et si tu n'existais pas

Предупреждение людям, хорошим и злым - это война!

Солдатам, гражданам, мученикам и жертвам - это война!

Это момент истины и лжи, это момент жизни и смерти,

Момент воевать, момент воевать, воевать, воевать!

Направо, налево, мы будем сражаться насмерть, до последней пяди земли.

Это дивный новый мир, от начала и до конца…

Предупреждение пророку, лгуну, честной душе - это война!

Лидеру, настоятелю, жертве, мессии - это война!

Я верю в свет. Поднимите руки в небо! Бой окончен, война выиграна.

Поднимите руки к солнцу, к солнцу, к солнцу, война выиграна!

Это война! Это момент истины и лжи, это момент жизни и смерти,

Момент сражаться, момент сражаться.

Это дивный новый мир, жизнь - война,

Война выиграна, это дивный новый мир!

The Hunger Games and SpongeBob SquarePants

Если честно, то такого сравнения я не ожидала. Tumblr, спасибо тебе. Я сижу и смеюсь, как истеричка. Потому что это реально смешно. Вообще, в многих интервью и в разных журналах я читала, что это трио стали одной большой компанией. И я на это безумно надеюсь. Но это сравнение просто вынесло мой мозг, поэтому я просто не могла не поделиться им с вами.

— Где твой дружок, Двенадцатая? Еще не окочурился? - спрашивает она. Что ж, пока мы разговариваем, я жива. - Он там, в лесу. Как раз приканчивает Катона, - рычу я в ответ и ору что есть мочи: - Пи-и-ит! Мирта бьет меня кулаком в горло, обрывая вопль. Тут же озирается по сторонам - засомневалась все-таки. Пита нет, и она поворачивается обратно ко мне. - Врешь, -ухмыляется Мирта. -Женишок - труп. Катон здорово его пырнул. Небось привязала его где-нибудь на дереве, пока совсем не загнулся. А что у нас в этом милом рюкзачке? Лекарство для любимого? Какая жалость. Он его так и не получит. Мирта откидывает полу куртки. Внутри целый арсенал ножей. Выбирает небольшой, почти изящный ножичек с хитро загнутым концом. - Я обещала Катону устроить хорошее представление для зрителей с твоим участием. Изо всех сил пытаюсь сбросить ее с себя, но без толку. Она слишком тяжелая и держит меня как в тисках. - Даже не рыпайся, Двенадцатая. Мы тебя убьем. Как убили эту жалкую козявку, твою союзницу, что скакала по деревьям… как ее звали? Рута? Пришла Руте хана, теперь возьмемся за тебя. О женишке можно не беспокоиться. Как тебе такой план? - издевается Мирта. - Так с чего начнем? Я вся сжимаюсь в ожидании неминуемой пытки. Но едва только кончик ножа надрезает мне губу, какая-то неведомая силища срывает с меня Мирту, и вот уже она сама кричит от боли. Я ошарашена и в первую минуту не могу понять, что произошло. Пит каким-то образом встал и пришел мне на помощь? Распорядители выпустили огромного дикого зверя для пущего веселья? Или Мирту зачем-то поднял планолет? С трудом приподнимаюсь на онемевших руках и вижу, что все мои предположения неверны. Мирта барахтается в футе от земли в руках Цепа. У меня рот открылся от изумления, такой он огромный.

Мирта по сравнению с ним всего лишь тряпичная кукла. Цеп и раньше был не маленький, а на арене, кажется, стал еще больше, еще мускулистее. Он переворачивает Мирту и бросает на землю. Я вздрагиваю от его крика: - Что ты сделала с той девочкой? Это ты убила ее? Мирта быстро пятится на четвереньках, словно сумасшедшее насекомое. Видно, она так поражена, что даже не способна позвать Катона. - Нет, нет! Это не я! - Ты называла ее имя. Я слышал. Ты убила ее? -Новая догадка искажает его лицо злостью. - Ты разрезала ее на кусочки, как собиралась разрезать эту девушку? - Нет! Нет, я… - Мирта видит в руках Цепа камень размером с небольшую буханку хлеба и совершенно теряет над собой контроль. - Катон! - верещит она. Мой лук не заряжен. Я смотрю в карие глаза Цепа, завороженная их странным золотым блеском. - О чем она болтала? Ты союзница Руты? - Я… я… мы с ней объединились. - Ты его убила? - сурово спрашивает он. - Да. Я его убила. И усыпала ее тело цветами. И пела ей, пока она не уснула. На моих глазах выступают слезы. Воля и силы покидают меня. Остается только Рута, боль в голове, страх перед Цепом и стоны умирающей девушки. - В этот раз, только в этот раз я тебя отпускаю. Ради девочки. Мы с тобой квиты. Больше никто никому не должен. Понятно?

