бензиновые лужи в бурные реки слёз, которые огибают подворотни, дребезжащее стекло — наша колыбельная, неестественные прямые линии выедают наши глаза, а выхлопы сворачивают наши ещё в молодости бессмысленно прокуренные лёгкие. Я не могу подняться с асфальта — я почти сросся с ним, ведь мы, люди, так похожи на камни — мы практически одно целое. И сколько я ни повторяю себе: всё хорошо, всё что я делаю — естественно и нормально, так делали и будут делать всегда — мои пальцы до крови царапают ключицу, когда я в какой раз вспоминаю нежный карий глаз лошади, пропитанный слезой; прокручиваю в памяти тот момент, когда я опускаю взгляд и вместо четырёх копыт вижу только три. ©️

Нежность – это желание обнять, способность чувствовать дыхание и биение сердца близкого человека. Смотреть в глаза прямо и совсем не тяготясь этим долгим контактом взглядов. Это теплое, бархатное чувство тихой радости, затопляющее грудь, чуть сдавливающее дыхание и заставляющее дышать глубже.  Это открытость – в нежности человек светится изнутри, в нем нет обычного оборонительно-настороженного напряжения в теле. Отсюда – чуткость к малейшему движению тела, легкое поглаживание, трепет.  Нежность – это переживание хрупкости и уязвимости другого, бережное отношение к нему. Нежность требует мягкости, но это не синоним слабости.

У меня до сих пор вызывает ржач фраза про «кайфуй от своей работы и деньги пойдут!»))) сука) откуда им пойти, когда мне второй раз забывают дать аванс

Любовь

Пришла. Свои ноги на стол. Мою голову в пол. Из пиджака достаёт сигареты. Нервно курит. Пепел сыпет на стол, все равно что монеты. Шутки шутит, смеётся, отчасти дерзит - для неё обычное дело. Я прикидываюсь будто ничего не болит, хоть и ломит все мое тело. В след за сигарой следовал скотч, жадно и мерзко его поглощая, она не хотела мне даже помочь, лишь кривила лицо а-ля деловая. Ну и видок у неё конечно, ещё хуже чем в прошлый раз. Не знаю какого века на ней одежда, но она совсем не радует глаз. Ну вроде бы женщина, а где же манеры? А где же все платья, а где же атлас? У этой стервы задатки мегеры, ей далеко наплавать на всех вас. Все, не могу, дыхание сперло, сердце колотиться через раз. Финальный удар, прямо под горло и дама скрылась долой с моих глаз. И вот я лежу, бездыханное тело. Ничего не хочу, уж тем боле вставать. Гости ушли. Закончилось дело. Больше Любовь не хочу я встречать.

кстати, забыла сказать. единственное общее, что мне удалось обнаружить, это то, что мы сейчас волонтеры всемирного фестиваля молодежи и студентов в Сочи (ну и оба недовольны своей позицией тут)

сейчас бы в 2012 целые дни на вьюи просиживать в фандомах а не думать о жизни и о том что через пять лет я потеряюсь так что правда не буду понимать как это так выйти из депрессии не путем суицида

сердечно благодарю всех за советы, ценю вашу отзывчивость. только мне они не помогут, похоже, потому что мне вообще ничего уже не поможет. несколько дней назад мы с этим товарищем возвращались со смены, вроде нормально поболтали, пока пытались добраться до отеля. потом две мои ночные смены мне было некогда думать об этом всем. а сегодня мы случайно (впервые случайно действительно случайно) встретились на церемонии открытия фестиваля и еще немного попутешествовали по территории олимпийского парка. но когда дошли до дома, он встретил кучу своих подружек и они начали обсуждать очередную тусу, на которую они отправятся. и тут я понимаю, что я ну вообще никак не вписываюсь в эту компанию. умом то я понимаю, что чтобы общаться с человеком вообще необязательно быть как люди из его окружения, но либо бабья сущность, либо пять ночей без сна дают о себе знать и я в печали. серьезно, я запила пельмени на ужин своими слезами. понятия не имею, что это вообще происходит