помолчать с собой обо всём.

если ты ничего не делаешь и не меняешь, значит, тебе хорошо.

будь честен с собой—тебе хорошо. хорошо ныть. хорошо жаловаться. хорошо страдать. хорошо быть жертвой. хорошо, чтобы сочувствовали. хорошо, чтоб за тебя решали и помогали. хорошо ничего не делать со своей жизнью. спокойно. предсказуемо.

быть в дерьме—твоя зона комфорта.

в этом во всем есть смысл. самый большой смысл в жизни. если ты не жертва, то кто? если ты не будешь жаловаться, то что будешь делать? Ведь придется же делать. если убрать этот смысл «мне невыносимо трудно, но я несу свой крест», то что останется? куда ты пойдешь без креста? как ты вообще будешь жить без него?

не решать—это тоже решение. не менять—это тоже выбор. если ты делаешь такой выбор, будь с ним, признавай его, получай бонусы, наслаждайся им. но не пили мозг другому. он не обязан играть в твои игры.

признай: ты там, где хочешь быть. в этом правда.

нe нужно людям иcкaть опрaвдaний—они поcтупaют тaк, кaк считaют нужным. не нужнo ждaть oт людей ни первых шaгoв, ни пoслeдних сooбщeний. тaк или инaчe, глупo oтдaвaть вaши решения в руки других людей. ни выпрaшивaйте у чeлoвeкa ни eгo внимaния, ни eгo любви, ни eгo жaлocти. нe тoпчитe coбcтвeнную caмooцeнку oб aмбиции людeй, кoтopым aбcoлютнo бeзpaзличны вaши чувcтвa. нaучитecь cлушать cебя: захoтели—пoзвoнили, напиcали, пришли, ушли. вaшa жизнь—этo пaзл из вaших pешений, и никтo дpугой не сможет понять, чего вы хотите лучше вaс сaмих.

сегодня мне снятся любимые губы, сегодня я вновь засыпаю одна. ноябрьский холод отныне не любят, ему предпочтительней будет война. холодные пальцы, пытаясь согреться, карманы сминают в пушистый комок. и сердце, от боли уставшее сердце никак не избавить от тщетных тревог, от мыслей, стремящихся вытравить душу, убить, искорежить и просто сломать. бывает ли что-то в реальности хуже, чем каждое утро пустая кровать, чем чай в одиночку на кухне безликой, не знающей света и тёплых лучей? ноябрь — король и бессменный владыка уныния, грусти и тёмных ночей. его не подкупишь ни чаем, ни хлебом, за дверь не отправишь, не выгонишь вон. под властью его и чернильное небо, и ветры, звучащие с ним в унисон, и шпили домов, и церковные башни, что воют под видом несчастных бродяг. лишиться любви — это больно и страшно, ведь жизнь без тебя — это просто медяк никчемный, ненужный, простая монета, в кармане любого такая звенит. с тобою же сердце надёжно согрето, душа не слабее, чем твёрдый гранит. но руки, ужасно холодные руки сминают карманы в пушистый комок. скажи мне, скажи мне, ну кто же разлуку для вечно страдающих выдумать смог? как будто бы мало страданий досталось на головы наши до этого дня. а ждать остаётся действительно малость, и это совсем не пугает меня. пускай хоть арест или даже погоня, пускай за минуты счастливые бой. ведь скоро ты будешь стоять на перроне красивый, смешной и до боли родной.

я хочу, чтоб ты справилась.

собирала волосы в хвост (тебе так к лицу).

чтоб ты чаще смеялась

и нравилась какому-нибудь любимому подлецу.

чтоб ты делала выводы,

невыносимые по природе, но обязательные по сути.

знаешь, рядом ведь не всегда будут лучшие люди.

из 10 яблок хоть одно-то всегда гнилое.

но не отчаивайся, тебя есть ведь кому сберечь.