Сьюзен Коллинз - "Голодные игры"

The Mockingjay Pin

Да, вот она - брошь моей мечты. Брошь, которую бы я не снимала, даже когда бы спала. Потому что, она символ восстания. Сойка - пересмешница. Знаете, если бы у меня была такая брошь, я бы начала настоящую революцию. Но только не в мире, а в себе. Потому что, в последнее время внутри меня ведется настоящая война. У меня очень часто меняется настроение, я с каждым днем становлюсь какой - то эгоистичной тварью, не верю абсолютно никому, потому что уже много раз обжигалась. Поэтому мне нужен какой - то рывок к свободе и переменам, и мне кажется именно книга "Голодные Игры" помогла мне начать делать себя лучше. И если у меня будет эта брошь, ничего плохого со мной не случится. Определенно.

Интервьювер: Если бы вы могли путешествовать во времени и у вас была бы возможность встретится с самим собой, когда вам было 10 лет, - какой совет вы дали бы себе?

Дженнифер: Не переживай из - за сучек в школе.

The Hunger Games and Catching Fire fan posters

Эти два постера, сделанные фанатами "Голодных Игр" просто восхищают меня. Мне они безумно нравятся. Если честно, если взять совсем немного подкоректировать постер к "И вспыхнет пламя" - он вполне может стать главным постером фильма, который ждет нас 22 ноября 2013 года. Я вообще безумно рада, что есть такие люди, которые могу делать такие шикарные вещи. Спасибо вам за это огромное. Кстати, фото кликабельны.

— Выходит, мы победили, Китнисс, - произносит Пит бесцветным голосом. - Да здравствуем мы, - отвечаю я без всякой радости. В площадке открывается отверстие, оставшиеся переродки как по команде подбегают к нему и запрыгивают внутрь; земля срастается вновь. Мы ждем, что за телом Катона прилетит планолет, ждем победного рева труб, но ничего не происходит. - Эй! - кричу я в небо. - В чем дело? В ответ - только щебет просыпающихся птиц. - Может, нам уйти дальше от тела? - говорит Пит. Я пытаюсь вспомнить прошлые Игры. Должны ли были победители уходить от своей последней жертвы? В голове у меня все перепуталось, и я ни в чем не уверена, но какая еще может быть причина для задержки? - Давай. Ты дойдешь до озера? - спрашиваю я. - Попробую. Мы медленно спускаемся по Рогу вниз и обессиленно падаем на землю. Если у меня руки и ноги так одеревенели, то у Пита тем более. Я поднимаюсь первой, сгибаю и разгибаю ноги, машу руками. Потом помогаю встать Питу. Кое-как мы добираемся до озера. Я зачерпываю горсть холодной воды для Пита, еще одну подношу к своим губам. Сойка-пересмешница издает протяжный тихий свист, и слезы облегчения текут по моему лицу, когда появляется планолет и забирает тело Катона. Сейчас прилетят за нами. Скоро мы поедем домой. И снова ничего. - Чего им еще нужно? - произносит Пит слабым голосом. От ходьбы у него снова открылась рана. - Не знаю. В чем бы ни была причина, я не могу просто стоять и ждать, пока Пит истекает кровью. Я встаю поискать какую-нибудь палку и почти сразу нахожу стрелу, отскочившую от кольчуги Катона. Не успеваю я наклониться, как по арене прокатывается многократно усиленный голос Клавдия Темплсмита: - Приветствую финалистов Семьдесят четвертых Голодных игр! Сообщаю вам об отмене недавних изменений в правилах. Детальное изучение регламента показало, что победитель может быть только один. Игры продолжаются! И пусть удача всегда будет на вашей стороне!

Сьюзен Коллинз - "Голодные игры"

Cпасибо огромное, tumblr. И если быть честной, то я буду предерживать многим фанфикам и скажу - надо было, чтобы Прим осталась в живых и на ней женился Гейл.

