Рори устало прикрыл глаза, откидываясь на спинку мягкого кресла в своем маленьком кабинете. Ролинг снова напортачил с бумагами, и вместо гелиевых шаров в форме солнца, им прислали гелиевые шары в форме члена. Члена, мать его! Шары заказывали ко дню Рождения пятилетнего мальчика. Вернуть заказ было нельзя, и Рори, организатор детских праздников, просто не знал, что с ними делать.
Его громкое сопение и пыхтение разбудили Олли. Маленький омежка недовольно заворочался и начал хныкать, пытаясь выбраться из пледа, накинутого на него сверху. Рори тут же оказался рядом с сыном, заботливо выворачивая его из кокона.
— Тише, Олли, сейчас-сейчас, только не плачь, – когда ему это наконец удалось, он прижал трехлетнего ребенка к себе, целуя во влажный лобик. — Папочка с тобой. Оливер послушно перестал хныкать и уставился на своего родителя большими фиалковыми глазами.
— Папочка, хочу пи-пи! — это было произнесено настолько величественно, что Рори не смог скрыть улыбку. Как будто в дорогом ресторане заказал лобстера, а не попросился на горшок.
— Сейчас, солнышко.
Когда все важные дела были выполнены, малыша посадили за стол и вручили разноцветные карандаши. Рисовал Олли всегда под пристальным взглядом папы, боявшегося, что ребенок может пораниться карандашами. Все-таки бывало и такое, что дети их глотали, выкалывали ими глаза и прочий-прочий ужас. Рори, насмотревшись всего этого ужаса по новостям, даже несколько месяцев не разрешал сыну рисовать. Но потом постепенно успокоился. Все же его мальчик очень умный. И раз папочка сказал быть аккуратнее с карандашами — значит он будет.
Пока Олли рисовал свои шедевры, Рори договаривался со своим другом Сидни насчет продажи членоподобных шаров. Сидни крутился в той же сфере, что и Рори, только организовывал праздники для более взрослого контингента. Поэтому ему эти шары точно пригодятся. Взять, к примеру, омежник. Там надувные члены пользуются большой популярностью. Сойдясь в цене, они договорились встретиться завтра для сделки.
Сегодня Рори закончил работать раньше, чем обычно. По дороге домой пришлось заехать в супермаркет. Олли очень любит ванильные пирожные, не может прожить без них и дня. И это немного пугает Рори. Все-таки есть столько сладкого вредно для здоровья. Но как только омега пытается поговорить об этом с сыном, тот начинает громко плакать, понимая, что папочка пытается отобрать у него вкуснятину. Рори быстро сдавался. Но сладкое ограничивал. По одному пирожному с чаем каждый вечер. И точка.
Супермаркет был почти пуст в этот день. И было это довольно-таки странным. Рори недоуменно проводил взглядом троих мужчин в строгих черных костюмах, напряженно оглядывающих все пространство супермаркета. Из-за полки с печеньем вышли еще двое, занимающиеся тем же самым, что и остальные ребята. Странно, очень странно.
Рори с сыном они не заметили, омега и не стал им попадаться на глаза. Кто его знает, откуда эти чокнутые сбежали. Ходят тут, смотрят по сторонам, одеты все как на подбор, да и внешностью на друг друга смахивают: большие и лысые. Бугаи, одним словом.
— Пап, пирожные, – Олли с пыхтением пытался сдвинуть родителя с места, но тот стоял словно скала.
— Да-да, солнышко, пирожные, – больше не обращая ни на что внимания, омега отправился с сыном за сладким, по пути скидывая в корзину и остальные продукты.Под внимательным взглядом Олли он демонстративно взял коробку с пирожными и положил в свою корзину, с вызовом глядя на маленького омежку.
— Ладно, сегодня возьмем только одну коробку, – величественно разрешил малыш и начал двигаться вдоль стенда со сладким, выбирая, что еще взять. А дальше Рори сделал то, что делает обычно, после чего еще долго испытывает стыд — положил еще одну упаковку с пирожными. Постоянно запрещает ребенку есть много сладкого, а сам втихаря давится вкусными легкими пирожными, заполненными шоколадным кремом. Он никогда не позволяет увидеть сыну, что покупает сладкое для себя. Иначе Олли потом с шеи не слезет, будет постоянно напоминать папочке о том, сколько тот ест сладкого. У него даже был придуман гениальный план.
Вот как все было: шоколадные пирожные всегда лежат на полке рядом с ванильными. Олли не любит шоколад, поэтому никогда не обращает на них внимания. Удостоверившись, что папа положит вкуснятину в корзину, он всегда проходит вдоль полок со сладким, подыскивая, что еще бы взять, хотя больше ничего не выбирает. В это время Рори быстро хватает коробку с пирожными и кладет в самый низ, под что-нибудь, что могло бы прикрыть его тайную покупку.
Дальше они отправляются на кассу, где Джонни, знакомый кассир, игравший главную роль в этом хитроумном плане, ласково просит Оливера выбрать себе чупа-чупс, якобы в подарок такому красивому омежке. Чупа-чупсы находятся в трех шагах от кассы. Пока ребенок идет за конфетой, Джонни быстро пробивает шоколадные пирожные и внимательно смотрит за малышом, чтобы тот случайно никуда не отошел. Рори же быстро прячет шоколадные пирожные в пакет как ни в чем не бывало.
Потом оплачивает все покупки, малиновый чупа-чупс Олли и отчаливает домой.К сожалению, в этот раз шоколадных пирожных не было, поэтому Рори быстро запихнул в корзину малиновые, внимательно поглядывая на сына, чтобы тот ничего не увидел. Настроение заметно упало. Надо пообщаться с Джонни насчет этого беспредела.
Где это видано, чтобы в супермаркете не было его любимых шоколадных вкусняшек. Рори слышит тихий грудной смех и поворачивает в его сторону голову. Возле соседнего стенда стоит крупный альфа, одетый в белую рубашку и брюки, чье лицо в мгновенье становится серьезным. И эта серьезность делает его почти что уродливым: хмурое лицо, сведенные брови, тяжелый подбородок. Вкупе с большим ростом, наверное, два метра и несколько сантиметров, он становится по-настоящему страшным.
Омега тяжело сглатывает, но не дает эмоциям отобразиться на лице. Оливер чутко улавливает эмоции родителя. Не хватало, чтобы тот еще испугался. Но малыш как ни в чем не бывало смотрит совсем в другую сторону. И тут до Рори доходит, что незнакомый альфа увидел его манипуляции с пирожными, и случайно может его выдать.
Он быстро подносит указательный палец к губам и шикает, с вызовом глядя на мужчину.Тот покорно склоняет голову, широкие губы складываются в улыбку и некрасивое лицо вмиг светлеет, приобретая какое-то одухотворение. Рори не может удержаться и дарит улыбку в ответ. Вмиг он становится серьезным, потому что
Олли уже стоит рядом с ним, посматривая на ванильные пирожные.
— Папочка, а давай возьмем еще, – омежка умоляюще смотрит на папу своими большими глазками.
— Нет, – уверено говорит Рори, серьезно глядя на сына. — Много сладкого – плохо, ты же знаешь.
— Ну, па-а-а, – Олли потирает глазки кулачками, как будто расплачется сейчас и снова смотрит то на пирожные, то на родителя.Он пользуется грязным приемом: Рори это понимает, но ничего не может поделать со своими родительским инстинктами, направленными на желание сделать все, лишь бы ребенок не нервничал и не плакал.
— Нет, Олли, нет, – тянет он не так уверенно, растерянно оглядываясь по сторонам. Надо найти Джонни. Стойкий духом бета обязательно ему поможет.
— Хорошо, – серьезно кивает омежка, – но тогда сегодня я буду смотреть мультики дольше. И съем два пирожных! И прежде чем Рори пытается возмутиться наглости сына, Оливер предупреждающе тянет кулачки к глазам, давая понять, что расплачется в любой момент. И будет плакать долго-долго, пока папочка не согласится на все.
Рори делает последнюю попытку запротестовать, но тут происходит то, что вводит в ступор и омегу, и альфу, все стоявшего на месте и наблюдавшего за разыгравшейся сценой: Оливер хватает ванильные пирожные с полки и, быстро перебирая маленькими ножками, прячется за альфу. Одна ручка придерживает сладости, а вторая крепко держит альфу за штанину.
У Рори перехватывает дыхание. Его солнышко такой маленький по сравнению с этим огромным мужчиной, что становится страшно. Олли не доставал своим ростом даже колен альфы, такой хрупкий. Если вдруг мужчина неосторожно сделает шаг, то вообще может раздавить маленького омежку. Пока Рори паникует, открывая-закрывая рот как Конни, золотая рыбка, живущая в аквариуме у них дома, альфа как-то изворачивается на месте, не двигаясь, и подхватывает малыша на руки вместе с пирожными.
— Не слушаешь папу? — серьезно спрашивает он, хмуро глядя на маленького омежку, хотя глаза его искрятся добрым смехом.
— Я больше не буду, – виновато говорит Олли и хватает мужчину за ухо. — А вы пугаете папу, – грозно произносит Оливер, так же хмуро глядя на альфу, как тот на него ранее. — И хотите отобрать мои пирожные.
Мужчина кусает губу, чтобы в голос не рассмеяться. Какой смелый омежка: еще никто не смел ухватить его за ухо. И так нагло на него смотреть, ругая за папу и пирожные.
— Я больше не буду, – повторяет он за малышом. — Бери свои пирожные. Олли чуть ли не визжит от восторга, с восхищением глядя на альфу. Какой классный. Он точно сможет заставить папочку покупать много ванильной сладости.
— Па-а-а-п, – Олли ставит коробку с пирожными на пол и тянется за рукой альфы, терпеливо дожидаясь, пока тот сообразит нагнуться, чтобы омежка смог достать до его ладони.
— А давай купим этого дядю. Он такой хороший!
Рори закрывает лицо ладонями, боясь смотреть в глаза альфе. Как стыдно! Пунцовые щеки краснеют еще сильнее, стоит бросить взгляд на альфу и остальных мужчин, толпившихся за полками с продуктами. И так ясно, что мужчины — охрана этого большого и хмурого человека, державшего за руку его сына. И все они видели, что учудил его ребенок. Какой ужас.
— Н-не думаю, что он продается, Олли. Извините, – Рори виновато посмотрел на альфу и, быстро схватив малыша за руку, умчался к кассе, позабыв корзинку с продуктами. Возле кассы он расплатился за одну единственную коробку с ванильными пирожными, которую все это время прижимал к себе Оливер.
Домой они доехали за считанные минуты. И только внутри квартиры страх немного отступил. Тяжело дыша, Рори упал на диван в гостиной, прижимая к себе ребенка и пирожные. Сил что-либо сказать не было, омега даже не стал ругать Олли за тот концерт, что он учудил в супермаркете.Позже, ночью, когда он сидел на кухне и разговаривал по телефону с Сидни, смог выплеснуть свои эмоции: страх перед альфой, страх за сына, страх… страх… страх… и желание… У него так давно не было альфы.
Стоило увидеть эти сильные руки с большими ладонями, широкую грудь и плечи, мышцы на мышцах, как живот начало скручивать от желания.Сидни посоветовал просто подрочить на альфу. Лежа в холодной постели, не в силах уснуть, Рори так и сделал. Гладил себя, легонько сжимая соски, ласкал дырочку и яички, представляя вместо своей руки руку альфы.
Тот бы наверняка смог проделать с ним много чего сексуально-постыдного. Он сильный и выносливый, крепкий и восхитительно большой. Член наверняка тоже огромный, покрытый венками, с крупными яйцами.Кончил Рори спустя пару минут, вцепившись зубами в подушку, чтобы не разбудить сына своими стонами. А после долго ругал себя за глупые фантазии. Этот альфа никогда не будет его, даже во снах. А еще он хмурый. А все хмурые люди – очень несчастливы в своей жизни…
***
Неделя потребовалась Рори, чтобы вернуться к привычному образу жизни. Работа постепенно вытесняла воспоминания об альфе из супермаркета. Все мысли кружились вокруг Олли. В сентябре он пойдет в садик. Поэтому нужно подстроить расписание так, чтобы он мог отвозить и забирать сына из садика. А это было весьма затруднительно с его-то работой. Бывало даже так, что Рори приходилось не ночевать дома, потому что не успевали вовремя подготовить праздник.
Без альфы в доме было тяжело, но Рори как-то справлялся. Хуже всего было оставлять Олли дома одного. У них кроме друг друга никого не было. Соседи все поголовно пенсионеры, постоянно жалующиеся на радикулит и на его непоседливого ребенка. А няни как назло были молоденькими омежками, не то что за ребенком присмотреть не могли, за ними самими нужен был присмотр.
Когда Оливер должен был остаться один дома, Рори убирал все опасные предметы, закрывал кухню на замок и остальные комнаты тоже, кроме гостиной, где обычно сидел Олли и дожидался папочку с работы. Ставил пирожные на стол, горшок за диван, включал мультики и шел на работу. Олли не вставал с дивана до самого прихода папы, не в силах оторваться от прекрасных принцев, спасающих своих омежек. Самым любимым его мультиком был "Белоснеж и семь гномов", где храбрые, но маленькие альфы пытались помочь Белоснежу и принцу.
Какое-то неприятное чувство терзало Рори. Не долго думая, он скинул все дела на своего бестолкового помощника Ролинга и уехал домой.Первое, что бросилось в глаза – большие мужские ботинки, заботливо пристроенные рядом с маленькими ботиночками Олли. Из гостиной доносились приглушенные голоса и, слыша их, сердце бедного омеги сжималось от страха. Тихо открыв дверцу длинной тумбы, стоявшей в коридоре возле двери, Рори вытащил крепкую деревянную биту, подаренную Ролингом на 8 марта.
Решительно подтянув пояс на сползающих штанах, омега вошел в гостиную, воинственно размахивая битой. Сейчас он прибьет всех, кто посмел причинить боль его солнышку.Какое же было его удивление, когда мужчина, сидящий рядом с сыном на диване и смотрящий мультик, был опознан как "альфа из супермаркета".
— Папа, ты пришел! — Олли неловко слез с высокого дивана и побежал к папочке. — А я купил Ричарда! А ты говорил, что он не продается. Обманывать – плохо, – поругал он Рори.
— Что?.. — бита выпала из ослабевших рук, а сам омега начал оседать на ковер, проваливаясь в обморок… И пока перепуганный Ричард укладывал бессознательного Рори на диван, коря свою уродливую внешность и большое тело, постоянно пугающее всех, Олли дожевывал последнее ванильное пирожное, думая о том, какие взрослые все-таки странные люди…
***
—…а потом папа бух – упал в обморок, то есть. А потом пришел в себя и снова бух! А потом отец остался у нас ночевать. А потом был большой праздник. Это я раньше не знал, что это за праздник, я же маленьким был. А сейчас знаю! Свадьба! А потом бух – и родители подарили мне моего братика Сони. А потом, когда я сказал, что тоже подарю им братика – папа снова бух! "Еле откачали" — сказал тогда дядя Сидни. А еще у меня есть собака. Вот, – и уставший Олли сел за парту на свое место, полностью рассказав сочинение на тему "Моя семья".
И только многолетняя практика не позволила учителю сделать бух!

