для важного

"- …выхожу из банка, а он входит. Я влево - он влево, я вправо - он вправо, знаешь, как бывает, - не разминемся. Я опять влево – и он влево, я вправо – и он… И тут он вдруг замер. Замер, глаза закрыл - и руками на меня плавно так, как фокусник, и говорит: «Кыыыш! Кыыыыш! Кыыыыыыш!» Я офигела, обошла его тихонько, думаю: "Ну, псих!" А потом иду и думаю: слушай, а ведь это метод."

Линор Горалик

Из холода в жар, из жара в холод. Ртуть говорит, что я живу по норме 36,6. А мне холодно!

Вот, а теперь жарко.

Мотивация! :D

Я хочу в тебе уничтожиться, то есть я хочу быть тобой. Но тебя уже в тебе нет, ты уже целиком во мне. Пропадаю в собственной груди (тебе). Я не могу пропасть в твоей груди, потому что там тебя нет. Но может быть я там есть? (Взаимная любовь. Души поменялись домами.) Нет, и меня там нет. Там ничего нет. Меня же нигде нет. Есть моя грудь — и ты. Я тебя люблю тобой.
Захват? Да. Но лучше, чем товарообмен.

Марина Цветаева

Пока безумные женщины бегали с цветами… А безумную женщину вычислить легко. У нее становятся безумные маршруты. Сначала она бежит в магазин, потом в банк, хотя логичнее было бы сделать наоборот, идет долгой дорогой, садится в полный автобус. И еще их выдают глаза, знаете, большие глаза, которые смотрят сквозь тебя. В такой момент если погладить женщину по спине, она обязательно начнет плакать у тебя на плече. Ну или попытается дать в нос.

два дня скачивала фильм, а он оказался на итальянском с английскими субтитрами. Качество невероятное и все прочее, а вот русские субтитры не идут никак. Судьба.

музыка "из океана" в ушах, солнце за окном. Все хорошо, дорогая моя, все хорошо.

Поставим памятник
в конце длинной городской улицы
или в центре широкой городской площади,
памятник,
который впишется в любой ансамбль,
потому что он будет
немного конструктивен и очень реалистичен.

Поставим памятник, который никому не помешает.
У подножия пьедестала мы разобьем клумбу,
а если позволят отцы города, —
небольшой сквер,
и наши дети
будут жмуриться на толстое
оранжевое солнце,
принимая фигуру на пьедестале
за признанного мыслителя,
композитора или генерала.
У подножия пьедестала — ручаюсь —
каждое утро будут появляться
цветы.

Поставим памятник,
который никому не помешает.
Даже шоферы
будут любоваться его величественным силуэтом.
В сквере
будут устраиваться свидания.
Поставим памятник,
мимо которого мы будем спешить на работу,
около которого
будут фотографироваться иностранцы.
Ночью мы подсветим его снизу прожекторами.

Поставим памятник лжи.

-И. Бродский

Хорошие друзья достаются тому, кто сам умеет быть хорошим другом.

Никколо Макиавелли

…в два часа ночи прилетел какой-то ангел. Пьяный совершенно, висел за окном, отказывался перелетать через подоконник. Упорно называл меня Натальей. Рыдал, целовал руки, говорил, что низко пал, ниже некуда. Спрашивал, есть ли ему спасение. Я сказала, что да, не хотела его расстраивать. (с)

"Кто хочет — ищет возможности. Кто не хочет — ищет причины."

И если бы я выбирала, что написать на своем теле вечной пастой - я бы выбрала эту фразу.

Был вечер музыки и ласки,
Все в дачном садике цвело.
Ему в задумчивые глазки
Взглянула мама так светло!
Когда ж в пруду она исчезла
И успокоилась вода,
Он понял — жестом злого жезла
Ее колдун увлек туда.
Рыдала с дальней дачи флейта
В сияньи розовых лучей…
Он понял — прежде был он чей-то,
Теперь же нищий стал, ничей.
Он крикнул: "Мама!", вновь и снова,
Потом пробрался, как в бреду,
К постельке, не сказав ни слова
О том, что мамочка в пруду.
Хоть над подушкою икона,
Но страшно! — "Ах, вернись домой! "
…Он тихо плакал. Вдруг с балкона
Раздался голос: "Мальчик мой! "

В изящном узеньком конверте
Нашли ее "прости": "Всегда
Любовь и грусть — сильнее смерти".
Сильнее смерти… Да, о да!..

М. Цветаева

Мама, зачем же ты говоришь мне такие страшные вещи… Мама, я ведь могу послушаться тебя.

Пять лет назад одна мудрая женщина гладила меня по голове со словами: "Маленькая ты еще, когда все изменится, ты даже не поймешь, даже не заметишь, как все переменилось. А все уже станет по другому, за одну секунду. Глупенькая."

И ты стоишь у большого окна, держишь кого-то за руку и смотришь, как все взрывается, рушится, падает. Но в голове аккорды The Pixies.

"Oh - stop.

If there's nothing in it

Where is my mind?"

Круче всех парашютов, выше всех облаков.

"Однажды в гостях у Додиных родителей сидели двое: красивая молодая дама Нина Борисовна и молодой человек Сергей Митрофанович, не спускавший с дамы застывшего в полном восторге взора. И было так: молодой человек, установив прочно и надолго свои глаза на лице дамы, машинально взял земляничную "соломку" и стал рассеянно откусывать кусок за куском, а дама, заметив вертевшегося тут же Додю, схватила его в объятия и, тиская мальчишку, осыпала его целым градом бурных поцелуев.
Додя отбивался от этих ласк с энергией утопающего матроса,
борющегося с волнами, извивался в нежных теплых руках, толкал даму в
высокую пышную грудь и кричал с интонациями дорезываемого человека:
- Пусс.. . ти, дура! Ос.. . ставь, дура!
Ему страшно хотелось освободиться от "дуры" и направить все свое завистливое внимание на то, как рассеянный молодой человек поглощает земляничную соломку. И Доде страшно хотелось быть на месте этого молодого человека, а молодому человеку еще больше хотелось быть на месте Доди. И один, отбиваясь от нежных объятий, а другой, печально похрустывая земляничной соломкой, с бешеной завистью поглядывали друг на друга.
Так слепо и нелепо распределяет природа дары свои.
Однако справедливость требует отметить, что молодой человек в конце концов добился от Нины Борисовны таких же ласк, которые получил и Додя.
Только молодой человек вел себя совершенно иначе: не отбивался, не кричал: "Оставь, дура", а тихо, безропотно, с оттенком даже одобрения покорился своей вековечной мужской участи… "
Аверченко