Жить бы тише

Странная сегодня была ночь. Несмотря на жуткую усталость, я долго не могла успокоится. Вся бумага и все пишущие предметы, что попадали ко мне в руки были безжалостно использованы. Большинство из них не уцелели. Что то странное происходит со мной последние ночи. Я исписываю все вокруг, пускай это хлам, бред, абсолютно несвязные предложения, или что то цельное и готовое - я все равно продолжаю его писать. По мимо того, что мне становится легче, мне еще и более менее нравится получившееся. Это чувство, некая эйфория, когда тебя трусит, когда от мыслей в голове восторг, когда ощущаешь зависимость от каждого слова - это звучит ненормально, да, но все же понять это может лишь испытавший. Уже почти 3 ночи я не сплю и работаю над книгой, она готова уже более чем на половину. И всего то за три дня, вернее ночи. Восторг.
Как же я люблю все эти чувства, так отчаянно дергающие за ниточки моих нервов. Восторг.
Кстати, заметила две интересные вещи. Глупые такие мелочи, но ведь я уже говорила как я отношусь к окружающим меня мелочам. А что уж говорить о мелочах, которые являются моей составляющей. Теперь они для меня нечто особенное, нечто, что я буду пытаться сохранить и как можно тщательнее беречь.
1. Карандашом мой почерк (который, кстати отвратительный) намного лучше. Можно сказать он почти безупречен для меня. И на него не влияет ни быстрота письма, ни не аккуратность.
2. Уже под утро, когда я совсем обессиленная, выписавшись вдоволь(хотя кому я вру, конечно мне этого мало. но увы и ах. если бы в сутках было больше часов, а во мне больше сил. всегда моей главной проблемой будет нехватка времени) я падаю в постель, и стоит мне лишь закрыть глаза, всего секунда тишины и умиротворения. А потом, что то по истине странное. Любые мысли вплоть до самых бытовых у меня рифмуются. Просто так, из ничего стихи. Как только я понимаю, что настал этот момент, я начинаю думать о чем то…о чем то, не знаю даже как сказать. И все это в стихах, без единого затруднения. Жаль конечно, что когда приходит момент, я уже в полусонном состоянии, когда даже руку поднять нельзя, а на утро просыпаешься и глухо, не единого их следа. Грустно.

Наблюдая за моим беспомощным блужданием по дому, муж от теплел, дал час. Целый час возле монитора. Еще вчера или на днях, час для меня ничего бы не стоял, и я бы просто хаотично переходила бы с сайта на сайт, как потерянный кот(да уж, сравнение ни к черту). Но сегодня, сейчас, всего лишь час для меня по истине целый час.

Звучит это все ужасно, печально и грустно. Смахиваю на того ненормального немецкого мальчика, все же его помнят?

Какие плохие люди. Не дают спать в 7 часов утра. Хотя пожалуй тут не права я. Неправильно, наверное, ложиться спать когда многие уже просыпаются. Пора завязывать с этой привычкой. Мои глаза сейчас напоминают сейчас что то жуткое. Опухшие, красные, усталые. Да и болят жутко.

Да еще и муж узнал о том, во сколько я легла. Я наказана. Смешно же звучит, но все же завтра я весь день в кровати, и как можно дальше от компьютера. Надо придумать что бы почитать. И увидимся как то.