#история #истории #рассказы #рассказ #семья #дети

3
Позвонив Райли Пэйтон сказал чтоб она пришла к нему в кабинет. Дверь резко открылась. От чего дети снова дернулись.
+
— Привет Пэй. Чего хотел?
— Слушай Райли можешь забрать к себе на часик другой кое кого.
— Да без проблем кого?
— Их.- указывая на детей сказал Мурамер.
— О конечно. Надеюсь мы подружимся.
— Можно мы никуда не пойдем.- с надеждой спросила Эмили.
— Нет. Нельзя!
— Ну почему?
— Потому что это не обсуждается!
— Ладно.
Девочка цокнула и взяла за руку брата.
— И не цокай мне тут поняла? И тебя это тоже касается- сказал Мурамер показывая пальцем на Маркуса, потому что тот закатил глаза.
Райли с детьми вышла из кабинета и повела их к себе.
Тем временем в кабинете:
— Так откуда они у тебя?
— Слушай. Я поехал в бар, а там проводился аукцион. И представляешь кого продавали?
— Кого?
— Не тупи! Моих малышей конечно. Ну я их и купил.
— О круто! Это ты хорошо сделал.
— А ещё Винни сможешь забирать их после школы. Потому что я не думаю что буду успевать.
— Да без проблем конечно.
— Только если будут не слушаться накажи их. Хорошо?
— Хорошо. А то я не люблю когда матерятся, грубят и не слушаются.
— А ещё кстати поедешь завтра со мной на мед осмотр. Чтоб их в школу отправить можно было. А то чувствую не справлюсь.
— О вот это я с радостью. Так как их двое а ты один.
— Кстати я прочитал про Маркуса и Эмили что они ещё те сорванцы. В прошлой школе о них не очень отзывались так как любили драться. Ну я понимаю Марк но и Эми тоже дралась. А ещё узнал что очень часто употребляют плохие словечки.
— Ахуеть! Конечно.
— Так что не думаю что будет легко.
— С этим я с тобой согласен.
Тем временем у Райли:
Они сидели играли. Вернее Райли пыталсь пойграть с ними но они не в какую не хотели.
— Так ладно. Я сейчас схожу в туалет и потом пойдем пообедаем.
— Ага!
Девушка ушла.
— Маркус это наш шанс сбежать- сказала Эми.
— Я тоже так думаю поэтому пошли.
Дети выбрались из кабинета и направились к лифту. Благо что запомнили дорогу. Спустившись на первый этаж он увидели что девушки что была на ресепшене куда то ушла. И это было им на руку. Быстро забежав в гардероб и найди свои куртки так как они были самые маленькие. Они побежали на выход из здания. Но когда они уже были у дверей их заприметила та секретарша и окликнула их?
— Эй! А где мистер Мурамер?
Услышав это дети рванули со всех ног. Выбежав из здания они побежали куда глаза глядят главное чтоб больше не возвращаться. Когда дети выбежали девушка побежала в кабинет к Пэйтону чтобы сообщить о побеге.
А Пэйтон сидел в это время у себя в кабинете и разговаривал с Хаккером. Как вдруг в дверь постучали?
— Войдите!- недовольно сказал парень.
— Мистер Мурамер это ваши дети были с вами сегодня утром?
— Да! А что не так?
— Просто я только что буквально пять минут назад видела как они выбегают из здания. — на одном дыхании выпалила девушка.
— Что? Как такое могло произойти?
— Я отошла с поста так как надо было проверить цела ли поставка. А когда возвращалась увидела как они уходят.
— Ладно хорошо! — ответил злой Мурамер.
— Винни звонишь всем из больницы. И отправляй на поиски. А я, ты и Райли поедете со мной.
4
Быстро собравшись Мурамер побежал в машину. Ехав вместе с Винни и Райли он начал расспрашивать.
— Как они могли сбежать?
— Я отошла в туалет прихожу а их нет.
— Ясно воспользовались моментом и сбежали.- нервно проговорил парень.
+
— Я установил на всю их одежду чипы. Поэтому мы их сможем легко найти.
Ребята ехали в автобусе и ничего не подозревая просто общались.
— Маркус смотри если нас все же найдут будем разбегаться в разные стороны.
— Это точно. Нас будет так сложнее поймать.
Смотря геолокация детей Пэйтон не сразу понял что они едут в автобусе.
— Так они сейчас едут на автобусе. Как только выйдут будем их ловить.
— Прямо из машины?- удивился Хаккер.
— А как иначе? Так будет быстрее. И ещё если поймаем только одного из двух. То пусть остальные другого ловят.
— Уууу! А если ловить кто и будет то Джейден.- сказал Хаккер.
— Согласна. Не повезло тому кого словит Джейден.- согласилась девушка.
— Пэйтон я словлю одного из них и накажу прямо здесь? Не против?- спросил Винни.
— Я только за! И передай Джедену что тот кого он словит тоже пусть накажет на месте.
— Хорошо. Сейчас ему позвоню. Ало Джейден если кто то от нас убежит ловить будешь ты. Мы нашли их по геолокации. И ещё Пэйтон просит чтоб тот кого ты поймаешь наказать на месте.
— Я тебя понял Винни. Будет сделано.
Выйдя из автобуса девочка повернулась и увидела очень знакомую машину.
— Маркус нас нашли! Разбегаемся.
И они побежали в разные стороны.
— Вот черт! Заметили нас!- сказал Мурамер и надавил на газ.
Девочка бежала довольно быстро. Но машина ехала быстрее. Открыв дверь Винни приготовился ловить. Эмили это заметила и побежала ещё быстрее. Автомобиль ехал рядом с девочкой. Хаккер быстрым движением рук хватает девочку. Отчего та от неожиданности вскрикивает. Дверь захлопывается и Эмили сидит на коленях у злого парня. Винни начинает переворачивать её на живот. Та начинает вырывается.
— Отпусти блять! Не трогай меня!- кричала девочка.
Парень услышав мат ударил девочку по губам. И положил животом на свои колени. Стянул штаны и приспустил трусы девочки. И начал пороть.
— Кто просил *удар* сбегать, кто * удар* просил матерится, кто *удар* не слушался *удар* старших. И ударил ещё шесть раз.
За то время пока мужчина порол девочку она ни произнесла ни одного звука. Хаккер оставил девочку у себя на коленях и начал звонить.
— Ало Джейден Эмили мы поймали на тебе Маркус. Пэйтон скинул тебе его геолокацию.
— Я тебя понял Винни. И как поймаю как следует накажу его.
— Хорошо. Давай.
Девочка недовольно смотрела на парня.
Тем временем у Джейдена:
Доехав до нужного места Джейден увидел мальчика.
— Джош. Вон он. Подъезжай я его буду ловить.
Открыв дверь машина быстро подъехала к Маркусу. И Джейден быстро схватив мальца захлопнул дверь и усадил к себе на колени.
— Отъебись! Не трогай меня!
Ударив мальчика по губам, но как с Эмили не прокатило.
— Отпусти меня урод!
Применив не малую силу он начал пороть Маркуса. Кто *удар* придумал сбежать, кто *удар* научил * удар* тебя *удар* материться.
— Отпусти!- ёрзал и не давал себя наказывать Маркус.
Джейден ударил ещё одиннадцать раз. И позвонил Хаккеру.
— Винни Маркус у нас. Едьте в больницу. Мне надо будет их осмотреть.
— Хорошо. Я тебя понял.
И так расскажу кто какой врач.
Винни- педиатр,
Джейден — хирург.
Джош- окулист.
Райли- стоматолог.
Несса и Чарли- мед сестры.
Брайс — кардиолог.
Энтони- травматолог.
Пэйтон- гинеколог и уролог.
Дилан- невролог, анестезиолог.
5
К зданию больницы подъехали две машины. Винни и Джейден вышли с детьми на руках. Эмили сидела более менее спокойно, но не Маркус. Он крутился и так и сяк главное чтоб его отпустили. Но это не сработало. Он получил лишь смачный шлепок по попе. Остальные во главе с Пэйтоном тоже вышли из машины и пошли в здание. Идя по дороге к кабинету дети выдали.
— Нам надо в туалет.
— Джейден пошли со мной.- сказал Винни.
— Без проблем.- согласился Хослер.
Дети побежали быстренько в перёд и забежали в один туалет. Они открыли окно вылезли по очереди наружу. Со спокойной душой ребята шли на выход из больницы. Уже было хотели выйти за калитку как их кто то хватает. Оказывается это Джейден вышел на улицу подышать воздухом. Отвесив каждому звонкий шлепок он понес их обратно в здание. И уж точно идя к нужному кабинету их догоняет Винни.
— И где они были?- спросил злой Хаккер.
— Пытались сбежать.
Увидев Пэйтона на горизонте дети поняли что им полный звиздец. Подошёл разъяренный Мурамер.
— Что они сделали на это раз?
— Они опять пытались сбежать.- пояснил Хослер.
— Приедем домой не отвертитесь!- сказал зло Мурамер.
Зайдя в кабинет где табличка гласила "педиатр". Пэйтон усадил детей на стул, сам пошел кому то звонить. Тут дети замечают что вернулся Винни в халате.
— Ну что граждане подопечные. Сейчас я осмотрю вас по очереди и надо будет вам укол сделать.
— Эээ! Мы ни чем не болеем! Поэтому и укол не нужен.- пробурчал недовольно Марк.
— Оказывается ты в свои десять лет медицинской закончил?- выгнув бровь и что-то записывая проговорил Хаккер.
— Хватит издеваться! Мы и вправду ничем не болеем поэтому мы уходим!- сказала Эми.
— А вот это мы уже будем решать! Ой да ведёте вы меня.
— Сели на место!- прорычал сквозь зубы Мурамер.
— Больно надо было!- сказал Марк.
Осмотр закончился и пришло время ставить укол.
— Так и кто будет первый?
— Не я!- сказала Эми.
— Не я уж точно!- возразил Марк.
— Хорошо! Не хотите по хорошему значит будет по плохому! Пэйтон позови пожалуйста Джейдена и Брайса.
— Хорошо!
В дверь вошли ещё двое. И в итоге в кабинете уже 4 человека.
— Так мы с Джейденом будем колоть а вы будете держать.- распорядился Хаккер.
Брайс и Пэйтон уложили детей на кушетку. Приспустив штаны с трусами другие двое протирали место куда будут колоть спиртом. Когда парни воткнули шприц Маркус с Эмили издали маленький писк. А потом тишина в течение того пока делали укол. Шприц выкинут, укол сделан, детей забрали и оправились дальше по врачам. Следующим был хирург.
И это был Джейден. Зайдя в кабинет он начал осмотр. Закончил он быстро так как всё было хорошо.
— Мы хотим кушать.- сказала Эми.
— Да!- подтвердил Марк.
— Ладно, но потом пройдем всех остальных врачей.
— Ммм! Не обещаем!- сказали вместе дети и побежали в кафе.
— Засранцы!- прошипел Мурамер.
Пройдя в кафе они заказали много всего. Дети начала всё поедать и дурачиться.

#истории #история #рассказы #рассказ #семья #дети

1
-Идите живее не хватало чтоб я ещё из за вас опоздал. Проговорил мужчина лет сорока ведя за руки двоих малышей. Девочку Эмили и ее брата близнеца Маркуса. Одеты они были в патрепанные вещи. А детишкам было не больше 8. Подойдя к одному из самых элитных клубов они остановились у входа. Охранник посмотрел на мужчину с недаверием и сказал.
— Вы точно не ошиблись клубом. Так как мужчина по фамилии Стив был одет в белую футболку и потёртые синие джинсы.
— Я пришел сюда продавать! И уж точно не ошибся местом!
Охранник все же пропустил их но с большим недаверием. Старший Стив вместе с детьми прошли в глубь здания и мужчина вывел малышей на середину сцены. Возле сцены сидело много старых людей. И только один был миловидный паренек на вид лет 20 что осматривал малышей с ног до головы. И наконец Стив огласил первоначальную цену: 200 000$. Много кто предлагал цены меньше говоря что жалкие дети ничего не стоят и лишь паренек назвал большую цену.
— 300 000$
— Все продано Пэйтону Мурамеру.
Парень позвонил кому то по телефону и сказал:
— Переоформи документы Эмили и Маркуса Стив.
-…..
— Да на мою фамилию! Всё.
Подойдя к детям он сел рядом с ними на корточки.
— Вы наверное слышали как меня зовут. А вас новерно Эмили и Маркус?
— Да. Тихо ответили в унисон ребята.
— А сколько вам лет?
— Мне и Маркусу 8 лет.
— Отлично сейчас мы вместе поедем домой.
Пэйтон взял на руки обоих и понес к машине. Посодив в машину малышей он опять позвонил кому-то:
— Да гордеробная уже есть, детские кресла с бутылочками и сосками пришли?
— Да мистер Мурамер.
— Отлично мы скоро будем.
Дети сзади сидели молча но удивились когда Пейтон говорил про детские кресла, и все что нужно маленьким детям. Ребята подумали что у того кто их купил есть ребенок. И Маркус шепотом спросил у своей сестрёнки:
— Неужели у этого дяди есть дети? И почему он говорит о всяких принадлежностях для двух детей а не одного.
— Я откуда знаю Маркус, но ты не бойся мы скоро сбежим.
Чуть позже они подъехали к большому трехэтажному дому. Выйдя из машины Пэйтон взял детей на руки и понес в дом. Зайдя внутрь и сняв кросовки Парень понес детей на второй этаж так как их надо было искупать. Мужчина не стал искать нянь так как знал что дети не будут доверять кому попало. Занеся ребят в ванную и поставив на пушистый коврик Мурамер начал раздевать детей чтоб их помыть. После того как он снял с малышей все что на них было он отправил садержимое что было в руках в урну. Дети очень удивились зачем он так сделал ведь никакой другой одежды у них нет. Заколов волосы Эмили крабиком Пэйтон начал мылить обоих детей. После того как он помыл детей он завернул каждого в полотенце и понес их в спальню.
Поставив их на кровать он открыл рядом стоящие две двери
Переодев детей он уложил их спать. На утро Пэйтон встал первым и пошел будет детей.
— Эмили, Маркус вставайте, – тряса за плечо обоих говорил мужчина.
Малыши все же встали. И Мурамер понес их в ванну. Пэйтон понес детей на кухню покормил после понес одевать их.
После посодил в машину на заднее сиденье.Они поехали к мужчине в офис. Маркус пока они ехали заснул.
2
Подъехав к офису Пейтон повернул голову и увидел что Маркус спит а Эмили сидит в кресле и смотрит в окно. Выйдя из машины Мурамер открыл дверь где сидела Эмили, отстегнул её и взял на руки. Подойдя к другой двери он сделал тоже самое что и с девочкой. Но с Маркусом он был более осторожней потому что мальчик спал. Зойдя в офис он поздоровался с секретаршей. Поставив Эмили на пол он начал акуртано раздевать малышку чтоб не разбудить Маркуса, но мальчик все таки проснулся и потёр глазки. Парень заметил это и сказал:
— О ты проснулся?
— Да.- сонно сказал малыш.
— Сейчас мы пойдем в мой кабинет не балуйтесь пожалуйста.- немного строгим голосом сказал мужчина.
Дети послушно кивнули. Пэйтон отдал куртки девушке. Взял детей на руки и пошел к лифту. Нажав кнопку почти последнего этажа парень стал поправлять одежду на детях, к тому времени лифт приехал на нужный этаж. Мурамер шел по коридору к своему кабинету и все с ним здоровались. Дойдя до кабинета мужчина поздоровался со своей секретаршей. Зайдя в кабинет, посадив детей на диван парень сел в кресло и сказал:
— Я сейчас буду работать вам что нибудь нужно чтоб вы не скучали? Спросил с заботой парень.
— Да нет вроде. Вместе ответили ребята.
— Кстати сейчас я вам дам правила прочитайте их и попытайтесь запомнить. Хорошо?
— Да. Мы попробуем.
Парень протянул листок бумаги детям.
Правила:
1) Называть меня папочкой везде и всегда.
2) Не перечить папочке.
3) Слушаться папочку всегда.
4) За не послушание будет наказание.
5) Не повышать на папочку голос.
Ребята прочли все. Посмотрели друг на друга и сказали.
— Мы все!
— Запомнили?
+
— Да!
— Да, кто?
— Да папочка.
— Отлично! Мне надо работать, а вы посидите.
— Хорошо!
Эмили и Маркус сидели и играли в "летели лебеди". Спустя пол часа детям это быстро наскучило. И они просто лежали.
Мурамер это заметил. И вызвал секретаршу. Дверь открылась и ребята резко подскочили. Но увидев кто зашёл они спокойно выдохнули и сели обратно. Пэйтон это заметил и напрягся.
+
— Что то нужно мистер Мурамер?
— Да! Латте без сахара и два мультифрукта пожалуйста.
— Хорошо! Будет сделано.
Секретарша вышла, а парень решил спросить почему они дернулись.
— Эмили! Маркус! Почему вы подскочили когда вошла секретарша?
— А обязательно рассказывать?
— Да. Более чем.
— Ну просто когда папа был злой он всегда так двери открывал. А мы всегда от этого пугались!- сказала девочка.
— Понятно.
Секретарша вошла опять также от чего ребята опять дернулись. А Пейтон стал от этого очень злой.
— Почему ты входишь без стука? Я тебе сколько раз говорил чтоб так не делала.
Девушка кивнула поставила кофе на стол и рядом с ним положила соки. И вышла.
Тут в дверь постучали.
— Входите!- сказал Мурамер.
Дверь открылась и зашёл Хаккер.
— Какие люди! Винни ты где был?
— И тебе привет Пэй. Да надо было съездить кое-куда.
Пока парни болтали Маркус подошёл к столу и взял напитки. А сок лежал рядом с Хаккеорм. Быстро взяв то что ему было нужно он побежал к дивану и отдал второй напиток сестре. Винни это заметил и посмотрел на диван. И сказал.
— А кто это у нас?
— А позволь представить это Эмили и Маркус. Мои дети.
— Твои ты когда детей успел завести? Да ещё таких взрослых.
— Давай я тебе расскажу когда детей здесь не будет.
— А давай их Райли отдадим. Она поиграет с ними?
— Винни ты гений! Сейчас все будет.

