Это просто Вьюи блог

я, по натуре своей, бываю невыносим,
и, трезво смотря на вещи, не нахожу в них плюсов.
я влюбляюсь лишь в тех, кто по сути недостижим.
и нравлюсь лишь тем, кто не обладает вкусом.

оба чувствуют, между ними натянута крепкая нить, он говорит «я готов изменить все, что так тебе колется и мешается», а она кивает, рукав теребит, смотрит ему в глаза и тихонечко улыбается

уходи, пока тебя не изранил дождь,
пока голос внутри ракушки не стал синонимом злого ветра.
унимай эту дрожь. потеряешь – найдешь.
и сожги письмо, пока не пришло ответа.
all you need is love, love is all you need.
уходи, пока еще возможно вылечить то, что у тебя болит.
и читай про половодье, голод и даже спид,
что угодно читай, но не вспоминай, ради Бога, как он спит,
как ресницы его во сне дрожат и как ты дрожишь.
сколько ни беги – от мыслей не убежишь.
кто-то у тебя под ребрами по рукоять,
он читает газеты внутри тебя, мешает и есть, и спать;
вечером готовит кофе и несет в пустую свою кровать.
с ним внутри тебе теперь жить или выживать.
жаль, не помогут ни кресты, ни святая вода, ни серебро насквозь.
так признайся же, что до сих пор он – самый желанный гость,
это ты его вбила в себя, он пророс, как гвоздь.
с ним нет жизни и без него не жизнь –
все в чернильных пятнах и мутных лужах.
ты сама не заметила, как записалась в его пажи.
а теперь расскажи, как он все еще бессовестно очень нужен
и как ты захлебываешься в этой лжи.

так бывает: был человек,
и нет.
и следа не осталось, и запах - стерт.
если хочешь плавать на глубине,
будь готов, что ты навсегда одинок.

тебе скажут, конечно, что это -
ложь.
и коснутся лба, и отправят в храм.
ты представь себе, что, когда ты умрешь,
солнце будет так же светить по утрам.

не спасет монитор, ни еда,
ни секс.
не расскажут книги, как спрятать боль.
ну, давай. не бойся. взгляни, как есть:
каждым утром Бездна
встает с тобой.

и от ваших целомудренных "мы не с теми "
остается лишь оглушающая пустота.

люди, которые любят, должны быть вместе.
даже если у них разные города.

и сидим с тобой — ты все тот же беспечно-смешной скиталец,
потерявший себя; я все та же равнодушно-нежно своя-чужая.
ты рассказываешь мне про меня, и я искренне умиляюсь
тому, что ты почти ни хрена, ни хрена обо мне не знаешь