То, что надо

Уже неделя как осень была не только за окном но и в Пат, заполняя ее до края. В тусклой комнате, укутавшись в теплые одеяла, она пыталась спать. Она пыталась проспать весь этот чертов период, а проснутся будто и не было ничего. Но дождь за окном все никак не хотел угомонится, и заядло пытался помешать ей. Уже было слишком поздно бежать, она чувствовало то, чего боялась, невероятно боялась.
Жизнь медленно плыла сквозь нее, в то время как голову разрывали потоки мыслей. Как будто все семь дней едва тянулись перед глазами. Большинство времени Пат проводила на своем балконе. Провожая дни, встречая ночи, засыпала же с первыми лучами солнца. Все там же на балконе, укутанная в одеяла. Обычно, Пат наблюдала за людьми, представляла как они жили, чувствовали ли они что то подобное, переживали ли это. А если пережили, то как смогли? Очень редко она отводила взгляд от окна, лишь потому что глаза уставали от постоянных потоков воды на стекле. Частенько она играла с водой, перебирая капли пальцами, давала холодной воде стекать по рукам, освежая ее теплую иногда пылающую кожу. Это заставляло ее улыбнутся, на миг. Пылала кожа ее когда она вспоминала о Робби. Начиналось все с безумного ритма бьющегося сердца, кровь все быстрее играла в ее венах, и ей становилось тепло, жарко, необъяснимо приятно.
То утро она уже по привычке встречала на балконе. Ночь была особенно холодной, и побыть наедине с собой ей не удалось. Несколько часов она просто пыталась уснуть или делала вид, что спит. На часах 4:37 в руках любимая кружка с чаем, запах бергамота заполнил быстро наполнил балкон, да и ее тоже. Сквозь густой туман и серые облака пробивалось солнце. Впервые за эту неделю. Пат открыла окно, было как то особенно свежо. Она вдохнула в себя как можно больше воздуха. Склонилась за балкон. Русые, слегка волнистые волосы спали по ее плечам, руками она взъерошивая их, будто пытаясь прогнать все эти мысли из своей головы. Несколько минут и тишина. Наконец, такая долгожданная тишина. Ни мыслей, ни лишних звуков, даже всегда шумный город дал ей минуту спокойствия и отдыха. Вдруг она взгляд ее остановился на идущей в тумане паре. Обычная влюбленная пара гуляла ночью, хотя уже утром. Держась за руки, почти неслышно они шли по сонным улицам. Парень смотрел на девушку, которая робко смеялась и отводила взгляд. Пат громко и тяжело вздохнула, опустилась телом и руками за окно, небрежно свисая. Тишина снова сменилась безумным потоком мысли. Девушка слегка подняла голову, и со всех сил пыталась всмотреться в туман, найти там то, что ей сейчас так необходимо. Долгие минуты стояла она так неподвижно, только осматривая город своими пронзительными карими глазами с отливом бирюзы. Опять тишина, почти тишина, лишь одна фраза по прежнему звучала в ее голове, четко и громко. Пат вскочила и в ночи зазвучала клавиатура. Она, наконец, решилась написать, решилась шагнуть, а там будь что будет. Быть может она упадет в эту пропасть, а быть может взлетит.

«Я не знаю, зачем я это пишу.
Скорее всего обезумела, одичала.
Прости, что так резко ушла от тебя, попросту сбежала.
Прости, и будь готов, ведь я снова сбегу как ото всех всегда сбегала.»

_________________________________________________________________

Многие не понимают моей неприязни к моему родному городу. Да, если честно, я и сама порой не до конца ее понимаю. Этот город, не мой. Вот просто как то так. Слишком большой, шумный. Город этот для людей с амбициями и большими мечтами. Увы и ах не для меня. Киев это оболочка серости, грязности, посредственности. Есть только несколько мест во всем этом проклятом городе, где я это я. Для меня бы тихое уютное место. Подальше от людей. Подальше от машин. И от множества серых бетонных стен.

Круто. Нет, правда, это, наверное, очень круто знать чего ты хочешь от жизнь. Знать, кем ты будешь, знать, что всю свою оставшеюся жизнь ты не будешь проклинать тот день, когда выбрал свою профессию.

Я бы хотела быть детским врачом, как мечтает моя мать. Сама же я в далеком-далеком детстве тоже мечтала. А сейчас? Сейчас от одной мысли об этом меня бросает в дрожь. Может это все пустяк, но ведь как же собственное кладбище. Даже, у чертовых стоматологов оно есть, а кладбище детей – нет уж, я же слабак.

Я бы хотела хотеть быть адвокатом, как грезит брат. Но вот не быть мне таким адвокатом как Ривз в «адвокате дьявола», а другим мне быть не охота. Да и вообще, что то подобное, мне хочется забросать камнями.

Мне самой смешно от своей мечты писать. Сама понимаю - никуда никогда не выльется это. Вся эта моя писанина, лишь бред и хлам моей головы, который не дает мне спать по ночам. А временами я отпускаю его погулять на бумагу.

И в такие моменты я снова и снова начинаю себя призирать, ведь сколько шансов, сколько возможностей, и все в пустую. Я есть никто и звать меня никак. Увы и ах

Главная моя проблема в том, что я держусь за людей и за прошлое. Хотя более правильно сказать за людей из прошлого

Я часто задумываюсь смогла бы я уехать. Никому, ничего не сказав. Собрать вещи. Прийти на вокзал. «Два билета в один конец». Что бы мужа за руку. Наушники в ушах. И быстро меняющаяся картинка за окном. А там будь что будет. Тяжелая работа? Незнакомые люди, улицы, города? Дешевые гостиницы или съемная комнатка на отшибе? Плевать. Просто нужно что то новое. Глоток свежего воздуха. Свежей жизни.