#истории #история #рассказы #рассказ #любовь #дети #семья

Я все слизывала, и слизывала масло с его члена.
— Вот это кайф, пупсик ты мой, — стонал Колька.
Я взяла с тарелки еще один бутерброд, который сделала нам на завтрак, и стала размазывать масло по члену Кольки. Потом, я обмазала сливочным маслом его яйца, просунула свою голову между его ног, и коснулась кончиком языка, его яиц. Я ласкала его язычком, пока он мастурбировал.
— Крошка, возьми в ротик, — попросил Колька.
Я вылезла из-под него, и улыбнулась.
— А что мне за это будет? — спросила я.
Колька нахмурился, и, подумав немного, сказал:
— Папочка кончит в тебя. А через девять месяцев, ты отблагодаришь папочку.
— Хм, это любопытное предложение. Но, я не поняла, в чем мой интерес?
Я уже знала, что подобные разговоры, заводят Кольку. Об этом мне как-то поведала Катька, после двух бутылок пива.
— Ну, а чего б тебе хотелось? — спросил Колька.
Я похотливо улыбнулась. Катька рассказала мне, что её муж любит этаких непреступных недотрог, которые, впрочем, очень скоро ломаются, и отдаются ему.
— Ну, знаешь, — сказала я. — Я, конечно, люблю доставлять удовольствие, но иногда, я еще и люблю получать удовольствие.
— А что для тебя удовольствие?
— Ну, тебе ведь понравилось, когда я тебе лизала? — спросила я.
— О, ну еще бы! Так как ты, мне еще никто не лизал.
— А как же Катька, — спросила я. — Неужели она не делала ничего подобного?
Колька замялся, было видно, что он растерялся. Значит, Катька подобного не делала, и лишь со мной он познал это наслаждение. В коридоре вновь зазвонил телефон. Ну, вот, помяни черта. Наверняка опять Катька звонит. Я пообещала Кольке, что скоро вернусь, и вышла в коридор. Взглянув на определитель, поняла, звонила опять Катька.
Я сняла трубку.
— Алло!
— Алло, — ответила Катька на том конце. — Привет, Анка, извращенная ты лесбиянка. Как там мой жеребец поживает? Он тебе уже засадил, или как?
— А с каких это пор, я стала для тебя лесбиянкой? — удивилась я.
— О, ну помнишь, в школе, на выпускной, мы с тобой…
— Ладно, ты что-то хотела? — прервала я Катьку.
Вообще в школе ничего такого не было. Просто на выпускном балу, мы немного перебрали спиртного, зашли в туалет, и пососали пальцы друг у друга. Вот и все. И чего это Катька об этом вспомнила?
— Да я ж и звоню, чтоб узнать, как там у вас?
— Знаешь подруга, если через каждые пять минут нас отвлекать, в ближайшие десять лет не видать тебе детей. Ладно, — примирительно сказала я. — Как там мои поживают?
— Все окей, — сказала Катька. — Ладно, Анька, буду бежать. Еще созвонимся. Пусть там Колька, засадит тебе поглубже.
Она повесила трубку. Я оглянулась, и от неожиданности вздрогнула.
Передо мной стоял Колька, а я даже не заметила, как он подошел.
— Ты меня напугал, — сказала я.
— Ань, я должен тебе кое в чем признаться, — сказал он. — Я тут слышал, что ты говорила Катьке… В общем, это не случайность, что она не может залететь от меня… Я тайно даю ей противозачаточные.
Я была в шоке. Если они с Катькой могут иметь детей, на фиг, скажите, пожалуйста, я тут напрягаюсь? Ведь суть нашего обмена, была в моем оплодотворении. Я сдаю в аренду Сашку с Ликой, Катьке. А она мне своего мужа, который заляпает по-быстрому мне малого, для которого я буду суррогатной матерью.
А теперь выходит что, он просто давал ей противозачаточные.
— Как, черт возьми, это понимать? — спросила я. — Ты меня тут дерешь, потому что, якобы, Катька не может залететь. А теперь выясняется, что ты не хочешь, чтоб она залетела. И что это значит?
— Ань, я все объясню тебе. Ты только не сердись!
— Ты, уж постарайся. А я сама решу, как мне себя вести.
— Понимаешь, моя жена, она не возбуждает меня. Вообще. Я имитирую оргазм. Я не хочу заводить настоящую семью с женщиной, которую не люблю.
— Тогда, какого черта, ты на ней женился?
— Ну… тогда она была довольно состоятельной бабенкой.
Понятно, значит Колька очередной альфонс. И почему мне не везет с мужиками? Может Катька права, и мне следует стать лесбиянкой?
— Ты не расскажешь Катьке? — спросил Колька.
Конечно, она моя подруга. И по сути дела, я должна была б её просветить, что с Колькой, дети ей не светят. Но, должна признать, мне давно не было так хорошо, как за это время обмена. Я дважды была замужем. Оба раза неудачно. Лишь пару утешений оставалось со мной, после того, как мои мужья, меня бросили. Сашка, и Лика.
— Нет, блин, я тебя не сдам, — сказала я, и указательным пальцем правой руки, стукнула Кольку по члену.
— Продолжим? — спросила я, и сама удивилась.
До этого инициативу проявлял только Колька.
— А как же, — с восторгом согласился Коля. — Ты хотела мне как раз рассказать, что тебя заводит?
— Это, лучше показать.
Я сняла с себя юбку, затем трусики. Трусики я бросила Кольке в лицо, это была моя маленькая месть, за обман моей подруги. Он встал на колени, и, не поднимая с пола трусиков, как пес, стал их с жадностью нюхать. Я села возле него, и приблизила его голову к своей груди.
— Ласкай, — приказала я.
Он стал слюнявить языком мои набухшие соски. Но, в конце концов, он хотел узнать, что мне доставляет удовольствие, или нет? А удовольствие я получаю от доминирования. Я всегда и во всем хочу быть первая, и сверху. Иногда и то, и другое, одновременно.
— Ласкай! Ласкай, не останавливайся!
Делать остановки Коля и не думал. Его язык работал вокруг моих набухших сосков. Не смотря на то, что Колька только что признался мне в своем предательстве, мне было хорошо. Возможно, это было связанно с его признанием. Он хотел меня больше чем Катьку. А значит, я опять оказалась первой. Я отстранилась от лижущего меня Кольки, повернулась к нему спиной, и встала на четвереньки, так, что мой зад, практически уперся ему в нос.
— Полижи, — сказала я. — Я хочу почувствовать твой язык в своей жопе.
Некоторое время, Колька просто сидел на полу, не зная, что ему делать.
— Ну, же. Лижи, пес. Доставь мне удовольствие. И я позволю тебе войти в меня.
Коля приблизил лицо к моей заднице, и просунул туда язык. Высунул. Затем, опять засунул. И опять высунул.
— Это ж тебе не член! — возмущенно сказала я. — Лижи, а не тычь!
Он повиновался. Хотя выбора у него не было. Он засунул язык мне в попу, и стал лизать. Вверх-вниз. Вверх-вниз, двигался его язычок. Затем, он просунул руку мне между ног, пытаясь, дотянутся до моих грудей. Я чуть отстранилась вперед, чтоб у него ничего не вышло.
— Не, — строго сказала я. — Сначала, лизать.
И я вновь ощутила его язычок в своей заднице. На этот раз, он засовывал его глубже, до упора. Мне, почему-то стало щекотно, и я засмеялась.
— Вот, так, — сказала я. — Давай, еще чуть-чуть. Еще немножко…
Колька едва не довел меня до оргазма, своим язычком. Но, тут я вспомнила, что обещала ему войти в меня.
— Ладно, хватит, — сказала я.
Я чувствовала, что вот-вот кончу. Чтоб как-то оттянуть этот процесс, я развернулась, и что было сил, залепила Кольке звонкую пощечину.
— Ты что, сдурела, дурра? — ошарашено спросил он, держась за покрасневшую щеку.
Пощечина помогла. Оргазм отступил. Но, пришла достойная замена ему. Мне вдруг стало так весело, как не было еще никогда. Я начала смеяться как ненормальная.
— Бля, да ты и правда, сдурела.
А я продолжала ржать с него, с себя, да и вообще, с этой ситуации.
— Ладно, теперь… можешь в… попу меня, — сквозь смех выдавила я.
Он вошел в меня грубо, и я поняла, это его месть за пощечину. Второй его вход, был еще грубей. Но, скоро он перестал злиться, и имел меня более в ласковой форме. Колька не мог долго злиться. Он недолго меня пялил. Оргазм наступил достаточно быстро. Мы кончили почти одновременно. Колька кончил прямо в меня.
Далее, у нас был обычный день, как и у всех. Магазины, покупки, и прочее. Вечером, перед сном, мы вновь трахались. Но, уже без извращений. Обычный секс под одеялом. Он аккуратно засовывал мне свой член, а я стонала в такт его входам. И вновь его сперма оказалась во мне. После секса, мы довольно быстро уснули. В 10:40 утра, следующего дня, мне вернули Сашку и Лику, а я соответственно, вернула Колю подруге.
Я так и не рассказала Катьке, о том, что Колька тайно давал ей противозачаточные. Да и не было в этом смысла. Я так и не забеременела. А значит, дело было в самом Кольке, а не в противозачаточных, и уж точно не во мне.