тебя берегут непротоптанные пути

и брошенные в шампанское под куранты кулечки мечт.

тебя берегут причалы, свечки на день рождения,

мир, караулящий каждый твой новый шаг.

он держит пальцы за то, что ты здесь не просто так.

ну, подумаешь, мальчик забыл твой номер.

ну, подумаешь, город выплюнул на окраину.

ну, подумаешь, счастьем, как пледом, накрыло всех, а тебя оставило.

подумаешь, ты не очень красивая, странная

и практически бессловесная.

это даже к лучшему. идеальным, знаешь, сложнее других быть честными.

ты, давай,

не гаси в себе жгучее и неясное,

люби человека, не говори о слабостях и не верь чужим.

если следуешь этим правилам,

мир вполне себе выносим.

все остроты юности, язвы памяти вылечи и забудь.

прощай простившихся. и печалям своим не веди ты счет.

я хочу, чтоб ты справилась,

ведь на фоне вселенской страсти

что остается делать тебе еще?

давай закончим?

сейчас!

сегодня!

общаться попросту перестанем?

я запишу тебя в «прошлогодних»,

с пометкой:

«верить в любовь устали».

но, если сможем —

давай не злиться.

кричать, ругаться и бить посуду?..

ты стала небом Аустерлица

— я никогда

тебя

не забуду.

мириться, ссориться —

нет, не страшно,

мне страшно — верить в тебя напрасно.

последний листик в копилку «наше».

с пометкой:

«верить

в любовь

опасно».

На такси "де люкс" (почти карете),

В пышной юбке, бусах и корсете,

В общем, нарядившись, словно краля,

Золушка приперлась к бальной зале.

Принц ее колбасил в менуэтах,

Намекал, что хочется минета,

Мол, отдаст возлюбленной полцарства

За её оральные мытарства.

Гости на@бенились до визга,

Герцог туалет мочой обрызгал,

Фрейлины подралась с тамадою —

Он одну назвал тупой мандою.

Ноги от усталости опухли,

Не влезали в брендовые туфли…

В общем, в ритмах сказочного бала

Золушка конкретно за@балась.

Золушка домой припрется ночью,

"Вертолеты" вымотали очень,

Вместо менуэтов-полонезов

На@бнёт пельмешек с майонезом,

И вздохнет: Опять одно и то же,

Все балы до одури похожи.

Нафиг было с принцем целоваться,

Лифчиком махать под гром оваций,

Вместо вальса прыгать под лезгинку…

Золушка икнет, смахнет слезинку,

Скажет твёрдо, чётко, не гадая:

Больше ни за что и никогда я

Не мешаю водку, ром и пиво,

На своих балах — корпоративах.

я хочу, чтоб зима, только дышится так по-летнему,

без тебя, чёрт возьми, даже время уныло тянется.

у меня на исходе покой и десятилетие.

наши стычки уже превратились в святое таинство.

ты моё никогда – никогда ещё не скучала так,

не бесилась вот так, не любила и ненавидела.

а с тобой пять минут мне от чая и до отчаянья,

я не то чтоб с ума, но в ту сторону явно двигаюсь.

эти смыслы размыты, границы уже нечёткие,

злость и нежность клубком во мне катятся тёмной лестницей.

я хотела сказать: «может, хватит уже, и чёрт бы с ним?»,

только в истину фраз, разумеется, слабо верится.

абсолютно не важно, что делаешь этим вечером,

вот смотрю на тебя и сама к себе так ревную я.

засыпай меня полностью, чтобы заснулось легче мне,

словно снегом за ворот, словами и поцелуями.

в запредельный мой кайф обращаются ночи-дни с тобой,

ну а боль – для того, чтоб суметь её превозмочь.

я хочу, чтоб зима. ты останешься той единственной

настоящей

заснеженной

вечной моей зимой.

бестолковые люди колонной идут во мрак,

наслаждаясь часами бессмысленными отваги.

