доброта=неискренность

история о мальике, который всех ненавидел, картинка с баннера, где изабражена девочка с ангельским лицом, прячущая что-то сзади и старый бомж, так же скрывающий что-то, а с обратной стороны ее был нож, а у него цветы.

мы привыкли судить, что бы было легче. доверять белому, по привычке избегая "черных" окрасок в человеке. я вовсе не настаиваю отказаться от привычного бело-черного мира, лишь взглянуть на белое и черное другими глазами.

у него тысячи причин ненавидеть этот мир, загрязняя его своим поведением и словами, но внутри него текут реки добра, которые кто-то спрятал под грунт, он считает нужныи курить на остановках и грубить кассиршам, выставляя свою самозащиту наперед, мы его боимся, а он спокоен, потому что никто не будет высмеивать то, что он может прибежать среди ночи к другу с конфетами, потому что тому просто грустно, он не покажет и не акцентирует твоего внимания на том, что свернет горы, лишь бы ты улыбнулся, когда у вас тяжелый день.

а она всем улыбается и старается помочь

Ладно, варианты подарка набросала /ГОСПОДИ, СПАСИБО САЙТУ ВИШЛИСТ И ПОИСКУ В СООБЩЕНИЯХ ПО СЛОВУ "ХОЧУ"/
Пару месяцев назад:
Какой твоей подруге я могу написать, чтобы посоветоваться насчет подарков для тебя? Кто не сдаст меня?

Да никтооо, пиши кому угодно!

В итоге пишу список желаний, который подруга секретно передаст парню, кек

Уверена, что если подруга напомнит ему, что я хочу сделать тату, но боюсь (пока меня никто не отведет за ручку, так и буду лишь хотеть), то будет мне татуха.

Опасно смотреть на небо.
Я сижу в офисе, а в кусочке неба, который еле втиснулся между соседним зданием и рамой окна моего кабинета, плывут тучи. Темные, пугающие. Смотрю на них и понимаю, что неслабые ветры вихрятся там, наверху. И почему-то я уже не увязаю в рутине по самые уши,
а иду под парусом на корабле. Ветер обретает звук, свист, хлопает парусина, из человеческого малоразборчивый гул матросов. И холодно, и вокруг только бездна океана, но так свободно. Я стою на палубе и поднимаю косой парус и знаю, что веревка, которую сейчас держу в руках, называется леер, а верхняя часть паруса - шкаторина, и крепятся косые паруса к рейку.
Море бурлит, словно нас всех варят в гигантской кастрюле, и небо давит, словно гигантская крышка. И мы между ними как муравьи на щепке. Но главное, что сердце спокойно. Оно готово к страху и радости, неожиданным цветам зорь, к чрезвычайным командам, случайным столкновениям с другими судами и ощущениям холодной морской воды на коже.
И дни не пролетают один за одним незаметно, как чайки, когда они летят стаей. Каждый день полон разными воспоминаниями, как незнакомые пляжи ракушками. У меня соленые нерачесываемые волосы, лежат они как попало, обветренная кожа лица, тело не изящное, но крепкое, но это неважно, неважно. Главное, что мои глаза видят ясно и дышать я могу полной грудью.
Завтра увольняюсь. Иду в матросы.

(via lifesketches)

Стоило ли вообще учиться, чтобы потом работать офиком? На самом деле, я жалею, что не пошла туда раньше, когда училась. Такая школа жизни, где понимаешь насколько проще надо относиться ко всему (в частности к другим людям и их словам). Я всегда думала, что я достаточно стрессоустойчива, но как оказалось расплакаться из-за одного гостя - пустяк. Со временем перестаёшь реагировать на провокации, обижаться по пустякам, а признавать свою вину, когда действительно за тобой косяк становится все проще. Как и отвечать за свои слова и поступки. И конечно, никто никому ничего не должен, особенно если лезут туда, куда не надо. А на добро отвечают добром и это приятно.

Я всегда думаю о том, что каждый человек в нашей жизни - в какой-то мере наше отображение, он или высвечивает нам наши недостатки, или, наоборот, учит достоинствам, учит тому, чего в данный момент не хватает.

Маша относится ко второй категории. Она показывает мне, как можно быть взрослой, взвешенной, рациональной, не нервничать по пустякам, справляться с маленькими проблемами самостоятельно, относится ко всему просто.
Мне до коликов не достает сейчас именно этого, именно этой простоты и рациональности (во мне всегда слишком много чувств).
За это же я люблю Наташу. За простоту и прямоту. Она не видит ничего ужасающего в том, чтобы четко обозначить свои принципы, и относится ко всему с какой-то чисто женской мудростью (не интуитивно-животной чувственностью, которой во мне хоть отбавляй).
Поэтому мне так приятно всегда с ними общаться. Из-за простоты. Из-за взрослости. Из-за мудрой рациональности.

Я не буду говорить здесь об остальных, потому что хочу обозначить только острые проблемные точки, которым мне следует научиться, которые нужно мотать на ус, на которых важно акцентировать.
Учиться. Взрослеть.

и пока мы сжигаем дни, когда нужно сжигать другое,
нам - прекрасным и молодым - так легко обниматься с болью.
как любимых ни карауль, сам ударишь еще словами.
мы так сильно боимся пуль, что берем и стреляем сами

Не норма состоять в отношениях и чувствовать себя в них одинокой и несчастной. Не норма, узнавая о том, что твой очередной ухажёр делает предложения другой, представлять себя на их месте. Пиздец.

Однако, выйдя из дверей флигеля, Фандорин не зашагал через двор, а остановился, как бы отряхивая соринку с плеча и оглянулся на окна — не смотрит ли Ванда вслед. Не смотрела. Что естественно — всякая нормальная женщина, от которой только что ушел один гость и вот-вот придет другой, бросится не к окну, а к зеркалу."

Какая там рабыня, какая там беззащитность, мысленно поразился Эраст Петрович, глядя сверху на сверкающие изумрудные глаза. Это какая-то царица амазонок. Легко было представить, как она сводит с ума мужчин этакими стремительными переходами от высокомерия к покорности и обратно."