#истории #история #рассказы #рассказ #семья #эротика #секс

4
Мечта Утёнка о подпольной империи Боёв младенцев медленно начиналась, но набирала обороты с каждым главным событием. Это было рискованно. Очень рискованно. Утёнок был не из тех, кто легко доверял людям. У него были правила для тех, кто узнал о Боях младенцев и хотел получить место в качестве зрителя. Вроде как когда дилер просит нового клиента принять дозу, прежде чем он обменяет наркотики на деньги.
Дом, который Утёнок унаследовал от своих родителей, был огромным, расположенным на пяти акрах, что Утёнок любил называть настоящим ранчо, хотя он никогда не видел настоящего ранчо. Это давало ему конфиденциальность. Сам дом был более четырёх тысяч квадратных футов. Три этажа. Шесть спален и восемь ванных комнат. У большинства спален была ванная комната, как и у отдельных главных люксов, однако две спальни делили ванную комнату Джека и Джилл. Эти две спальни стали детскими.
По обеим сторонам дома шли лестницы, обе вели на второй этаж. Только одна лестничная клетка вела к главной спальне наверху, состоящей из всего третьего уровня. Утёнку всегда нравилось, что его родители построили такой дом. Они были невероятно богаты. Мало того, что они работали до смерти на местные технологические компании, они были ранними инвесторами в Qualcomm и Google. Теперь всё, что принадлежало им, принадлежало Фрэнсису Винчестеру, более известному как Утёнок. Ему не пришлось работать ни дня в своей жизни, но его страсть к детским дракам была тем, ради чего он просыпался каждый день, даже если работал себе в убыток, чего он точно не делал. Деньги его родителей были вложены с умом. Он оставил их финансиста Чарльза Даннвуда своим бухгалтером. На тот момент, учитывая долгосрочные инвестиции от крупных выплат Google и Qualcomm, а также множество акций, которыми контролировал Даннвуд, Утёнку не о чем было беспокоиться.
Но вместо того, чтобы жить беззаботной жизнью излишеств, он создал что-то вроде расцветающей империи, которая, если об этом узнают власти, отправит его в тюрьму на всю оставшуюся жизнь, где он, скорее всего, окажется в рабочей позе, прежде чем кто-либо даже подумает изнасиловать его. Осуждённые не любили детоубийц.
Когда Утёнок поднимался по залу чемпионов наверх, он баюкал новорождённого, как гордый отец, улыбаясь его херувиму и воркуя. Стены зала были увешаны фотографиями младенцев после их побед, одни потные и в синяках, другие запёкшиеся от крови поверженных противников. У одного младенца был полностью распухший глаз, маленькое ушко выглядело, как уродливая цветная капуста, рот отвис в беззубом рычании. Каждый раз, когда Утёнок проходил мимо этого портрета, он смотрел на величайшего чемпиона, которого когда-либо видел, и у него перехватывало дыхание. Это был бой, который он никогда не забудет. Подобно наркоману, гоняющемуся за драконом в поисках ещё лучшего кайфа, Утёнок всегда искал другого чемпиона. Он поднял своё новейшее приобретение и улыбнулся мальчику.
«Может быть, это будет тот, кто одолеет Барбареллу».
Убаюкивая младенца в левой руке, Утёнок открыл дверь в детскую номер один. Внутри стояли четыре кроватки вдоль стен и пеленальный столик, придвинутый в угол рядом с дверью шкафа. На данный момент на Утёнка не работала никакая медсестра. Последнюю, Сьюзен Фэрмаунт, пришлось уничтожить. Работа с ней была очень напряжённой. Утёнок думал, что она сможет сохранить его тайну, но она слишком привязалась к детям. Райан нашел её возле байкерского бара в Эль-Кахоне. Она была настоящим крепким орешком, прямолинейной байкерской сукой с характером и настоящей выдержкой. Из тех женщин, которые работали бы над чем-то таким отвратительным, как детские бои, и не дрогнули бы, но в течение шести месяцев что-то в ней изменилось. Байкерский образ был разрушен. Это был просто образ. В глубине души она была любящей женщиной, которая так далеко ушла от излишеств и веселья, что стала чёрствой. Проводя так много времени с младенцами, она пробудила материнский инстинкт, о существовании которого никто не подозревал.
Она особенно сблизилась с ребёнком, которого Райан и Ченс похитили в Санти. Девочку назвали Сторм. Это была первая девочка за долгое время, по крайней мере, первая девочка в первой детской. Что-то в Сторм напомнило Сьюзен о её собственной дочери, которую забрали органы опеки в двухлетнем возрасте, когда Сьюзен была беспомощно зависима от метамфетамина. Она отказалась от метамфетамина после клинической смерти, но никогда не отказывалась от алкоголя или распущенного образа жизни, поэтому так и не вернула ребёнка. Сьюзен думала, что не хочет, чтобы её ребёнок вернулся. Так было до тех пор, пока в её жизни не появилась Сторм.
В ту ночь, когда Сторм готовилась к своему первому бою, Сьюзен плакала и кричала. На самом деле она никогда не видела драк, но понимала, что это такое. Последствий она тоже не видела, только работала в детской. Чемпионы жили во второй детской, по другую сторону туалета Джека и Джилл, а проигравшие так и не вернулись ни в одну из детских.
В ту ночь Сторм не вернулась.
Хуже того, Сьюзен, стремясь узнать, выжила ли маленькая девочка, к которой она так привязалась, стояла у окна, выходившего на задний двор, где была построена арена. Она видела Райана, несущего окровавленного ребёнка, и хотя она видела это раньше, и хотя это повлияло на неё, она всегда могла отвернуться и притвориться, что вещи, которые, как она знала, происходили, вовсе не происходили. На этот раз она знала, кем был ребёнок. Она знала, что это Сторм, и сломалась.
К тому времени, как Утёнок и Ченс вошли, измученные и переполненные адреналином после драк, они обнаружили Сьюзен, спешащую к входной двери с двумя плачущими младенцами на сгибах рук.
— Какого хрена ты делаешь? — спросил Утёнок.
Сьюзен остановилась, всё её тело дрожало, и повернулась лицом к демоническим убийцам младенцев, которым она по глупости доверилась. В этот момент Сьюзен стало очень стыдно, что она каким-то образом оказалась вовлечена во всё это. Она также ощутила укол или сожаление и груз страха, потому что знала, что ей никак не выбраться оттуда. Слишком многое было поставлено на карту. Она слишком много видела, слишком много знала, а люди, у которых нет сердца к жизни младенцев, убьют женщину, не задумываясь.
— Хватайте детей, — сказал Утёнок, глядя Сьюзен в глаза.
Это был ужасающий взгляд, такого Сьюзен никогда не видела от Утёнка. Сумасшедший. Определённо настроенный. Без ума от чего-то, что есть только у очень привилегированных, когда они получили всё, что когда-либо хотели, и наконец увидели, что что-то рушится.
Сьюзен крепко сжала младенцев, но ослабила хватку, поняв, что их жизни ничего не значат для Ченса и Утёнка. Они были не лучше собак. Она могла бы ещё больше сопротивляться, но они бы вырвали младенцев из её рук, а это могло иметь катастрофические последствия.
Ченс взял детей и пошёл наверх.
Утёнок подошёл к Сьюзен, которая в этот момент начала хныкать и умолять сохранить ей жизнь. Типичное «просто отпустите меня, я никому ничего не скажу». Утёнок протянул руку и схватил пучок волос с её затылка. Её руки метнулись вверх, схватив кулак, крепко сжимающий клубок её волос. Он стиснул зубы, его глаза сверкали, когда он смотрел ей в глаза. Глаза маньяка. Прогнивший насквозь привилегированный сумасшедший. Он ударил её лицом о массивную деревянную входную дверь. После первого удара она закричала. Удар! Потом она в ужасе вскрикнула. Удар! Затем она захныкала.
Утёнок несколько раз ударил её лицом об эту дверь, пока она не успокоилась, что потребовало гораздо больше ударов, чем он ожидал. Сьюзен держалась изо всех сил, как будто ей было ради чего жить. Она держалась за будущее, которое никогда не материализуется. Для семьи у неё никогда не будет возможности любить. Как только она обмякла, и он понял, что держит её мёртвым грузом, Утёнок отпустил её. Тело Сьюзен упало на выложенный мозаичной плиткой вход с глухим стуком, эхом отразившимся от окрашенного сводчатого потолка. Её лицо было в крови из-за сломанного носа и осколков черепа, которые разорвали её плоть. Один из её глаз был разорван, вытекала глазная жидкость, которая смешивалась с кровью, быстро скапливающейся под ней.
Утёнок часто думал о той ночи, особенно когда он шёл в детскую. Ему нравилась Сьюзен, но она не оправдала главное условие этой работы. Доверие. Как он мог вообще кому-то доверять? Даже доверять Райану и Ченсу было сомнительно. Они были безумны. Они делали ужасные вещи. У Утёнка были всевозможные улики против них, и он позаботился о том, чтобы они знали об этом факте. Но как бы он нанял ещё одну няню для присмотра за младенцами?
Утёнок наслаждался ощущением, когда Сьюзен врезалась лицом в дверь. Ему нравилась кровь. Это было замечательное представление, и ещё более захватывающее, потому что оно появилось сразу после успешного Боя младенцев. Но Утёнок не был убийцей. Ну, он был, но не серийным убийцей. Он мог получать удовольствие от того, что сделал, но он не собирался становиться Американским психопатом. По крайней мере, не того уровня.
Положив нового мальчика в свободную колыбель, Утёнок задался вопросом, станет ли этот мальчик новым чемпионом? Чемпионы Боёв младенцев держались недолго. Их маленькие развивающиеся тела не могли выдержать столько, прежде чем просто ломались. Это были одни из худших боёв. Утёнок должен был быть более осторожным с тем, с чем могут справиться чемпионы. С другой стороны, когда чемпион проигрывал, всё становилось ужасно захватывающе, и это было главной причиной подобных незаконных и отвратительных действий. Некоторым из его клиентов нравилось наблюдать, как чемпиона уничтожают по-крупному. Чем кровавее, тем лучше.
Ребёнок начал плакать. Утёнок заглянул в кроватку с чем-то вроде улыбки, глубоко задумавшись.
Другие младенцы в комнате тоже спали. Они просыпались один за другим от воя вновь прибывшего. Вскоре вся комната была заполнена плачущими детьми. Всего четыре. Утёнок схватил небольшой диффузор, похожий на духи. Он распылил по одному разу на кроватку каждого младенца, наблюдая, как туман опускается на их маленькие лица. Когда Утёнок вышел из комнаты, он сказал:
— Сладких кошмаров.
Он оросил их сильно разбавленной дозой ЛСД.
5
Мэдисон увидела своего отца и почувствовала сильную волну стыда. Это было в его глазах, в его взгляде, который заставил это чувство снова поднять свою уродливую голову. Ему было стыдно, что его дочь забеременела вне брака. Стыдно, что она выбрала мужчину, который был такой тряпкой, что исчез при одном упоминании о беременности.
Эти глаза, полные стыда. Вечно горящие. Прожигающие дыры в её душе.
— Нужно было принять более правильное решение, Мэдисон, — его глухой голос звенел у неё в голове, как звон какого-то массивного колокола, чтобы напомнить ей о её неудачах, как будто никто не должен ошибаться, особенно его маленькая принцесса. — Мы не сможем заботится об этом ребёнке, Мэдисон.
Холодные глаза смотрели на неё, осуждая. Она никогда не просила об этом. Его слова преследовали её. Это было так, как если бы её отец никогда не предполагал, что его «маленькая принцесса» однажды придёт к ним с новостями о беременности до того, как у неё будет кольцо на пальце, как если бы это было всё и конец всей её грёбаной жизни.
— Ты выбрала настоящего победителя, Мэдисон.
Его глаза впивались в неё, как пылающие драгоценные камни.
Мэдисон проснулась, но чувствовала, что всё ещё спит. Её глаза отказывались открываться должным образом, и её мозг чувствовал себя так, как будто он был погружен в липкую ириску. Поначалу казалось, что она спала в одном из тех сверхтяжёлых снов, которые случались с ней, когда она была маленькой девочкой, из-за которых на её глазах образовывалась тяжесть, настолько сильная, что она едва могла их открыть, но она не спала. Она спала нормально уже много лет, и она была уже не маленькой девочкой. Ей понадобилось всего мгновение, чтобы её разум пришёл в себя, а затем Мэдисон вспомнила, что происходит.
Ей удалось открыть глаза, но всё было размыто. Хотя она понимала, что была похищена и попала в беду, ей было трудно собрать воедино все детали.
Паника поднялась внутри, но не было никакого способа выпустить волну. Плохие флюиды взбудоражились и поглотились её безумным разумом, почти как галлюцинации. Мысли Мэдисон переплелись одна с другой. Она видела глаза отца, как причудливые указатели, ни к чему не ведущие. Она видела вспышки света. Вспышки разговора, голоса, которые она не могла определить.
А потом она увидела парковку Walmart.
Она видела, как Хантера забрали у неё.
Слёзы текли из глаз Мэдисон, катясь по её лицу и телу. Тут она поняла, что топлес. Она открыла глаза, но её зрение оставалось липким и размытым.
В комнате пахло затхлостью, как будто там давно никого не было. Что-то вроде рубашки, которая год лежала на дне ящика и издавала этот странный запах, не то чтобы плохой, но и не хороший. Это напомнило ей гостевую спальню в доме её бабушки и дедушки, в которой она спала, когда её родители уезжали в путешествие одни. Она почему-то всегда боялась бабушкиного дома. А комната, в которой она должна была спать, застряла во времени, нетронутая с шестидесятых годов, с ворсистым ковром, мебелью середины века, фотографиями Иисуса и Элвиса в рамках (как будто они были одним и тем же, во что её бабушка вполне верила), и этот чёртов заплесневелый старый запах, лишь изредка сменяющийся характерным запахом нафталина.
Так много странных видений и воспоминаний преследовали Мэдисон, пока она лежала там. Наконец её глаза немного привыкли к темноте. Она старалась двигать конечностями, но была настолько накачана наркотиками, что даже базовые двигательные навыки были затруднены.
Мэдисон мало экспериментировала с наркотиками. Она тусовалась в колледже, но в основном пила. Она видела, как сумасшедшие люди садятся на таблетки, и не хотела в этом участвовать. Алкоголя ей было достаточно, и после нескольких лет вечеринок ей и это тоже надоело. В эти дни она, возможно, выпивала бокал вина или иногда пива, но это было пределом её пьянства.
Когда Мэдисон начала обводить взглядом очертания той небольшой мебели, что была в комнате, в поисках окна (если оно и было, оно было закрыто затемняющими жалюзи, учитывая, как темно было в комнате), дверь открылась, и внутрь ворвались двое мужчин, один из них держал ребёнка.
Даже сквозь дымку от наркотиков Мэдисон могла сказать, что это был не Хантер.
Один из парней, Ченс, тот самый с бородой, которую она смутно помнила по автостоянке Walmart, включил свет. Освещение заставило Мэдисон крепко зажмуриться, когда вспышка света, казалось, выстрелила прямо в её мозг, как раскалённые докрасна кочерги. Другой мужчина двинулся вперёд с ребёнком на руках. На нём была улыбка, как будто он наслаждался каждой минутой своей жизни в качестве няни.
— Ребёнка нужно покормить, — сказал Райан, подходя ближе к Мэдисон.
— Она движется, — сказал Ченс. Он смотрел из дверного проёма с тревогой в глазах. — Нам нужно дать ей ещё одну дозу?
Райан наклонил голову, глядя на Мэдисон на матрасе, куда её положили несколько часов назад. Райан покачал головой.
— Я так не думаю. Мы не хотим сделать ей передозировку. Но будь готов на случай, если она придёт в себя и начнёт что-то делать, — Райан усмехнулся. — Мне всё равно нравятся дерзкие.
Когда Райан положил ребёнка на матрас рядом с Мэдисон, прижав ртом к одной из её грудей, Ченс спросил:
— Как долго, по твоему мнению, младенцы могут сосать грудь после смерти матери?
Райан напрягся. Наклонил голову, чтобы посмотреть через плечо.
— Что за тупой вопрос? — затем он прищурил глаза, обдумывая его. — Я имею в виду, я думаю, пока у неё не кончится молоко. Я полагаю. Не похоже, что она будет вырабатывать его или что-то в этом роде, если она, блять, мертва.
Ребёнок зачмокал.
Райан улыбнулся.
— Видишь. Я знал, что это хорошая идея. Эта плакала и пищала несколько дней, почти не ела смесь, которую мы ей давали. Клянусь богом, Ченс, прошлой ночью я чуть не задушил её маленькую головку. Когда Утёнок собирается найти другую няню? Я устал от этого дерьма.
Ченс встал, почесал затылок.
— Я не знаю. После последней, я думаю, ему нужно найти подходящую кандидатуру.
— Лучше бы он сделал это поскорее. Мне чертовски уже надоело это дерьмо. Я не против пойти и украсть детей, но забота о них — это дерьмо для цыпочек.
Разговор просочился в уши Мэдисон. Она не могла толком чувствовать кормление ребёнка, но чувствовала давление. Вроде как под новокаином в кабинете стоматолога. Они не были похожи на головорезов из какого-то телешоу или фильма. Их голоса были как у среднего студента колледжа. Несколько молоды и энергичны, хорошо говорят, по большей части. Они звучали как яппи или спортсмены.
Не совсем понимая, что происходит и что они приготовили для неё, Мэдисон хранила молчание. Она несколько раз пыталась открыть глаза, но наркотики всё ещё владели её телом, ограничивая её движения, что могло быть и хорошо. Они говорили о том, чтобы накачать её ещё, если потребуется. И Мэдисон, конечно же, не нуждалась в этом.
Лёжа там со странным ощущением посасывания маленькой девочки (чей ребёнок у моей груди?), вцепившейся в её сосок, Мэдисон боялась, что мужчины, чьи голоса доносились до её ушей, затем изнасилуют её. Или, может быть, им была противна кормилица младенцев и они отвернутся от её материнского тела. Она на это надеялась. Но более этого, она боялась того, что происходит с Хантером. Что они с ним сделали? Желание закричать на этих мужчин, спросить, где её ребёнок, усилилось, но всё, что она могла сделать, это стонать и шевелиться.
— Я думаю, она приходит в себя, — сказал Ченс, размахивая шприцем.
— Успокойся, бро. Ты не можешь продолжать пичкать её этим дерьмом. Слишком много убьёт её.
Ченс поморщился, сквозь кусты его бороды проглядывала ухмылка.
— Слишком много моей задницы.
Мэдисон решила лежать там, пока мужчины не уйдут. Если ещё одна доза не убьёт её, она, безусловно, превратит её в ещё бóльший овощ, каким она уже себя чувствовала.
6
Поместив девочку (она была переименована в Афину, в честь греческой богини войны) обратно в детскую и опрыскав её аэрозолем, наполненным ЛСД, Райан вышел наружу, незаметно для остальных проскользнув в домик у бассейна. Это была арена, в большом крытом бассейне, только из бассейна слили воду и поставили освещение. Там и проходили бои.
Старый домик у бассейна был раздевалкой, когда родители Утёнка были живы, но с тех пор про него забыли. Райан сказал Утёнку заказать морозильник для отходов после успешного боя. План Райана состоял в том, чтобы заморозить мёртвых младенцев, неудачников, и когда их будет достаточно, чтобы окупить хлопоты, он поместит их в ящик со льдом и навестит друга Райана, который работал в похоронном бюро. Этот друг был в долгу перед Райаном. Всё, о чём просил Райан, это время от времени пользоваться мусоросжигателем, не задавая вопросов. Это была его версия по «Возвращению живых мертвецов», и парень был достаточно хладнокровен, чтобы думать головой и не задавать вопросов. Когда Райан заходил, он всегда шутил, что у него очередная партия бешеных ласок.
Но Райан уже давно не посещал этого конкретного друга.
Райан открыл дверь. Запах домика у бассейна ударил его прямо в лицо. Этот запах был наиболее отвратительным, но он наслаждался им, и он не совсем понимал, почему. Он быстро закрыл дверь, опасаясь, что запах вырвется наружу и приманит кого-нибудь к себе. Утёнок ничего не замечал, редко даже прогуливаясь по задней стороне арены, но Райан чуял запах домика у бассейна через задний двор. Просто дуновение. Домик у бассейна примыкал к лесистой общественной земле. Когда кто-нибудь упоминал про запах, Райан немедленно обвинял высохшее русло ручья. Он утверждал, что именно здесь кормятся койоты, оставляя остатки своей еды гнить.
Оказавшись внутри домика у бассейна, Райан посмотрел на своё искусство. Он поступил в колледж как раз, чтобы изучать искусство. Его родители заплатили за него, отдав достаточно, чтобы бездарный человек поступил в одну из лучших художественных школ страны. Райан занимался всякой ерундой, связанной с университетским братством альфа-каппа-дельта, но он не только был дерьмовым художником, но и не ладил со своими братьями по братству, особенно со старичками. Райан знал, что дедовщина — это обряд посвящения, но он ненавидел, когда над ним издевались и заставляли чувствовать себя униженным. Однажды ночью всех первокурсников посадили в комнату и завязали глаза. Райану не нравилось, как всё складывалось. Затем среди первокурсников устроили своего рода соревнование в еде. Пробовать еду и догадываться, что это было. Правильная догадка и повязка снималась. Конечно, еда была совсем не едой. Один брат из братства засунул палец себе в задницу и вставил в рот первокурснику. Другой нашёл старый окурок, который пролежал снаружи чёрт знает сколько времени. Одного первокурсника заставили выпить чашку мокротной слюны. Другой получил ложку кошачьего корма.
Райан оказался с членом Дерека Портера во рту. Он подумал, что это колбаса, но потом смех выдал его. Дерек был одним из главных нарушителей в братстве. Настоящий мудак, получавший удовольствие от того, что заставлял первокурсников страдать, словно искупая жестокую жизнь, доставшуюся ему по наследству от его старика. Дерек сказал что-то вроде: «Дай мне его, папочка», и Райан понял, что он сосёт член. Его гордость взяла верх над ним. Он укусил этот член, как собака на свалке. Дерек отпрыгнул, но ущерб был нанесён. Были следы от зубов и кровь.
Они избили Райана. Дереку пришлось наложить швы на стержень. Избиение было не таким уж сильным. Лучше, чем швы на члене.
Вскоре после этого Райан бросил учёбу. Его художественные способности были в лучшем случае жалкими. Другие ученики в его классе болтали всякую чушь за его спиной. Как только стало известно, что его родители подкупили школу, чтобы зачислить его, они разозлились.
Райан фантазировал о создании произведений искусства из крови своих врагов. В его воображении он был Пикассо, рисующим абстрактные картины красным цветом, используя кусочки плоти и верёвки кишок, чтобы придать произведениям искусства объёмность. Или, может быть, он мог бы создать одно из тех простых, но эффективных произведений, которыми был известен Андреас Серрано. Грубо извлеченный пенис Дерека, прибитый к старому куску фанеры, торчащие пучки вьющихся лобковых волос, с засохшей на них кровью. Может быть, он нарисует вокруг него цифры с 12 по 11 и назовёт его «Петушок на стене».
Когда Райан вернулся в Сан-Диего, он был другим человеком. Его художественный вкус испортился и совершенно извратился. Он знал, что разочаровал своих родителей, и ему было всё равно. Им было слишком сложно продолжать спорить с ним о его будущем, поэтому в конце концов они уступили и позволили ему жить в гостевом доме, хотя бóльшую часть времени он проводил у Утёнка.
Когда Райану становилось грустно, он подходил к бассейну и смотрел на свои работы. Гениальность не всегда оценивалась сразу, а иногда и при жизни творца. Многие гениальные художники умерли в нищете. Райан не умрёт в бедности, учитывая, что он вырос из денег, но вполне вероятно, что он умрёт до того, как его гений будет признан.
Закрыв глаза, Райан вздрогнул. Иногда у него возникало ощущение дежавю, которое накатывало на него лавиной эмоций, и в этот момент он видел вещи такими, какие они есть на самом деле. В этот момент, в эту долю секунды он пожалел себя, как будто его совесть застряла где-то в его разуме, постукивая по складкам его мозга, требуя внимания. Всего лишь проблеск здравого смысла, ублюдочное воспоминание о добре и зле.
Райан вышел из домика у бассейна, чтобы собраться. Позже будет бой, и он должен был быть готов.
Если всё пойдёт так, как он надеялся, сегодня ночью он будет творить.

