бестолковые люди колонной идут во мрак,

наслаждаясь часами бессмысленными отваги.

я пыталась… пыталась хотя бы себе не врать,

выражая чужие страдания на бумаге.

в невесомости этим секундам теряешь счёт,

вот бежишь от судьбы, вот смеёшься над дураками,

вот целуешь его — жжёт поверхность холодных щёк,

а потом задыхаешься собственными стихами.

посмотри на меня и, пожалуйста, отвернись.

от таких вот не ждут ни руки, ни любви, ни мира.

всё, чего я хочу, разбежаться и прыгнуть вниз,

а с твоими косичками, сон, ты такая милая.

я довольна собой, и мне хватит проблем вполне,

сон, всё глупости это — слова и мои обиды.

я его не люблю и тебя, знаешь, тоже не…

и мне как-то комфортно в моём состоянии гниды.

не Джульетта я, знаю, не Герда и не Ассоль,

не останусь в снегу и под алыми парусами.

я привыкла, внутри и вокруг меня только боль,

я привыкла к тому, что меня без конца бросали.

всё хорошее быстро стирается за спиной,

а плохое мы помним так ясно и так чудесно.

я теряла не раз всё, что было любимо мной,

и хотя бы с собой я стараюсь остаться честной.

я за вкус твоих губ, сон, готова отдать и жизнь,

но у нас постоянно мешается кто-то третий.

я сдаюсь, сон, сдаюсь. но, пожалуйста, ты борись,

потому что любовь, как ты знаешь, сильнее смерти.