для важного

А вы мне счастье-счастье. Чтобы любимый рядом, сессия без четверок, пятикомнатная квартира с родителями в придачу. Ах, еще машина и что-то там еще. Не записываю я рецепты вашего счастья, руки не под то заточены.

У меня счастье новая музыка на mood, черный чай вместо зеленого, какие-то записи, какие-то мысли. Итак… Терпи. Все будет.

Двигаться вперед стремится каждый, а мне важно оставаться

Ну вот и то самое 31, про которое так много шума-гама-трепа. А на самом то деле что? На самом деле просто поменяли цифры с 10 на 11.

Для меня новый год перестал быть таковым, когда в какое-то бесподтяжное утро под елкой не нашлось моих подарков. А теперь.. А теперь это проcто день, в который что-то делаешь, шуршишь. Я получаю чуть ли не физическое удовольствие от запаха мандарин и салатов. Сегодня я режу яблоки, кот царапает гетры на ногах, на весь дом поет Земфира, а мы с мамой подпеваем. Земфире то. 31 числа. Ну не праздник ли?

Всех с наступающим! Не буду говорить, чтобы у вас все было, ля-ля-ля-ля. Земля крутанулась еще один раз. Шагаем дальше, ребят. Там ничуть не хуже.

Даже если на день, даже если самая приятная поездка.. Место. стены которого хранят тепло. Твое. Заставляют обернуться. И не спать, под стук колес, смотреть в потолок, слушать мысли тех, кто думает, что спит. Это приятно. Лишь бы не упустить момент. Просто двигаться вперед. А просто ли?

А еще надо совершить пять круговых пробегов по дому, нет, конечно, я не тигр в клетке, но мои тигры яростно подталкивают что-нибудь нужное оставить в дальнем подкроватном углу. А еще достать ключи от дома. А еще заказать такси. А еще, а еще, а еще. К черту, поеду с авоськой.

Завтра не будет, вчера уже было, любите маму, мойте руки с мылом.

Не уделяй мне много времени,
вопросов мне не задавай.
Глазами добрыми и верными
руки моей не задевай.

Не проходи весной по лужицам,
по следу следа моего.
Я знаю - снова не получится
из этой встречи ничего.

Ты думаешь, что я из гордости
хожу, с тобою не дружу?
Я не из гордости - из горести
так прямо голову держу.

—Белла Ахмадулина

Что-то, это когда тебе уже вроде как 18, ты все такая же малолетняя дура, которая боится спросить время у прохожего. Что-то, это когда у тебя еще есть любимая игрушка и ты еще помнишь о том, как капризно морщить нос. Что такое самостоятельность? В первую очередь, возможность отвечать за свои слова и поступки. Во вторую? Хе, можно улыбнуться, но умение приготовить себе любимой что-то достойное, а не причмокивать блестящими губами после пирожка из киоска. С чего на начинается и откуда берется? Тут кому как повезет. Для меня она началась в тот день, когда мама перестала завязывать мне бантики. А о том, сколько в тот день мне было, я, пожалуй, умолчу.

По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.

Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.

И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный
Бесмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.

А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!» кричат.

И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.

И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.

И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.

Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.

Я не могу. Я готова сорваться.

Единственное, что я сейчас хочу - короткие волосы и легкое платье. Без всех этих кусаний локтей и коротких ногтей у искусанных губ. То чувство, когда ты в диком бешенстве топишь пакетик чай в кружке. Не думать о всех этих ненужных людях, а уж тем более о тех, кто перестал быть таковым. Вообщем все вышеперечисленное и никаких убиенных пакетиков.

А если смотреть глубже, то уже неделю как, закончились слова. Апатия моего бренного мозга ко всему происходящему. Пофигизм, можно применить более нелестное слово, но, боюсь, цензура не пропустит. Весь ванильно-шоколадный (прости Господи) бред, остался на 288 странице Достоевского. Да и он перестал сопротивляться крокодилу с пошлым именем Декабрь.

Теперь у меня есть билет на поезд. На 31 число. Ага, вот ощущения в день Нового года ехать в поезде. Нет, я то успею выйти как раз к бою курантов. А ведь кто-то же не успеет, кто-то же едет дальше. Думаю не удивлюсь, если в центре вагона будет елка, а вместо проводницы - снегурочка.

Когда шла с вокзала, уже довольная и счастливая.. У перехода стоял дяденька с палочкой. Я что-то подумала и иду мимо.Слышу:

—Девушка, извините.. Можно к вам обратиться?

—Да, конечно.

—Счастья вам в Новом году.

—Спасибо. Еще что-то?

—Вот такое дело..

—Да?

—Я из больницы вышел. Третий день уехать не могу. Простите, что к вам обращаюсь. Тьфу, неудобно так. Взрослый мужик.. Простите. А воровать я не могу.

Вообщем не знаю почему, достала из кошелька сто рублей, протягиваю ему. Я не знаю, чем купилась. Одет хорошо, светлая куртка правда грязная уже стала. Мне хочется верить, правда, хочется, что он сказал правду. Что деньги не на водку он просил. Правда хочется.

—Не могу воровать. Не стану людям пакостить.

Глаза у него голубые-голубые. Голубее неба голубого.

О чем я думаю? О том, что до Нового года осталось совсем чуть-чуть. Январь пройдет быстро, дом - сессия - дом. Февраль. Вот в феврале и наступит новый год для меня. Осталось немного. Летом до его приезда я начинала считать за месяц. Быстро прошло, в этот раз считать не буду. Пусть все само. Как-то так. Февраль и точка.

Однажды в больнице произошел такой случай. Одна девочка лежала с редким и тяжелым заболеванием. Её единственным спасением было бы переливание крови от родного брата 5-ти лет, который чудом выжил, переборов болезнь и в крови которого выработались спасительные антитела. Доктор объяснил эту необходимость мальчику и спросил его – готов ли тот отдать свою кровь сестричке. Мальчик помедлил, посмотрел на доктора, глубоко вздохнул и сказал: «Я согласен, если это её спасет». Когда шло переливание он лежал рядом с сестрой и улыбался, глядя на то, как к ее щекам приливает румянец. Чуть позже его лицо побледнело и улыбка сошла с него. Он посмотрел на доктора и спросил дрожащим голосом: «Я уже умираю?»..
По малолетству ребенок не понял о чем идет речь и был совершенно уверен, что должен отдать абсолютно всю свою кровь, чтобы спасти сестру.