#история #истории #рассказы #рассказ #дети


Пролог
Всё началось с петушиных боёв. Нет, не то, что вы думаете, не с петухами. С «петушками». С пиписьками. С членами. Фрэнсис «Утёнок» Винчестер начал это. В детстве его прозвали Утёнком, потому что его губы были похожи на утиные губы, когда они изгибались наружу. Его родители думали, что это смешно и мило, но, вероятно, в то время не думали, что это имя приживётся. Его губы теперь выглядели нормально, но прозвище осталось. Все всегда называли его Утёнком.
Так или иначе, петушиные бои начались, когда Утёнку было лет одиннадцать или двенадцать. У него и его друзей начались эрекции без всякой видимой причины. Иногда это было из-за сцены в фильме, который они смотрели, или, может быть, когда они просматривали порносайты в интернете, но на самом деле в основном это просто происходило само по себе. Так что, конечно, они начали хватать свои маленькие пиписьки и объявлять бои на мечах, Утёнок был главным зачинщиком.
После этого неудивительно, что Утёнок продолжал организовывать Бои младенцев. Видите ли, мальчишки начинали бить друг друга письками, как будто размахивали световыми мечами, и издавали противные звуки врум-врум, имитируя «Звёздные войны». Пока они это делали, пиписька Утёнка только становилась твёрже. Он никогда не задумывался о гомоэротических последствиях всего этого. Они были просто детьми, развлекающимися своей Богом данной эрекцией, но он пошёл ещё дальше. Он был немного более одарён, чем его друзья, поэтому мог хорошо держаться на базе. Он размахивал своим членом, как бейсбольной битой, действительно прилагая к нему силу. Однажды ночью он и его друзья Джоэл и Марк хихикали и шутили в его комнате, после того как родители Утёнка уснули (хотя они всё равно их не слышали, их комната находилась на другом конце проклятого мини-особняка, в котором они жили). Утёнок посмотрел им в глаза. Сначала он подошёл к Джоэлу, шлёпнув по члену Джоэла этой штукой, которую он крепко сжимал, наполненной кровью, как мясистый молоток. Удар повредил эрекцию Джоэла, его улыбка сменилась гневом.
— Эй, зачем ты это сделал? — сказал Джоэл.
В ответ Утёнок снова ударил Джоэла своим молотком, ещё сильнее. В этот момент эрекция Джоэла стала вялой, но на пенисе осталась красная отметина — похвала усилиям Утёнка. Именно тогда Утёнок повернулся к Марку. Утёнок отпустил свою эрекцию, и она просто покачивалась там, вся тёмная и наполненная кровью. Он слишком наслаждался этим. Марк покачал головой.
— Не делай этого со мной, — сказал он, но всё ещё его писька стояла прямо.
Каким-то образом шлепок, который Утёнок устроил Джоэлу, не смутил Марка, по крайней мере, его пах. У него был один из тех упрямых стояков, которые появляются из ниоткуда и задерживаются на какое-то время, и всегда прямо перед тем, как его вызывают к доске, или когда ему приходится стоять в очереди или что-то в этом роде.
Утёнок схватился за член, как за оружие. Давление, которое он оказывал на письку, когда сжимал её, заставило головку раздуться ещё больше, сияя глянцевым блеском на фоне света в комнате. Он как бы сгорбился, как какой-то варвар, готовящийся к бою, а потом двинулся вперёд. Марк попытался выйти из ситуации, но Утёнок свободной рукой схватил Марка за плечо, развернув его так, чтобы они оказались лицом друг к другу. Утёнок воспользовался этой возможностью, чтобы ударить Марка по эрекции своей эрекцией. Он использовал её как чёртово оружие, как будто она даже не была прикреплена к его телу. Он взмахнул ей сильно и точно. Закончилось тем, что он сделал два хороших выпада, прежде чем Марк рухнул на пол, плача и крича, как «киска». Марк никогда уже не был прежним. С того дня в его эрекции произошёл изгиб, что оказалось счастливой случайностью, так как годы спустя девушки утверждали, что, несмотря на странный вид, изгиб его твёрдого члена прекрасно ощущался во время секса. Это было началом.
Семя для Боёв младенцев было посеяно.
1
В три часа августовским днём ??Мэдисон Хольцер проклинала солнце по крайней мере в двенадцатый раз за день, когда боролась с автокреслом на стоянке Walmart в конце Лос-Кочас-роуд в Эль-Кахоне, восточном округе Сан-Диего. Эль-Кахон переводилось как «Коробка», но Мэдисон решила, что им следовало бы назвать её «Яма». Это была гигантская долина, которая собирала застоявшийся горячий воздух, словно печь, жаря жителей в это время года. Вся эта природа и солнечная чушь, которую люди связывают с Сан-Диего, имела отношение только к богатым людям, которые жили в пляжных районах или в северном округе.
Пока Мэдисон возилась с ремнями автокресла, её сынишка Хантер проснулся и начал плакать, вскоре это превратилось в настоящий рёв, как будто он тренировал свои лёгкие. Мэдисон задавалась вопросом, насколько безопасным было автокресло? Были требования, которым они должны были соответствовать, и родителей призывали не использовать подержанные автокресла. Она даже не могла отвезти Хантера домой из больницы, не посадив его в одобренное автокресло и не доказав, что может обеспечить его безопасность, что было кошмаром. Мэдисон повезло, что её мать была рядом и помогала ей, учитывая, что донор спермы исчез почти сразу же, как только услышал новость о том, что он собирается стать отцом.
Пот стекал по её вискам, когда она становилась всё более расстроенной. Да, эта штука была безопасной. Она благополучно отправила бы ребёнка в огонь, если бы они оказались в огненной ловушке, пока Мэдисон боролась с богом забытыми ремнями.
Наконец она вытащила ребёнка. Это не всегда было так сложно, но было жарко, и Мэдисон бегала весь день, и проклятое автокресло взяло над ней верх. Как раз когда она привыкла к маленькому автокреслу для новорождённых, ей пришлось перейти на это кресло для малышей, которое поставлялось с совершенно новым набором инструкций и ловушек, чтобы довести родителей до максимума. Ребёнок в одной руке, сумочка на другом плече, Мэдисон была готова бросить вызов кладам в Walmart, и она знала, что это будет плохо, учитывая, что ей придётся парковаться в конце стоянки. Если бы она не нуждалась в молоке и подгузниках, она бы подождала до понедельника.
После использования влажной салфетки практически на любой поверхности тележки, за которую ребёнок мог ухватиться, она подвинулась, чтобы её набитая сумочка не соскользнула с её руки, и, крепко держа Хантера, усадила его в маленькое детское сиденье, его пухлые ножки проскользнули сквозь отверстия. Она положила свою сумочку в основную часть тележки. Хантер смотрел ей в глаза, когда она толкала тележку вперёд, крошечные колёса громко скрипели по асфальту, а сама тележка грохотала так сильно, что всё тело Хантера дрожало. Но он, похоже, не возражал. Глядя в глаза матери, он улыбался, как будто ему нравилось это ощущение.
Мэдисон вспомнила времена, когда верхняя откидная часть тележки использовалась для мягких или хрупких продуктов, таких как хлеб и яйца, чтобы быть уверенной, что они не раздавятся более тяжёлыми продуктами, которые она клала в основную часть тележки. Теперь, если бы она положила рядом с Хантером буханку хлеба, он бы выбросил её или использовал как средство от стресса, сминая мягкость своими нетерпеливыми ручками. Вещи, которые поначалу казались милыми, но теперь действовали ей на нервы.
В такие дни, как этот, Мэдисон больше, чем когда-либо, хотела, чтобы у неё был кто-то дома, чтобы присматривать за Хантером, чтобы она могла хоть немного побыть одной. Даже если бы это единственное время было потрачено на покупку продуктов, это дало бы ей передышку. Крайне необходимый перерыв. Мэдисон на собственном горьком опыте обнаружила, что во взрослой жизни не бывает свободного времени для отдыха. Особенно для матери-одиночки, чей донор спермы исчез, как искусный фокусник.
К тому времени, когда Мэдисон добралась до Walmart, она уже была истощена. Она начала думать, что парковочные места перед зданием, предназначенные для беременных женщин, должны быть предназначены и для матерей с маленькими детьми. Но она решила, что ей нужно больше заниматься упражнениями. Избавиться от лишнего веса после родов было не так просто, как некоторые женщины писали в социальных сетях. Как, чёрт возьми, эти суки находят время для тренировок после целого дня возни с ребёнком, не говоря уже о ночных кормлениях, было выше её понимания. Помимо борьбы за возвращение своего тела, она и так ела не так хорошо, как ей хотелось бы. Когда Мэдисон была беременна, она ела почти всё, что хотела. Как оказалось, от этой привычки было трудно избавиться, о чём свидетельствовало то, что она шла по проходам магазина, выбирая вкус, а не здоровье, когда дело доходило до закусок и приготовления ужина.
Когда она выбирала самую мягкую буханку свежеиспечённого французского хлеба за 1,49 доллара (разве он не стоил всего 0,99 доллара на прошлой неделе?), Мэдисон заметила молодую пару с ребёнком. Женщина была моложе её года на четыре. Мужчина, предположительно её муж, помогал им ориентироваться в магазине. Дело было не в том, что Мэдисон выделяла такие пары, как эта, а в том, что она не могла не видеть их вокруг себя каждый день. Это было похоже на покупку новой машины и внезапное появление везде одной и той же модели. Они всегда были там, но когда они не имели значения, они просто оставались на заднем плане.
Мэдисон завидовала этим парам. Ей потребовалось много времени, чтобы принять это. Даже если бы у Хантера был отец, изображённый только на фотографии, даже если бы они были разлучены, по крайней мере, это было бы хоть что-то. Воспитывать его одной до сих пор было тяжёлой битвой. Она любила Хантера больше всего на свете, но было трудно не чувствовать, что он полностью завладел её жизнью. Те несколько мимолётных моментов, когда она могла рассчитывать на то, что её мать присмотрит за ним, времена, когда она думала, что, возможно, она могла бы пойти в клуб с друзьями, как она делала это раньше, или, может быть, устроить девичник, всё, чего Мэдисон хотела, это ночь безмятежности и сна.
У неё не было общественной жизни, о которой можно было бы говорить. Едва ли хватало времени на друзей. В основном она время от времени ходила на встречи за обедом, чтобы наверстать упущенное, но большинство её друзей заканчивали колледж и жили обычной жизнью. Они ценили карьеру, а не традиционное представление о женщине как о детской фабрике в этой иллюзии семейного счастья, которой так хвасталась реклама пятидесятых и шестидесятых годов. Мэдисон когда-то была такой же, как они. Пока в её жизни не появился Тревор Гиффорд Райан, сукин сын.
Когда они впервые встретились, она подумала, что нашла того Единственного. Он был красив, высок, хорошо сложен и происходил из хорошего рода, что было хорошим способом сказать, что он происходил из денег. Тревор знал, как разговаривать с женщиной. Точно знал, что сказать, чтобы Мэдисон почувствовала себя желанной, любимой, по которой тоскуют. Это было всё, о чём она могла просить. Он был настоящим романтиком. Как будто из грёбаного фильма по кабельному. Она должна была догадаться, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, и он просто навязывал ей секс. Она так сильно влюбилась в него, что забыла обо всех предосторожностях, которые принимала с мужчинами. Мэдисон не принимала противозачаточные таблетки, поэтому всегда следила за тем, чтобы её сексуальные партнёры пользовались презервативами, но с Тревором она стала небрежной. В основном это было из-за того, что он настаивал на том, что с презервативом было не так хорошо, и это было правдой. Он был таким убедительным, но не напористым, по крайней мере, в то время она так думала. Он сказал ей, что будет вытаскивать вовремя. Всё было бы в порядке. Он даже намекнул на женитьбу, сказав ей, что как только они поженятся, то смогут подумать о создании семьи, и тогда им никогда больше не придётся пользоваться этими дурацкими презервативами.
И так Тревор надевал презервативы. Ровно до тех пор, пока он этого не сделал. И Мэдисон, по глупости попавшись на уговоры, позволила ему войти внутрь. Их занятия любовью были эпическими, и она должна была признать, что ей было трудно достичь оргазма в этих проклятых презервативах. Когда они хотели кончить вместе, меньше всего ей хотелось, чтобы он кончил в резину, а она вообще не кончила. Это было эгоистично с обеих сторон, и вот, почти год спустя, результат. Хантер Хольцер.
Тревор ушёл через несколько дней после того, как Мэдисон сказала ему, что он собирается стать отцом. Их последние текстовые сообщения были горячими. Она умоляла его ответить. Он молчаливо обращался с ней. Она даже зашла к нему домой, но там никого не было. Он сбежал так быстро, как будто стать отцом было смертным приговором. Последнее сообщение, которое она отправила ему, гласило:
«Если ты не поговоришь со мной, я абортирую твоего ребёнка».
На что Тревор ответил:
«Сделай это. Давай».
И из-за этого она оставила ребёнка.
Выслеживать Тревора для получения алиментов на тот момент было бесполезно. Похоже, Тревор даже не было его настоящим именем. А если и было, то он каким-то образом изменил его. Мэдисон не могла представить, чтобы кто-то пошёл на такие меры, чтобы избежать ответственности отцовства. Конечно, бездельники бегут от детей, которых они заводят, и часто они заводят их со множеством партнёров, но сколько таких засранцев исчезает с лица планеты?
Мэдисон мельком увидела себя в одном из тех длинных зеркал в проходе с одеждой. Это было зеркало, которое визуально делало тоньше, предназначенное для того, чтобы женщины выглядели хорошо. Несмотря на испытания и невзгоды матери-одиночки, она пыталась держать себя в руках и не опускать планку. Она уменьшила свой макияж до чего-то меньшего, чем поход в клуб, но она никогда не выходила из дома без него. Она носила одежду, которая подчёркивала её тело и скрывала жир после родов, от которого она никак не могла избавиться. Но под всем этим она увидела усталую женщину. Особенно в глазах. Мэдисон задавалась вопросом, видят ли это все остальные?
Хантер проворковал, отвлекая её внимание от зеркала. Он пробормотал ряд слогов, словно пытаясь произнести слова. Глядя в его светло-карие глаза с золотыми крапинками, Мэдисон улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Если бы она посмотрела в зеркало в этот момент и увидела улыбку, она могла бы даже не увидеть затравленные глаза, смотревшие в ответ.
Она толкнула тележку вперёд, миновав секцию с одеждой (что раньше требовало силы воли, даже в таком месте, как Walmart), и направилась к проходу с подгузниками от пола до потолка.
Наконец, Хантер заволновался, и Мэдисон увидела, что он вот-вот впадёт в один из приступов плача. Она сунула руку в сумочку и стала рыться в поисках соски. Должно быть, их там было штук пять. Вытащив одну, она убедилась, что на ней нет ворсинок или мусора из сумки, и сунула её в рот Хантеру. Он с жадностью согласился, и, по крайней мере на тот момент, в мире Мэдисон всё было в порядке. Пройдя к выходу из магазина, она проверила свои продукты, с нетерпением ожидая возвращения домой, чтобы уложить Хантера вздремнуть, а затем вздремнуть самой.