Праздники официально закончены, можно провести итоги – ужас. Видать я переступила уже ту черту, когда новогодним праздникам радовались. В следующем году сессия, никаких каникул и отдыха. Детство прошло, а с ним и это волшебное настроение. Хотя, кого я обманываю, детство мое кончилось в 12 лет, а последние 3, хотя можно сказать 4 Нг и Рождества, я пряталась, убегая и уезжая от них так далеко, как можно, создавая иллюзию будто бы я счастлива. Пора принять, больше, я больше не почувствую этого волнения, я не буду сиять хоть пару дней в году. увы и ах

Мне хотелось бы описать все, что было со мной у бабули. Но было слишком многое. Слишком много эмоций, мыслей, чувств. И все это так хаотично разбежалось по моей голове, что сейчас только редкие кусочки головоломки мне удается собрать.
Я помню счастливый взгляд бабули, когда она меня увидела. Счастливый и сонный. Ведь мы уже так поздно приехали. Для нее поздно, а на самом деле было ведь только 8. Но это ее режим. И по этому режиму мы жили 5 дней. Максимум в 9 отбой, просыпаться рано, и в лес на прогулку. Ох этот запах утреннего леса, как мне его будет не хватать
Я помню, как бабуля не могла наговорится с мужем, как все расспрашивала не обижаю ли я его, а он лишь смеялся в ответ.
Я помню, как она спросила, почему это у меня хвост красный. Больше всего в своей покраске я боялась ее реакции, для нее мои волосы были чем то особенным. Я уж было подумала надо валидол готовить. А нет, ей понравилось, даже очень. Потом мы пол часа обсуждали что еще можно сделать с моими волосами. Это, конечно, жутко не понравилось матерее.
Кстати о ней. Диана сказала, что моей матерее просто нужно напомнить, что я ее люблю. Обнять ее, сказать ей это. А это еще так? Сколько всего стряслось между нами, ядерные войны просто укус комариный. Но все же, она плакала, когда мы уезжали. Да и у меня на сердце что то щемило. Но это лишь миг помутнения. Все эти дни, ей не мешало трепать мне нервы, а на Рождество сказать мне свою коронную фразу « Ты как всегда мне все портишь, спасибо даже за Рождество». Не хочу об этом. Хватит.хвати.хватит.
Я никогда не забуду, как мы с мужем ходили рубить елку. Лесники у нас там есть и как ни странно дежурили. Мне то ничего, не смотря на то, что я была как матрешка. А вот муж с елкой по кустах бежал. Как смешно это было. Когда мы выбежали из леса, я заливалась, а он весь грязный и поцарапанный отряхивался и сказал «Нам пора завязывать с этими историями с стиле Бонни и Клайд. Тоже мне».
Снега нам застать все же не удалось, но я навсегда запомню, пожалуй самую лунную ночь в этом году. Все было так как должно было быть. Горячий чай в термосе, мы как матрешки, темнота, хотя не так уж было и темного. Огромная луна сметила еще с часов 5 вечера, а под ночь совсем уж стала подобна фонарю. Небо, мое любимое небо. Самое звездное и прекрасное в мире. Не устану это повторять.
В это Рождество мы особенно много вспоминали. Как когда то, еще совсем малой, я с бабулей почти что жила. Так много тепла в этих воспоминаниях. Так много жизни. Как хорошо, что они у меня еще есть. Хорошо, что она еще есть.
Знаете, что я несомненно запомню. Все эти десятки концертов, огоньков, новогодних фильмов. Я, муж и бабуля вечерами у телевизора. Как она смотрела короткую документалку про Френка Синатру. Ее комментарии. Умора. Теперь у нее Синатра мужчина мечты, ну я точно бабушкина внучка.
Опять разговоры о скорой смерти. Она на днях подошла и сказала «Ты же знаешь, я скоро умру». С этим ее взглядом, с этим ее выражением лица. Мне ничего не оставалось как обнять ее и сказать «Нет, не так быстро, тебе еще моих детей надо воспитать» она засмеялась, а я попыталась скрыть слезы. Скверно это тогда у меня получилось.
С каждым разом все страшнее и труднее ее покидать, порой мне кажется это сведет меня с ума.

Почти всю ночь пыталась привести голову в порядок. Зря. Лучше бы спала.

То, что надо

Да знаю, дареному коню в зубы не смотрят но все же. Как я устала от этих нужных подарков. От полезный подарков. Носки, трусы, пижама. Вот мой улов от родных на эти праздники. Больше всего разочаровал брат, ему я предоставила список литературы, все 4 книги. 4 книги на выбор, мне было интересно что же он подарит, а в результате – пижама. Я так ждала, это чертово волнение в груди ни на миг не остывало. А в результате – пижама. Он просто не смог да и не захотел проехаться в книжную и купить. Жену бы отправил, но нет, ему лень. Черт как обидно, помещать душу в подарок для тех, кому плевать на этот подарок, на тебя и тем более на твою душу.

Единственный кто порадовал муж, эти тапки медведи прелесть.