Да, им нужен победитель. Без победителя все их хитроумные планы и все Игры теряют смысл. Капитолий останется в дураках, и виноваты будут распорядители. Возможно, их даже убьют, медленно и мучительно, и казнь покажут на всю страну. Мы с Питом должны погибнуть оба, или… они должны думать, что мы погибнем… Непослушными пальцами я нащупываю и отвязываю кожаный мешочек у себя на поясе. Пит хватает меня за запястье. - Я не позволю тебе. - Доверься мне, - шепчу я. Он долго смотрит мне в глаза, потом отпускает мою руку. Я раскрываю мешочек и отсыпаю немного ягод сначала в ладонь Пита, потом себе. - На счет три? Пит наклоняется ко мне и целует, очень нежно. - На счет три, - говорит он. Мы становимся спиной друг к другу, крепко сцепляем свободные руки. - Покажи их. Пусть все видят, - просит Пит. Я раскрываю ладонь; темные ягоды блестят на солнце. Другой ладонью сжимаю руку Пита, как сигнал и как прощание, и начинаю считать: - Один. - Вдруг я ошибаюсь? -Два. - Вдруг им все равно, если мы умрем оба? - Три! Обратной дороги нет.

Я подношу ладонь ко рту и бросаю последний взгляд на мир. Ягоды едва попадают мне на язык, и тут начинают греметь трубы. Их рев перекрывает отчаянный голос Клавдия Темплсмита: - Стойте! Стойте! Леди и джентльмены! Рад представить вам победителей Семьдесят четвертых Голодных игр - Китнисс Эвердин и Пита Мелларка! Да здравствуют трибуты Дистрикта-12! Я выплевываю ягоды и тщательно вытираю язык краем куртки. Пит тащит меня к озеру, мы полощем рты водой, потом падаем друг другу в объятия. - Ты ничего не успел проглотить? - спрашиваю я. Он качает головой. - А ты? - Если бы проглотила, то была бы уже мертвой, - говорю я. Пит что-то отвечает, но я ничего не слышу за ревом толпы, внезапно раздавшимся из репродукторов. Над нами возникает планолет, и оттуда спускают две лестницы. Я не могу отпустить от себя Пита. Обнимаю его рукой, помогаю подняться, и мы оба становимся на первую ступеньку одной из лестниц. Электроток приковывает нас к месту; сейчас я этому рада, потому что не уверена, что Пит сумеет удержаться сам. Голова у меня опущена вниз, и я вижу, что, пока мы сами обездвижены, кровь из голени продолжает свободно вытекать. Как только за нами закрывается люк и ток отключают, Пит падает без сознания.

Сьюзен Коллинз - "Голодные игры"

Правила просты. В наказание за мятеж каждый из двенадцати дистриктов обязан раз в год предоставлять для участия в Играх одну девушку и одного юношу - трибутов. Двадцать четыре трибута со всех дистриктов помещают на огромную открытую арену, способную заключать в себе все что угодно от раскаленных песков до ледяных просторов. Там в течении нескольких недель они должны сражаться друг с другом не на жизнь а на смерть. Последний оставшийся в живых выигрывает. Забирая детей и вынуждая их убивать друг друга у всех на глазах, Капитолий показывает, насколько велика его власть над нами, как мало у нас шансов выжить, вздумай мы взбунтоваться снова. Какие бы слова ни звучали из Капитолия, слышится в них одно: «Мы забираем у вас ваших детей, мы приносим их в жертву, и вы ничего не можете поделать с этим. Пошевелите только пальцем, и мы уничтожим вас всех. Как в Дистрикте-13». Капитолию мало нас мучить, ему надо нас унизить, потому Голодные Игры объявлены праздником, спортивным соревнованием, в котором дистрикты выступают соперниками. Выжившему трибуту обеспечивают безбедное существование в родном дистрикте, а сам дистрикт усыпают наградами - по большей части в виде продовольствия. Весь год Капитолий демонстрирует свою щедрость - выделяет победившему дистрикту зерно, масло, даже лакомства вроде сахара, в то время как остальные пухнут от голода.