Но Мэдисон не вернулась домой в тот вечер.
2
Поездка на жёсткой тележке к машине Мэдисон в конце парковки, казалось, успокоила Хантера. Его пухлые щёки тряслись, когда тележка вибрировала от неровностей тротуара, что сумело вызвать улыбку у Мэдисон. Хантер посмотрел на неё, разинув рот, и с его нижней губы начала капать слюна от вибрации. Подобные драгоценные моменты заставляли Мэдисон не сожалеть. К чёрту Тревора Гиффорда Райана. Он был тем, кто пропал без вести. Он никогда не узнает, кем будет его сын, и она позаботится об этом. Он потерял эту привилегию.
У своей машины она оставила Хантера в тележке, а сама выгрузила продукты в багажник. Мэдисон боялась, что если она первой посадит Хантера в машину, она по ошибке закроет двери с ключами внутри. Одна лишь мысль о том, что она по ошибке оставила своего ребёнка в запертой машине, вызывала у неё панику. Она слышала, что люди оставляют своих детей в машинах в летние дни только для того, чтобы они зажарились до смерти. Было ужасно думать об этом, но это происходило постоянно. Будучи молодой матерью одного ребёнка, Мэдисон не могла себе представить такого. Она полагала, что это, должно быть, были люди с большим стрессом. Люди, занятые работой, когда им, возможно, следовало бы замедлить ход событий. Как бы Мэдисон ни пыталась рационализировать это, она не могла понять, почему можно случайно оставить ребёнка в раскалённой машине.
Всякий раз, когда она была в тяжёлом положении в этой ситуации, называемой матерью-одиночкой, она думала о мерах предосторожности, которые она принимала, когда дело касалось Хантера, и она понимала, что, хотя некоторые из её мыслей уходили в очень тёмные места, Хантер был любовью всей её жизни и она сделает всё, чтобы защитить его.
Проблема в тот момент заключалась в том, что иногда молодая мать ничего не могла сделать, чтобы защитить своего ребёнка, особенно когда двое мужчин появлялись из ниоткуда, чтобы похитить Хантера.
Мэдисон увидела, как тень наползла на её лицо. Она отпрянула, когда пропитанная хлороформом тряпка захлопнула ей рот и нос и крепко зажала. Последним, что она видела, был другой мужчина, схвативший Хантера и вытащивший его из тележки, после чего Мэдисон потеряла сознание.
3
Утёнок жил в фешенебельном районе Цветущая долина на востоке Сан-Диего, где дома были большими, дворы просторными, и ходили слухи, что несколько актёров, музыкантов и звёзд спорта владеют домами там внизу. Утёнок точно знал, что у поп-сенсации Джастина Дудара есть место в Цветущей долине. Он также знал, что Джастин увлекался Боями младенцев, что Утёнок мог бы использовать и удерживать Джастина на коротком поводке, если бы ему это было нужно; не то чтобы у него было много рычагов воздействия. Не то чтобы Бои младенцев были законными. Утёнка посадили бы в тюрьму так же быстро, как провалилась бы карьера Джастина Дудара, если бы его поклонники узнали, что он получает удовольствие, наблюдая, как младенцы дерутся насмерть.
Большинство людей, которым нравились Бои младенцев, приезжали из других районов. Утёнку так даже больше нравилось. Если бы он привлёк к этому слишком много местных жителей, они бы стали смотреть на него по-другому. Кто-то может проговориться и что-то сказать. Это было слишком рискованно. Эта операция была не просто зловещим вирусом на уровне YouTube-видео, например, платой бездомным за то, чтобы они били друг друга. Это были серьёзные деньги на ставки, с потерянными человеческими жизнями, что было комично для Утёнка, учитывая, что он был главным донором крови, выступающим в защиту жизни в большом округе Сан-Диего. И получал за это деньги. И, чёрт возьми, защита жизни уравновешивала его Бои с младенцами.
Дом Утёнка располагался в стороне от тупиковой дороги. Это не был тупик, как таковой. Просто дорога, заканчивающаяся жёлтым дорожным знаком с надписью «Тупик», утверждающим очевидное. Подросткам нравилось парковать машины в конце улицы, курить дурь и целоваться. Утёнок наблюдал за ними в инфракрасный бинокль. Он был вуайерист. Ему нравилось смотреть. Ему нравилось разглядывать нежную юную плоть, хотя часто было трудно что-то разглядеть в окна, особенно когда они были запотевшие, или когда подростки обдавали машину дымом марихуаны.
Дом был оставлен Утёнку его родителями вместе с довольно хорошим наследством. Ему потребовались годы просмотра Investigation Discovery и множество документальных фильмов об убийствах, чтобы спланировать идеальное преступление. Если мириады программ Investigation Discovery чему-то и научили Утёнка, так это тому, что люди делали неправильно, когда планировали кого-то убить, или особенно когда они убивали спонтанно. Всегда оставляют слишком много улик или неправильно инсценируют место преступления. Всегда слишком сложные или не очень хорошо продуманные. Всегда делаются импульсивно или людьми, которые не могут спланировать званый ужин, тем более убийство.
С годами Утёнок увлёкся отцовским хобби — пилотированием самолётов. У отца был собственный первоклассный частный самолёт, который они использовали для коротких полётов вдоль побережья или даже в Лас-Вегас. Отец любил этот самолёт, и он любил это ремесло. Для человека, сколотившего состояние на бизнесе, с мягкими как кожа руками, отец больше всего любил возиться с самолётом. И Утёнок тоже. Он многому научился, наблюдая за отцом. Достаточно того, что он точно знал, что нужно сделать, чтобы самолёт развалился в воздухе. Главное, чтобы это выглядело как механическая неисправность. Утёнок мог не залить масло в бензобак или сделать ещё какой-нибудь тупой ход, не намекающий на вредительство.
И это сработало. Самолёт упал где-то в Риверсайде, когда его родители летели на званый ужин в Лос-Анджелес. Будучи актёром, Утёнок как следует горевал (что-то, что он уловил в тех программах, которые смотрел), и в мгновение ока поместье и все деньги его родителей стали его, благодаря живому доверию и тому, что он был единственным ребёнком.
Преимущество. Не выходите из дома без него.
Стоя перед панорамным окном в главной спальне и глядя на подъездную дорожку, Утёнок крепко сжимал пистолет. Сколько бы раз они ни делали это, он не мог успокоить нервы, пока Райан и Ченс не возвращались. Если бы их поймали и они настучали, то появилось бы не что иное, как рой полицейских машин. В этом случае Утёнок набрал бы команду на своём компьютере, открывая полный список участников своих печально известных Боёв младенцев, а затем прижал ствол пистолета к подбородку, прямо в мягкое место под его языком, и он вышиб бы себе мозги из макушки (и именно это и произошло бы, потому что этот конкретный пистолет был заряжен экспансивными пулями).
За последние три года Утёнок придумывал способ находить детей для таких мероприятий, чтобы исключить риск выйти и похитить их, но он не мог придумать, как это сделать. Учитывая, что беременность длилась девять месяцев, плюс зачатие, это просто не имело смысла. Ему пришлось бы разделить целое крыло дома, как в больнице, с небольшими комнатами для каждой будущей матери, врачом и медсестрой в штате, а также доступом к медицинскому оборудованию и надлежащему уходу, чтобы у матерей была здоровая беременность. Нужно было многое понять, но иногда Утёнок думал, что у него получится, если он попытается. Женщины должны были быть на разных стадиях беременности, а затем дети должны были расти в каком-то питомнике с небольшой командой нянь, прежде чем они достигнут идеального возраста для Боёв младенцев.
Утёнок покачал головой. При мысли об операции такого рода у него заболел мозг. Это была его конечная цель, но она казалась слишком рискованной. Было достаточно трудно доверять Райану и Ченсу, не говоря уже о домашнем докторе, медсестре и команде нянек. Они все должны быть определённой степени морального уродства, чтобы участвовать в чём-то настолько морально несостоятельном. Воспитывать детей для сражений шло вразрез с натурой человеческой природы.
Когда Chrysler 300 подъехал к дорожке, Утёнок перевёл дух. Он положил пистолет обратно в верхний ящик своего комода. У пистолета был один экспансивный патрон, всегда заряженный в патроннике. Чтобы всегда быть готовым к самому быстрому бегству.
К тому времени, как Утёнок вошёл в гараж, большая дверь уже закрывалась. Chrysler работал на холостом ходу, его двигатель тикал. Утёнок стоял там, не имея возможности заглянуть внутрь машины, надеясь, что всё прошло хорошо и у них есть новый участник, которого можно добавить в их загон.
Райан вышел из-за руля, его лицо было точёным и гладким, и оно было так похоже на лицо яппи из колледжа, что его даже тошнило, вплоть до его свитера и зауженных джинсов. Его волосы были идеальными, как будто застыли на месте. Его одеколон поприветствовал Утёнка раньше него, что было обычным для Райана. Если вы подошли слишком близко или, не дай бог, обняли этого парня, на сегодня этот запах ваш. Вы не сможете избавиться от его запаха. Он коротко кивнул Утёнку, и это сказало больше, чем слова. Утёнок ответил жестом.
Дверь со стороны пассажира открылась, и вышел Ченс. Он был одет точно так же, хотя носил хорошо уложенную хипстерскую бороду, которая скрывала его лицо от мира, облачая его в маску тайны. Его фирменная незажжённая сигарета свисала с густых волос прямо ему на лицо. Его было невозможно читать, и, похоже, ему это нравилось. Он коротко кивнул, на что Утёнок ответил взаимностью.
Всё прошло хорошо.
Ченс открыл заднюю дверь со стороны пассажира, а Райан сделал то же самое со стороны водителя. Утёнок почувствовал прилив волнения, когда они собирались показать свой приз. Это было похоже на прилив эндорфинов сексом и предлагаемыми наркотиками, только сильнее. Наркоманы наслаждались спешкой встречи со своим дилером почти так же, как вливали хлам в свои вены, и эти два головореза собирались показать что-то хорошее.
Райан вытащил здорового мальчика. У ребёнка было лицо херувима и удивлённый вид. На его рубашке был какой-то мультяшный персонаж, которого Утёнок не узнал. Ребёнок был довольно послушным после всего, через что он прошёл. Райан подошёл к Утёнку, протягивая ребёнка как подношение.
— Он хорошо выглядит, — сказал Утёнок.
Райан кивнул.
— Это было проще простого и нас никто не видел. Мы взяли сюда и маму. Мы накачали её наркотиками, чтобы она ничего не начала.
— Конечно. Было бы глупо поступить иначе, — вытянув руки, Утёнок жестом попросил Райана передать ему ребёнка. — Ты помоги Ченсу.
Райан передал ребёнка, а затем помог Ченсу с женщиной. Она была так накачана наркотиками, что не могла стоять, но была в сознании, её глаза чуть прикрылись, как будто она пыталась избежать флуоресцентных ламп в гараже. Это был наркотик, который Райан и Ченс влили ей в кровь. Утёнок не спрашивал. Ему было всё равно, пока она была без сознания или была близка к этому.
Утёнок вошёл в дом, за ним последовали Райан и Ченс, которые несли женщину, волоча ноги по полу. Оказавшись внутри, ребёнок начал суетиться.
— Думаю, ему не нравится твой декор, — сказал Райан.
Утёнок протянул ребёнка, наклонил голову и поджал губы, и это был единственный раз, когда они изогнулись как у утки, которая была его тёзкой.
— Я думаю, что он голоден. Посади маму на диван.
Женщину отнесли к одному из диванов и швырнули на него, как пьяную студентку после бурной ночи в клубах.
— Сними с неё рубашку, — сказал Утёнок. Он улыбнулся. — Посмотрим на эти бидоны с молоком.
Ченс схватил женщину за рубашку и стянул её через голову, покачивая ею, чтобы не касаться её ослабевших рук. Райан потянулся и расстегнул её лифчик. Вблизи он посмотрел в её безразличные глаза, и всего на секунду, мимолётный миг, её глаза расширились от узнавания, а затем растворились в эфире её одурманенного разума. Он снял лифчик и посмотрел на неё.
Райан кивнул.
— Да, она кормит его. Эти сиськи набухшие. Тащите сюда этого ребёнка.
Утёнок поднёс ребёнка, посадив его на распростёртую мать, лицом ребёнка возле её правого соска. Ему было неловко с ребёнком. С почти смехотворной осторожностью для человека, который намеревался отправить этого ребёнка на битву с другими младенцами.
Ченс сказал:
— Вероятно, она держит его определённым образом.
Утёнок пожал плечами.
— Да, ну, она не может сделать это прямо сейчас.
После нескольких мгновений и неудачных попыток ребёнок присосался, упираясь ногами, чтобы не упасть с дивана. Утёнок улыбнулся.
— Это была хорошая идея — привезти маму в таком виде. Некоторые младенцы были такой болью в заднице, когда они приучались к смеси, — Утёнок хмыкнул. — Вы смотрите на молочный бар, парни. Она накормит всех наших детей.
Ченс наклонил голову, прищурившись.
— Это сработает? Другие дети возьмут не свою мать?
Утёнок покосился на Ченса. Он не мог видеть удивление на его лице из-за хипстерской бороды, но знал, что оно там есть. Из-за бороды Ченс выглядел гораздо более угрожающе, чем он был на самом деле. Это был его защитный механизм, и он работал. Люди, как правило, оставляли его в покое, даже если самые глупые вещи вылетали из его уст.
— Конечно, это сработает, — сказал Утёнок. — Тот же вид. Ты когда-нибудь слышал о собаке, которая подбирает бездомных котят и кормит их? Так бывает в природе иногда. Даже не одного вида, и всё же молоко достаточно подходящее. Не будь таким грёбаным идиотом, Ченс.
Глаза Ченса расширились. Он вытащил незажжённую сигарету изо рта. Его губы сжались под густой бородой. Райан усмехнулся, но если у него и была шутка, он держал её при себе. Ченс метнул в него взгляд ледяных кинжалов, но Райан даже не вздрогнул, не говоря уже о том, чтобы принять этот ледяной взгляд близко к сердцу.
Когда ребёнок закончил, голова его матери дёрнулась, и её глаза слегка приоткрылись, как будто кто-то просыпается в комнате с верхним светом, пытаясь не дать яркому свету выжечь её сетчатку. Она пробормотала несколько бессвязных слов, а затем её тело снова обмякло.
— Хм-м-м, она уже выходит из этого состояния, — сказал Утёнок. — Давайте отведём её в комнату. Там, рядом с питомником. Это гостевая спальня с комодом и телевизором на стене. Уберите всё это дерьмо. Оставьте только кровать. Переставьте дверную ручку, чтобы мы могли запереть её снаружи. Позже на этой неделе мы установим засов.
Ченс и Райан кивнули и отправились готовить комнату.
Утёнок оттащил ребёнка от груди матери. Младенец поначалу протестовал, но Утёнок всегда умел обращаться с детьми. Он знал, как их утешить, как развеселить, где пощекотать. Этот младенец сидел в его руках, и он смотрел в улыбающееся лицо Утёнка, как будто он был обещанием хорошей соски и мягкой кроватки для сна.
Мама осталась лежать на диване, молоко вытекало из её сосков.