я пыталась… пыталась хотя бы себе не врать,

выражая чужие страдания на бумаге.

в невесомости этим секундам теряешь счёт,

вот бежишь от судьбы, вот смеёшься над дураками,

вот целуешь его — жжёт поверхность холодных щёк,

а потом задыхаешься собственными стихами.

посмотри на меня и, пожалуйста, отвернись.

от таких вот не ждут ни руки, ни любви, ни мира.

всё, чего я хочу, разбежаться и прыгнуть вниз,

а с твоими косичками, сон, ты такая милая.

я довольна собой, и мне хватит проблем вполне,

сон, всё глупости это — слова и мои обиды.

я его не люблю и тебя, знаешь, тоже не…

и мне как-то комфортно в моём состоянии гниды.

не Джульетта я, знаю, не Герда и не Ассоль,

не останусь в снегу и под алыми парусами.

я привыкла, внутри и вокруг меня только боль,

я привыкла к тому, что меня без конца бросали.

всё хорошее быстро стирается за спиной,

а плохое мы помним так ясно и так чудесно.

я теряла не раз всё, что было любимо мной,

и хотя бы с собой я стараюсь остаться честной.

я за вкус твоих губ, сон, готова отдать и жизнь,

но у нас постоянно мешается кто-то третий.

я сдаюсь, сон, сдаюсь. но, пожалуйста, ты борись,

потому что любовь, как ты знаешь, сильнее смерти.

под близкий финиш год пляшет в диком бесо́вском вальсе.

а тебе ничего не хочется, кроме как сказать ему: «оставайся».

кроме как всё оправдывать настроением, жаждой, возрастом.

тут такие зимы стоят, что вообще не хватает воздуха.

он заполняет пространство, пускай хоть бежал по венам бы.

вот бы посостязаться с ним в высшей степени откровенности.

да в мастерстве игр на нервах можно бы потягаться с ним.

когда надеялась по-шекспировски, получается по-булгаковски.

год календарный в финале мартовским светит солнцем с ним.

чёрт разберёт, чем оно когда-нибудь обернётся всё.

каким спокойствием, наслаждением или бедами.

и тебе ничего не хочется, кроме как любить его до победного.

oн пoзвoнил ей,

и задал вoпрoс, гoлoсoм тихим, пyстым:

«я слышал, с дрyгим пoлyчилoсь, срoслoсь.

скажи мне, ты счастлива с ним?»

oт наглoсти пpoстo взopвалась:

«ты ктo? ктo ты теперь мнe, чтoб знать?

чтo ты ocтавил в дyшe? –ничeгo.

хватит co мнoй играть.

ты мне тo рyки целyешь пpи всex,

тo мoжешь мимo прoйти.

мeсяц ты любишь, три месяца нeт

мoжнo с yма coйти.

я не xoчy жизнь прoжить и пoнять,

чтo я ocталаcь oдна.

да, я теперь пoявляюcь c дpyгим,

а не стoю y oкна.

и yдалила твoй нoмеp к чертям, пoмня eгo наизycть.

я бoльшe cеpдце в oбидy не дам,

я за негo бoюсь"

oн кашлянyл и cнoва cпpocил

гoлoсoм тиxим, пyстым:

«я пoнимаю, и всe жe oтветь,

скажи мнe, ты cчастлива c ним?»

мама шепнyла: «скажи емy пpавдy,

смoтрeть на тeбя бoльше нет cил.

и oн, ты жe знаешь, нe пoзвoнил бы,

eсли б c дpyгoй cчастлив был».