Сьюзен Коллинз - "Голодные игры"

Меня переполняет ненависть к Хеймитчу. Неудивительно, что ребята из нашего дистрикта не побеждают. Конечно, мы вечно полуголодные и тощие, и тренировки у нас никакой. Однако были же и среди наших трибутов сильные, те, кто мог бороться. И кто тогда виноват, что нет спонсоров, как не ментор? Богачи охотно поддерживают тех, у кого есть шансы - либо ставки делают, либо самолюбие хотят потешить, - а кому придет в голову вести переговоры с таким отребьем как Хеймитч? - Вы, значит, будете давать нам советы? - говорю я Хеймитчу. - Даю прямо сейчас: останься живой, - отвечает Хеймитч и дико хохочет. Я бросаю взгляд на Пита, прежде чем вспоминаю, что решила не иметь с ним никаких дел. С удивлением замечаю в его глазах жесткость. - Очень смешно, - говорит он без обычного добродушия и внезапно выбивает из руки Хеймитча стакан. Тот разлетается на осколки и его содержимое течет по проходу, как кровь.

— Только не для нас. Хеймитч на секунду столбенеет, потом ударом в челюсть сшибает Пита со стула и, повернувшись, опять тянется к спиртному. Мой нож успевает раньше: вонзается в стол перед самой бутылкой, едва не отрубая Хеймитчу пальцы. Готовлюсь отвести удар, но Хеймитч вдруг откидывается на спинку стула и смотрит на нас с прищуром. - Надо же! - говорит он. - Неужели в этот раз мне досталась пара бойцов! Пит поднимается с пола и, захватив из-под вазы с фруктами пригоршню льда, собирается приложить его к красному пятну на щеке. - Нет, - останавливает его Хеймитч, - пусть останется синяк. Все будут думать, что ты сцепился с кем-то из конкурентов еще до арены. Не утерпел. - Это ведь не по правилам. - Тем лучше. Значит, ты не только подрался, но и сумел сделать так, что тебя не поймали.

Сьюзен Коллинз - "Голодные игры"

— Некогда тратить время впустую, надо идти на охоту, - говорю я, наконец оторвавшись от Пита. - Я бы не назвал это пустой тратой, - говорит он, потягиваясь. - Значит, охотиться будем на пустой желудок, раз такая спешка? - Ни в коем случае, - говорю я. - Наедимся как следует. Для охоты нужны силы. - Это по мне, - говорит Пит, однако удивляется, когда я разделяю пополам всю оставшуюся баранину и протягиваю ему полную тарелку. - Так много? - Сегодня мы добудем еду, - говорю я, и мы оба усердно работаем челюстями. Даже остывшее, это блюдо - самое лучшее из того, что я ела. Я бросаю вилку и вытираю остатки подливки пальцем. - Что подумает Эффи Бряк о наших манерах?! - Эй, Эффи, смотри! - кричит Пит. Он бросает вилку через плечо и вылизывает тарелку языком, громко причмокивая. Потом посылает воздушный поцелуй.

— Мы скучаем по тебе, Эффи! Я зажимаю ему рот ладонью, но сама не сдерживаю смеха. - Перестань! Вдруг Катон как раз проходит мимо нашей пещеры. Пит убирает мою руку и притягивает меня к себе. - Что мне какой-то Катон? Ты меня защитишь. - Ну хватит, - в изнеможении говорю я, выпутываясь из его объятий, при этом Пит успевает поцеловать меня еще раз. Как только мы выходим из пещеры, сразу становимся серьезными. Последние дни, проведенные в пещере, кажутся передышкой, своего рода каникулами. Нас защищали скалы и дождь, и Катон преследовал Цепа. Теперь, несмотря на ясный теплый день, мы возвращены к суровой реальности Игр. Я даю Питу нож, так как своего оружия у него не сохранилось, и он засовывает его за пояс. В колчане чересчур свободно болтаются семь стрел - три из двенадцати я потратила, чтобы устроить взрыв, еще две на пиру. Оставшиеся надо беречь как зеницу ока.

Сьюзен Коллинз - "Голодные игры"

Мой слух восстановился лучше некуда: несмотря на шум локомотива, я ясно слышу каждый шаг Пита, идущего назад к поезду. Возвращаюсь в вагон и я, но Пит уже скрылся в своем купе. На следующее утро мы тоже не встречаемся. Он выходит, только когда поезд подъезжает к Дистрикту-12, и холодно кивает в знак приветствия. Мне хочется сказать ему, что это нечестно. Что нельзя требовать от меня невозможного. Мы ведь совсем разные. На арене я поступала так, как было нужно, чтобы выжить, выжить нам обоим. И я не могу ничего объяснить про Гейла, потому что сама еще не понимаю. Зачем вообще со мной связываться: я никогда не выйду замуж, и Пит все равно возненавидит меня, не сейчас, так потом. Не имеет значения, какие чувства я испытываю, я не могу себе позволить завести семью и детей. И сможет ли он? После всего, через что мы прошли? Еще мне хочется сказать, как сильно мне не хватает его уже сейчас. Но это было бы нечестно с моей стороны. Так мы стоим и молча смотрим, как на нас надвигается маленькая закопченная станция. На платформе столько камер, что яблоку упасть негде. Наше возвращение станет еще одним шоу. Краем глаза я замечаю, что Пит протягивает мне руку. Я неуверенно поворачиваюсь к нему.