#истории #рассказ #рассказы #дети #жестокость #триллер #история

Утром, Катька забрала Саню и Лику к себе. Мы с Колькой остались одни. 7:45 утра. Я готовлю завтрак. Дети завтракать отказались, наверное, не терпелось удрать из дому с тетей Катей. Я намазывала хлеб маслом. Колька сидел за столом. Закипел чайник, я сделала нам кофе, и поставила тарелку с бутербродами на стол.
— Мм, выглядит аппетитно, — сказал Колька.
— Спасибо, — поблагодарила я. — Мы всегда так завтракаем.
Колька хитро улыбнулся мне.
— Знаешь, а так ты еще никогда не завтракала.
Он встал из-за стола, и взялся за ширинку на джинсах. И…
… Не смог расстегнуть молнию, её просто заело.
— Что за черт, — выругался он. — Анька, помоги расстегнуть.
Улыбаясь, я подошла к нему, и попыталась расстегнуть непослушную молнию на джинсах. Все мои попытки, не увенчались хоть каким-нибудь успехом, и, по-моему, стало ещё только хуже.
— Черт
Мы оба смеялись. А я продолжала попытки. У Кольки был жуткий стояк. Я лизнула его выпирающий передок на джинсах.
— Перестань, — сквозь смех сказал Колька. — Так ты ничего не добьешься.
Он с силой стал дергать молнию, и наконец, она поддалась, и сломалась.
— Ну вот, поломал, — с деланной обидой, сказала я.
Ширинка расстегнулась, освобождая возбужденный член Кольки.
— Что тут у нас, а? — я взяла член Коли в ладонь, и немного сжала его. — Ну, кА, больно?
— А ты, хочешь сделать мне больно?
Я засмеялась громче.
— Кто-то обещал накормить меня замечательным завтраком, — напомнила я.
— Ах, да.
Коля подошел к тарелке с моими бутербродами, и снял штаны. Затем, он посмотрел на меня, и, улыбнувшись, снял трусы. Я с нетерпением смотрела, что будет дальше. А дальше, Колька взял тарелку с четырьмя бутербродами, и стал медленно постукивать по маслу на хлебе своим членом. Он поставил тарелку на стол, взял с неё один бутерброд, поднес его к паху, и положил сверху свой член. Да, такого завтрака у меня действительно еще не было.
Но тут зазвонил телефон.
— Подожди, Коль. Я сейчас.
Я вышла в коридор, и сняла трубку.
— Алло.
— Привет, Анька, как там мой Колька.
Звонила моя подруга, Катя.
— Нормально, — ответила я, решив промолчать про наши утрешние приключения, и завтрак. — А как Сашка с Ликой?
— В норме. Слушай, я тут блинчики пеку твоим спиногрызам, они у тебя, с чем любят?
— Лика с медом.
— Так, это есть.
— А Сашка со сгущенкой, или малиновым джемом.
— Так, ну это тоже найдем. Ладно, давай, буду бежать. Позже созвонимся.
— Пока.
Я повесила трубку, и направилась назад на кухню.
— Анька, ты отсосёшь мне? — спросил Колька.
Его пенис весь был в сливочном масле. Ну как тут откажешь?
— Ну, конечно, я это сделаю.
— Только как вчера. Медленно, не быстро. Одними губами… ну, как ты умеешь.
Я подошла к нему, и встала на колени. Большим и указательным пальцем правой руки, взяла его член, и аккуратно, стала его облизывать. Я не спешила брать в рот, да и Колька не настаивал. Я медленно слизывала масло…
Продолжение следует…

#семья #история #рассказ #эротика #секс


1
Учитывая свою должность, 45-летний девственник, Михаил Бастардович Барыга, крайне не любил просыпаться раньше хотя бы 9:30. Михаил Бастордович работал главным инспектором в городском отделе образования и был ответственен за инспектирования детских садов. Практически 95% все его работы заключалась в том, чтобы подписывать какие-то бумажки, которые ему приносили на подпись, и какие он подписывал, даже не читая. И лишь изредка, Михаил Бастардович, переносил свой вес, равный 170 килограммам туда, где собственно и требовалось присутствие этой туши.
К счастью для Михаила Бастардовича, да и окружающих в целом, таких дней, когда ему было нужно куда-то двигаться, было немного. К несчастью, этот день был сегодня.
Весь педагогический состав детского сада № 666 собрался на рабочем месте еще в 6:30 утра. За пятнадцать минут да прихода Михаила Бастардовича.
— Как думаете, Светлана Люциферовна, что нам хотят сообщить? – спросила одна из нянечек.
Заведующая детским садом № 666, Адова Светлана Люциферовна, лишь пожала плечами.
— Да бес знает эту свинью, – сказала она. – Но, то, что этот хряк проснулся так рано, говорит о важности этого дела. Ладно, я скоро подойду. Если этот чертов кабан придет до моего возвращения, займите его чем-нибудь.
В отличие от многих своих подчиненных, Светлана Люциферовна была ранней пташкой. И дело было вовсе не в ее любви к своей работе. Точнее, даже наоборот. Дело было в ежедневном ритуале, который проводила заведующая садика. Светлана Люциферовна прошла в комнату для сна, называемую усыпальницей. Усыпальница выглядела так, словно в ней несколько десятилетий не убирали. А кровати поржавели так, что казалось могут раскрошиться от одного прикосновения.
На все это, Светлане Люциферовной было плевать. Причем в прямом смысле. Она подошла к одной из кроватей, и трижды плюнула на подушку какого-то ребенка. Подушка была настолько перепачканной, что Светлана Люциферовна не сомневалась, маленький ублюдок, спящий на этой кроватке ни черта не заметит. То же самое она сделала еще с несколькими подушками. Лишь потом она удовлетворенно прикрыла глаза. Ежедневный ритуал был завершен. На черной душе у Люциферовной сразу полегчало.
Когда Светлана Люциферовна вернулась, Михаил Бастардович ее уже дожидался. Еле поднявшись с кресла, он протянул заведующей руку, та пожала ее. Однако Михаил Бастардович, резко притянул ее к себе, и наклонившись, лизнул руку Светланы Люциферовной.
«Утром, я специально не помыла руки, после того, как сходила по большому. Как знала, что этот пес будет их облизывать», – подумала заведующая, и засмеялась. Вслух же она сказала:
— Что вы, Михаил Бастардович. Вы льстите мне, как всегда.
— Такой даме грех не польстить.
Светлана буквально почувствовала, как этот жирный хряк буквально поедает глазами ее сиськи. С каким бы удовольствием она дала бы в свиной нос этого слона. Но, это лишь мечты. Все что могла сделать заведующая, так это максимально ускорить отъезд этого хряка. А для этого, нужно понять, зачем он вообще сюда приперся.
— Вы, наверное, гадаете все, зачем я собрал вас здесь в такую рань? – словно прочтя мысли Светланы, обратился ко всем Михаил. – Все просто! У меня две новости. Одно очень. А другая, не очень. Хорошая, это то, что рейтинг нашего садика скоро резко взлетит. Отсюда, новость не очень. К нашему садику в ближайшее время будет особое внимание.
Работники детсада недоуменно переглядывались, а Михаил, словно этого и ждал, и специально тянет время.
— Ладно, не буду вас томить, – сказал он. – Что вы знаете о Пенисе Илье?
— Да, я много чего о пенисах знаю, – сказала повариха Наталья Цианидовна. – Я их столько повидала, и перепробовала… И не только Ильи… У меня и Сережи были, и Кости, и… кого только не было…
Михаил бросил на повариху недовольный взгляд, и та умолкла.
— Да я не сомневаюсь, Цианидовна, что у вас их много было. Но, я не о тех пенисах говорю. Я говорю о Пенисе Илье Траховиче!
Повисла пауза! Сотрудники переглядывались между собой, и тихонько переговаривались. Все они прекрасно знали, кто такой Пенис Илья Трахович. Хотя, и не до конца понимали, какое это имеет к ним отношение.
— Вы говорите о том самом Илье Пенисе?.. – уточнила Светлана Люциферовна.
— Все верно, – гордо ответил Михаил Бастардович.
Пенис Илья Трахович был личностью очень известной. Это был самый популярный донор спермы в стране. Лишь в том районе, где жила Светлана Люциферовна было больше десятка семей, воспользовавшихся услугами Ильи Траховича для оплодотворения. По всей стране было больше пяти тысяч женщин, которых успешно оплодотворили семенем Ильи Траховича.
— Ну, что же… — вытирая пот со лба, сказала заведующая. – Личность, конечно, очень известная, но, мы тут причем?
— Вот мы и подошли главному вопросу, – хитро прищурившись, сказал Михаил Бастардович. – Как вы знаете, у Ильи Траховича, тысячи детей. Но, официально, только один. Пять лет и четыре месяца назад, его жена, Николетта Рогоносовна, родила нашему герою прекрасного мальчика, Доминатора. И так уж вышло, что Илья Трахович, оказал нам великую честь. Он хочет, чтобы Доминатор посещал наш детский сад. И отсюда еще одни новость. Как только ножки этого чудного дитя переступят порог нашего садика, к нему, нашему детсаду, то есть, будет привлечено особое внимание, как прессы и местных мамочек, так и тех женщин, которые годами стоят в очереди, дожидаясь оплодотворения от семени Ильи Траховича.
Пять с половиной лет? Значит, он попадет в мою группу, – подумала одна из воспитательниц, Припадочная Тамара Психопатовна. – У меня итак детей на добрый десяток больше, чем следовало бы. Но, кого это волнует? С другой стороны, инспектор прав. Внимания к нашему учреждению возрастет в сотни раз. А у нас не всегда все гладко. Вот, например, полгода назад, в одной группе несколько детей отравились тухлой рыбой. Хотя Цианидовна божилась, что от рыбы почти не воняло. А три недели назад вообще полный трэш. Два грузчика поднимали рояль на второй этаж. Один из воспитанников детсада сделал подножку одному из грузчиков, Тот упал и потянул за собой второго. В итоге, первого придавило и роялем, и своим коллегой…
Тамара Психопатовна поежилась, вспоминая, как оттирала мозги этого бедняги со стены, под смех своих воспитанников. Этого парня знатно приложило о стену роялем. Конечно, дети в этом не виноваты. Виноват, конечно же, сам грузчик, чего он такой хилый попался, расквасился всего от одного рояля и стены, не самой прочной. Если бы не гениальная работа великолепной Светланы Люциферовной, Все эти небольшие недоразумения стали бы достоянием общественности.
Эти проклятые репортеры на все способны. Тамара Психапатовна точно это знала, она ведь смотрела сериал про Супермена, и знает, репортеры на все пойдут, лишь бы заполучить сенсацию. Даже готовы превратится в ребенка, чтобы проникнуть в детсад и выведать его тайны. Тамара не сомневалась, что этим мерзким журналюгам даже такое по плечу. Не даром она в свое время 8 раз Гарри Поттера посмотрела.
Тамара Психопатовна в очередной раз воздала хвалу всем кругам пекла за такую сильную заведующую, как Люциферовна. Уж она не допустит утечек, не смотря не на какие юные звездочки в ее группе.
Михаил Бастардович смачно плюнул на свою правую ладонь, и растер ее о левую.
— Ну, девоньки мои, на этом разрешите откланяться. – Моя задача здесь выполнена, а ваша, пристроить нашего маленького принца со всем комфортом.
Михаил Бастардович, тяжело поднялся с кресла, и протянул руку для пожатия Люциферовной. Ту самую, на которую только что плюнул. «А, б твою мать…» — подумала заведующая, но, деваться было некуда. Пришлось пожимать слюнявую руку этого хряка.
2
Проклятый час – как раз то время, когда туповатые родители, вовремя не сделавшие аборт, приводят в садик своих еще более туповатых чад.
— Проклятый час! – закричала одна из нянечек, завидев первого родителя с чадом.
К сожалению, это был не Илья Трахович, со своим удивительным ребенком. Всего лишь воспитанник Тамары Психопатовной, 5-летний Куколд Хондонский, и его мама Наташа.
— Ой, я смотрю сегодня мы первые, – сказала мама Наташа, обращаясь к своей воспитательницы.
— Но, точно не лучшие, – тихонько ответила Психопатовна.
— Что, простите, Тамара Психопатовна?
— Да, так, это я про свое… вот же млядский куй… Это же…
— Пенисы приехали, – сказала Светлана Люциферовна, глядя как ко входу на территорию детсада, подъехал до неприличия длинный лимузин, который напомнил Тамаре Психопатовной, почему-то, аибратор, что воспитательница хранила в ящике с детскими игрушками у себя в группе. И во время тихиго часа, Тамара Психопатовна знала, чем себя развлечь.
Из лимузина вышел роскошный мужик, в черном смокинге, длинными черными волосами, и загорелой кожей. Его мускулы проглядывались даже сквозь костюм, хотя сотрудниц детсада интересовали больше не мускулы, а то, что пониже.
Сразу за ним, из машины вылезло это недоразумение, пяти с половиной лет отроду. В синем спортивном костюме, рюкзаком за плечами, и прической а-ля полу-панк. Без сомнения, это был будущий воспитанник детсада №666 Пенис Доминатор Ильич.
Подобно Аполлону, Илья прошел по территории детского сада, направляясь к его педагогическому коллективу.
— Привет, – сказал он.
И, не успел коллектив что-то ответить, как вмешался сынишка Ильи.
— Блин, вот это помойка, – брезгливо скривился он, и кивнул на некоторых детей, которых уже успели привести в сад родители. – Они хоть привиты от бешенства?
— В нашем садике обязательны все прививки, – вмешалась Тамара Психопатовна. – Включая зомбизм и вурдализм. Тебе ведь делали эти прививки, милый?..
— Давайте оставим вопрос прививок на потом, – вмешалась Светлана Люциферовна. Она протянула руку Илье Пенису. – Мы так счастливы, Илья Трахович, что из всех помоек вы выбрали именно нашу, для своего чудного мальчика.
Илья крепко пожал руку заведующей.
— Если с прививками у вас настолько строго, я могу продемонстрировать вам карту прививок моего сына. Как говорите вас зовут?
— А я и не говорила, – смутилась заведующая. – Я, заведующая детсадом. Адова Светлана Люциферовна… но… для вас, просто Светлана.
Она томно произносила каждую фразу, словно мечтая опробовать то, благодаря чему Илья стал знаменитостью.
— Светлана! Карта прививок Доминатора, в моей машине, пойдемте. Я покажу вам! Все!
Светлана Люциферовна обратилась к будущей воспитательнице мальчика.
— Тамара Психопатовна, Доминатор теперь в вашей группе. Устройте его со всем комфортом. Мне нужно посмотреть… на карту его прививок…
— Конечно, – тихонько сказала Тамара Психопатовна, глядя вслед удаляющимся Илье с заведующей. – Знаем мы эти прививки. Сейчас, по ходу, он поставит ей свою прививку.
Как только Люциферовна села в лимузин, она громко вскрикнула, и отнюдь не от того удовольствия, на которое рассчитывала получить в этом авто. Напротив нее сидела молодая девушка. Ее кожа была бледной, почти белой, редкий каштановые волосы, и глаза без зрачков. «Чертов зомби! Вот бляха, они с собой зомбака возят», – подумала Люциферовна.
— Не бойтесь! – сказал Илья. – Это, мисс Поппинс, няня Доминатора. Знаете, когда Доминатор был совсем маленьким, он звал свою няню мисс Попа. Его можно было понять. У нее была такая сладкая попа… а потом она зомбанулась.
— И вы решили оставить ее с ребенком? – удивилась Светлана.
— Ну, да. Мы ей за 3 года вперед заплатили. А она отработала меньше года. Не прощать же ей долг. Пусть так отрабатывает.
— Ох ты ж ёб… — вырвалось у Светланы, но, та быстро взяла себя в руки. – Я надеюсь, вы в курсе, что детям запрещено приводить в сад зомби, вампиров, оборотней и прочих домашних животных. Вы ведь читали контракт?
— Да, не волнуйтесь вы так, – рука Ильи легла на ногу Светланы, чуть выше колена, и медленно поползла вверх. – Никаких животных. Она просто очень любит его, и просто будет только сопровождать по дороге в садик.
Люциферовна была не уверена, способны ли зомби чувствовать любовь. Однако, она явно видела эрекцию Ильи. Его рука уже была прямо у нее между ног, под юбкой. Его губи накрыли ее, и ей стало плевать на то, что зомби с нее глаз не спускает.
***
Доминатор стоял напротив своей воспитательницы, Тамары Психопатовной. Мальчик сложил руки на груди, и с презрением смотрел на нее.
— Ну, что, сладенький, пойдем я тебя с детками из твоей группы познакомлю.
— Ты, блин, воспитатель, или кондитер? Надо будет, сами подойдут.
Мальчик с презрением сплюнул себе под ноги и направился в сторону каруселей.
Доминатор подошел к карусели, на которой уже была одно девочка, немного младше его.
— Свали, мелочь, – бросил он девочки.
— Мелочь в штанах у твоего отца, – ответила она, сильно шепеляво.
Девочка стала раскручиваться еще быстрее. Доминатор посмотрел по сторонам, и увидел то, что искал. В десяти метрах от него лежала половина кирпича, которым детишки давили местных жуков, пауков и прочих насекомых. Взяв этот кусок, Доминатор вернулся к карусели.
— На хрену вертеться будешь, мандавошка! – выкрикнул он.
Все было закончено еще до того, как кто-то успел среагировать. Доминатор бросил осколок, который ударил девочки аккурат в левый глаз. Дико крича, и кроя всех матом, девочка упала с карусели на землю, накрыв ладошками выбитый левый глаз.
«Ох, черт подери, – только и подумала Тамара Психопатовна. – Снова ЧП. Как же все-таки хорошо, что у нас есть Люциферовна, умеющая решать такие проблемы. Судя по этому мальчику, работы ей предстоит много. Ох и намучаемся мы с этим отродьем»