говорят, что всё происходящее с нами не случайно, и люди, с которыми сталкивает нас судьба, обязательно преподнесут урок, даже если это всего лишь прохожий и заглянул в нашу жизнь на пять минут. можно скептически к этому относиться, ведь некоторые встречи кажутся абсолютно бесполезными, а бывает, что и вовсе нам неприятны, но это только на первый взгляд. иногда посторонний человек способен понять суть, которой ты уже не видишь, дать объективную оценку там, где всё обросло субъективностью и погрязло в трясине ложных представлений. не обременённый эмоциями, он более хладнокровно относится к ситуации и способен увидеть истину, даже если она неприглядная и ты упорно её отрицаешь. он может вывести тебя из тупика и помочь принять правильное решение, или же сам станет проекцией и позволит взглянуть на ситуацию под другим углом зрения, или увидеть самого себя стороны. Как правило, значение таких встреч не бывает очевидным, а их влияние так и останется незамеченным, но оно определённо существует, нужно просто капнуть немного глубже и станет понятно, что каждая встреча судьбоносна.

завтра рано вставать,

но сегодня ложиться поздно.

за весь вечер друг другом никто из нас не был познан.

я уйду покурить, безразлично пожав плечами;

ты, одевшись, поставишь на пламя холодный чайник.

мы друг к другу остыли, как в кружке противный кофе:

не словить, не поймать нас на вскользь обронённом слове —

я не клялся в любви, да и ты промолчала вечер.

равнодушие двух никакой алкоголь не лечит.

мы посмотрим в глаза друг другу, но взгляд потухший;

ты скучнейшим рассказом присядешь ко мне на уши

(притвориться, что интересно, я не сумею);

солнца луч заползёт на кухню голодным змеем;

облака разбегутся по небу собачьей сворой;

у подъезда причалит такси как карета скорой.

у двери показушно прижмёмся как можно ближе:

— я тебе напишу.

— или я.

но мы не напишем.

уважай себя. уважай себя настолько, чтобы не быть пыльной гитарой, которую достают раз в полгода, чтобы скуку развеять. не позволяй себе быть "под настроение" и "время от времени". уважай себя так сильно, чтобы не быть закуской на чужом празднике жизни. запомни: "лучше свой стакан воды, чем чужой вискарь, налитый грязными руками". уважай себя и не позволяй себе быть третьей лишней. уважай себя и сотри номера тех, кто не оценил тебя однажды, уважай себя и не давай людям такие драгоценные шансы, которые нужно вымаливать на коленях, а не давать на них годовой абонемент. уважай свои нервы, свое здоровье и свою жизнь, иначе ее скомкают, как газетную бумагу, и подотрутся. шли к черту всех, кто заставляет тебя подвинуться в твоем самоуважении и в твоих принципах. уважай себя и не меняй свои драгоценные годы в ответ на липкий поцелуй и холодную постель. знай, что лучше чистая пустота, чем толпа, которой плевать.

В тихом омуте черти водятся,

В покер режутся до утра,

Хлещут виски, по пьяне ссорятся

/заходил я к ним вчера/

В тихом омуте черти – девочки

Пьют шампанское до зари,

Красят губки, рисуют стрелочки,

Строят глазки, грустят о любви.

В тихом омуте секс, наркотики

И бульвары ночных фонарей.

Купидоны играют в дротики,

Попадая опять в людей..

И не целясь, стреляют пьяные

И кайфуют…

А на земле..

Лечат раны на сердце рваные

Пострадавшие

По весне..

Мне нравится в присутствии твоём

не чувствовать ни страха, ни тревог,

каким бы ни был мир, где мы живём,

каким бы справедливым ни был бог.

У рук твоих особое тепло —

прожить бы вечность в ласковом плену,

каким бы быстротечным ни был день

и время неподвластное ему.

Каким бы грозным ни был ураган,

что за окном пустился бушевать —

в глазах твоих спокойный океан,

лазурно-синяя таинственная гладь.

Пускай расходятся суждения о нас,

и кто бы что о нас не говорил,

мой образ чист — без уличных гримас,

без масок соответствия, мерил.

Но в час тяжёлый горечи разлук

спешу исправить положение вещей!

И лишь тогда лишаюсь я душевных мук,

когда рука твоя покоится в моей!