— Еще разок? Для публики?

Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже. Я уже теряю своего мальчика с хлебом. Я беру его руку, и мы идем к выходу, навстречу камерам. Я очень крепко держу Пита и боюсь того момента, когда мне придется его отпустить.

Сьюзен Коллинз - "Голодные игры"

Отек. Боль. Выделения. Предсмертные судороги Диадемы. Слишком много для одного утра, а солнце еще даже не полностью встало из-за горизонта. Страшно подумать, на что сейчас похожа Диадема. Тело обезображено. Распухшие пальцы вцепились в лук… Лук! Где-то в глубине одурманенного разума одна мысль цепляет другую, и вот я снова на ногах, плетусь, раскачиваясь из стороны в сторону, между деревьев, обратно, туда, где лежит Диадема. Лук. Стрелы. Я должна их добыть. Пушки не стреляли, Диадема, наверное, без сознания, ее сердце еще борется с осиным ядом. Как только оно остановится и прогремит выстрел, планолет заберет ее тело, а вместе с ним и лук со стрелами. Уже навсегда. Нет, второй раз я их не упущу! Я подбегаю к Диадеме, как раз когда раздается выстрел. Ос уже нет. Девушку, неотразимо прекрасную в золотом платье на интервью, невозможно узнать. Черты лица смазались, руки и ноги распухли в три раза. Волдыри лопаются, выплескивая гнилую зеленую жижу. Пытаюсь повернуть ее, тяну за руку, но тело расползается, и падаю. Неужели это происходит на самом деле? Или у меня уже начались галлюцинации? Крепко зажмуриваюсь и дышу ртом, стараясь унять тошноту и удержать завтрак в себе: кто знает, когда я смогу охотиться. Второй выстрел. Наверное, умерла девушка из Четвертого дистрикта. Птицы смолкают. Одна издает протяжный жалобный крик: рядом планолет.

— Шевелись! - приказываю я себе. Стиснув зубы, подсовываю руки под тело Диадемы там, где должны быть ребра, и переворачиваю ее на живот. Часто дышу. Это настолько кошмарно, что я уже не уверена в реальности происходящего. Тащу серебряный колчан, он за что-то зацепился - дергаю изо всех сил и вырываю. Прижимаю колчан к себе и слышу шаги: несколько пар ног идут через подлесок в мою сторону. Профи! Возвращаются, чтобы убить меня или забрать свое оружие. Скорее, и то и другое. Бежать поздно. Вытаскиваю из колчана испачканную слизью стрелу, пытаюсь зарядить, но вместо одной тетивы вижу сразу три, и вонь от них омерзительная. Я не могу. Не могу! Не могу! Когда первый охотник с копьем наперевес вырывается из кустов, я беззащитна. На лице Пита непонятное мне изумление. Жду удара. Рука Пита опускается.

— Что ты делаешь здесь до сих пор? - шипит он. Я смотрю на него непонимающим взглядом; по волдырю у него под ухом стекает струйка воды. Все тело Пита сверкает, будто омытое росой. - Ты с ума сошла? - Он толкает меня тупым концом копья.

— Вставай! Живо! - Я поднимаюсь, а он продолжает меня толкать. Что это значит? Зачем? Пит больно меня пихает. - Беги! Ну беги же!

Сьюзен Коллинз - "Голодные игры"

Jennifer shopping at Whole Food in Los Angeles (March 23, 2012)

Дженнифер. Мое самое яркое и любимое солнышко. После просмотра фильма, я еще больше ее полюбила. И еще раз убедилась, что ее актерская игра потрясающая. Настолько искренне, точно был передан образ Китнисс, что у меня просто нет слов. Для меня она всегда будет Огненной Китнисс и долго не выйдет с этого образа. Теперь я жду все фильмы с участием Дженнифер.