#история #рассказ #юмор #дети

В детском саду № 666 было время тихого часа, и, мадам Хунь-Хунь уложила детей спать. Однако, проклятые пиздюки никак не хотели засыпать.

- Расскажите сказку, мадам Хунь-Хунь, – ныли они.
— Дети, пора спать. Давайте, я расскажу вам сказку, когда вы, бляденыши, проснетесь?


Не тут-то было. Мелкие пиздюки подняли такой гвалт, что у мадам Хунь-Хунь, чуть чердак не сорвало.


— Ну, хорошооооо! — заорала она. — Будет вам, ебаная в рот, сказка. Какую хотите послушать, ублюдки?
— Про принцессу Недотрах, – хором ответили дети.
— Ладно, я расскажу вам сказку при одном условии, вы ляжете в кровати, накроетесь одеялами, и если мне повезет, кто-нибудь из вас, задохнеться до конца тихого часа.


Громко смеясь, дети легли под одеяла. Мадам Хунь-Хунь начала рассказ.


Много лун назад, когда мужчина еще не знал, в какую дырку совать самке, чтоб из нее вылез маленький пиздюк, и поэтому, совал во все подряд, жила-была прекрасная принцесса по имени Недотрах. Она была так красива, что король, глядя на нее, испытывал оргазм. Поэтому он не трахал свою жену уже шестнадцать лет. Ему хватало этих взглядов на дочь.


Однажды юная принцесса увидела двух обнажённых мальчишек, которые гладили себя между ног. Принцесса подбежала к ним, и спросила:
— Можно ли мне поиграть с вами?


Мальчики охотно согласились взять принцессу в свою компанию.


— А у тебя есть, ТАКОЙ? — спросил один мальчик, выгнув спину, и демонстрируя принцессе свои причандалы.
— Конечно, глупый, – ответила Недотрах. — Я ведь принцесса, и у меня есть все, что я пожелаю.


Принцесса сняла свое платье и стала искать хер, чтобы поиграть с мальчиками. Но, вскоре она обнаружила, что у нее нет того, что есть у мальчишек. Тогда принцесса повелела отрубить этим двум мальчикам их писюны, и пришить их ей. Сразу два. Ведь у всех мальчиков по одному, а у нее, принцессы, будет два!


Вот и сказке конец, а кто дослушал до конца, и не спит, тому сейчас пиздец!


Убедившись, что дети крепко спят, мадам Хунь-Хунь, вышла из комнаты. До конца тихого часа, ни один ребенок не задохнулся под одеялом, лишь двоих стошнило тухлой рыбой, которой накормили детей на обед

#дети #рассказ #история

Для начала, хочу рассказать немного о себе. Меня зовут Аня, мне 29 лет, я мать-одиночка, воспитываю двоих детей, 8-летнего Сашу, и 5-летнюю Лику. А еще у меня есть лучшая подруга, и её муж, которые сегодня должны придти ко мне в гости.

Передо мной была дилемма, что делать с детьми? Уложить их спать, как только придут гости, в 21:00? Или позволить им немного посидеть с нами? Сейчас, они играли в игровую приставку, в какую-то стрелялку, не помню названия, которая Лике не очень нравилась. Зато Сашка, был в восторге. Он обожал выигрывать у сестры.
Я решила в пользу детей. Пятнадцать минут, пусть посидят, а потом уложу их спать.

В 21: 02, в дверь позвонили. Пришла моя подруга Катька, и её муж, Колька. Мы обнялись с Катькой, чмокнули друг друга в щеку, потом с Колей. Коля пожал руку моим детям, и после нескольких комплиментов друг другу, мы направились на кухню.


Гости принесли торт, соки. Именно на них и набросились дети. Ну а мы, все больше на спиртное.
— Ой, Анька, как у тебя классно, — восхитилась Катька.
Я недавно закончила в квартире ремонт, так что это была, своего рода, обмывка обновления.
— И не говори, — поддержал Коля. — Мне тоже нравится. Так бы и остался тут навсегда.


За подобным разговором пролетело полчаса, а значит, время детям отправляться спать.
— Саня, Лика, в свою комнату, и спать, — не терпящим возражения голосом, сказала я.


Как не странно, дети послушались, и я с друзьями вскоре осталась наедине.


— Третьего не планируешь? — улыбнувшись, спросила Катька.
— Да, где там, мне б хоть с этой оравой справится. Да и где сейчас нормального мужика найдешь? А от кого либо, не хочу.


Катя понимающе кивнула головой.


— А мы, вот, с Коленькой, уже два года пытаемся. Безуспешно.
— В больницу обращались? — спросила я. — Сейчас, это ж вроде не проблема, или я не права?
— Мы были в больнице, — ответил Коля. — Анализы показали, что мы можем иметь детей, но не показали, почему их у нас нет.
— Я вам сочувствую, — искренне сказала я.


Нет, не то чтоб я была ярой любительницей детей. Я конечно очень люблю своих. Но, на месте подруги, я б не сильно переживала. И тут, лицо Катьки, вдруг засветилось, как будто, её посетила гениальная мысль.


— Слушай, Анька, — сказала она. — А ты могла бы родить ребенка?
Я удивилась.
— Ну, я же говорила, что мне не хочется делать это, от кого попало.
Катька хитро улыбнулась.
— А зачем от кого попало? — спросила она. — А мой Колька, чем тебя не устраивает?


Признаться, я была в шоке от заявления подруги. Её Колька? Что она имеет ввиду?


— Да, ты не волнуйся, — успокоила меня Анька. — Я тут прочла одну статейку, так там один форум мамочек, обменивался друг с другом своими грудными детками. Почему б и нам не сделать нечто подобное? Я оставлю тебе мужа, для зачатия. А ты, дашь мне на день Сашку с Ликой.


Поменяться ненадолго? А что, это не самая плохая идея. И у меня будет возможность отдохнуть и расслабится, да и Катька на собственной шкуре почувствует, каково воспитывать моих шалопаев. Но, меня все же, мучил один вопрос:
— А что, если я забеременею?
— Отдашь нам малыша, — сказал Колька, до этого сидевший молча. — Ты ж все равно не хотела его. К тому же, это будет мой ребенок.


На том и решили.


— А может, прорепетируем зачатие? — предложила Катька.
— А что, это мысль, сказал Колька, расстегая ширинку, и вынимая свой возбужденный член. — Кто первый?
— Будущая мама, — ответила Катька.


Я встала, и подошла к Кольке. Пару секунд я смотрела, как он теребит свой член. А потом, я встала на колени.


— Ну, с богом, — с этими словами, я взяла его член в рот.
Я не делала резких движений, наоборот, сосала медленно, с удовольствием. Я вообще люблю все делать медленно, что касается секса. Коля тихо постанывал, гладя меня по волосам.


— Вот так! О-о, вот так, моя хорошая! Молодец! — приговаривал он.


Катька сидела в стороне, и, улыбаясь, смотрела, как её муж ей изменяет. Я подумала, что будет не хорошо, если Колька всю свою жидкость потратит на меня. Высунув его член, из своего рта, я повернулась к подруге.


— Теперь твоя очередь, — сказала я.


Пока Катька устраивалась удобнее для минета, я, сняв с себя юбку, колготки и трусики, села на пол, и, глядя на моих друзей, стала мастурбировать. В отличие от меня, Катька делала быстрые движения, загоняя член мужа поглубже себе в рот. Как будто хотела его проглотить. Колька не смотрел на Катю. Он смотрел лишь на меня. И мне на секунду показалось, что именно благодаря мне, его член ещё стоит.


— Тебе помочь? — спросил он, глядя как я, мастурбирую.
— Нет, сама справлюсь.


Моё лицо покрывала испарина. Но, я продолжала работать пальчиком, у себя между ног.


— А-а-а-а, — простонал Колька, чуть громче, чем требовалось.


Я испугалась, что его стон разбудит детей, и они заявятся на кухню, застав свою мать и её друзей, за непристойными делами. Но, обошлось. Сашка с Ликой, хвала небесам, крепко спали.


— Анька, скорей, он сейчас кончит, — подозвала меня Катька.


Мы обе припали лицами к большому Колькиному члену, ожидая извержения.


— Ох, — простонал он, и нам в лицо ударила сперма.
Мы с Катькой засмеялись, а Колька стал вытирать вспотевшее лицо.


— Да, — сказала, я. — Я согласна на обмен.


Наутро, Катька забрала Сашку с Ликой к себе домой. А наши приключения, с её мужем, продолжились.

#история #рассказ #секс #семья #эротика

65-летнию Галину Алексеевну разбудил детский плач, доносящийся от соседей. Женщина посмотрела на часы. 23:20.


" Странно, – подумала она. — В той квартире живет молодая пара. Но, у них, вроде, нет детей. Хотя, бес их знает".

Плачь, все никак не прекращался. Было за полночь, когда у Галины Алексеевной сдали нервы, и она пошла к соседям.

Женщина постучала в дверь, но, ответа не было. Галина Алексеевна дернула за ручку, и дверь, на ее удивление, подалась. Галина Алексеевна вошла в квартиру соседей, где надрывно плакал ребенок.


— Эй! — крикнула женщина. — Есть кто-нибудь?
Тишина. Точнее, лишь крик ребенка.


" Ну, и какого черта?"- подумала она, заходя в дом. Галина Алексеевна вошла в комнату, где слышался плачь.

Посреди комнаты стояла розовая колыбель, где надрывался маленький ребенок. Галина Алексеевна заглянула в колыбель. Маленький, розовый комочек, месяцев шести от роду, лежал там.

На мгновение, Галина Алексеевна заумилялась малышкой, затем, ее умиление сменилось гневом.


— Что же это за проклятые родители такие? Где же твои мама и папа, милая?


Галина Алексеевна обследовала всю квартиру, но, никого в ней не обнаружила. Еще женщину смутило полное отсутствие детских вещей и принадлежностей.

Словно в этой квартире и не было детей. Благо у Галины Алексеевной были маленькие внуки, в ее квартире имелись детские принадлежности.


" Нужно сходить за бутылочкой"- подумала она. Галина Алексеевна почувствовала, как по квартире прошел сквозняк.


— Да, здесь же холодно, – сказала она, доставая с колыбели плачущую малышку. — Пойдешь пока ко мне, пока ни придут твои бестолковые родители.


Галине Алексеевной пришла в голову мысль, не вызвать ли полицию? Впрочем, она временно отложила эту мысль. Поживем, увидим.

Галина Алексеевна отнесла ребенка в свою квартиру, нагрела молока. После еды, малышка тут же уснула. "Куда бы ее положить?" — подумала женщина. Она решила принести колыбель от соседей, а затем, занять пост в ожидании непутевых родителей.

" Ох, и задам я им, – решила женщина, укладывая малышку на диван. — И пусть лишь попробуют мне слово поперек сказать, тут же вызову полицию, родители этакие".

Долго ждать Галине Алексеевной не пришлось. За дверью послышался смех, и открывающийся двери.

" А, пришли, голубчики". Галина Алексеевна вышла из квартиры, как раз в тот момент, когда непутевые родители входили в свою квартиру.


— Нагулялись, мать вашу? Вы вообще о ребенке думаете?


Молодая пара переглянулась, и удивлено уставились на пожилую женщину.

- Каком ребенке? — спросил парень. — У нас с Яной нет детей.


Соседи закрыли дверь, оставив Галину Алексеевну недоумевать на своем пороге. Внезапно, ей в голову пришла мысль: "Я ведь не закрыла дверь. Лишь прикрыла ее. А они открыли ее ключом".

Галина Алексеевна вернулась к себе в квартиру. В пустую квартиру. От ребенка и след простыл.


В следующий раз, Галина Алексеевна проснулась в пять утра. Ее разбудил детский плачь, который, на этот раз, доносился из соседней комнаты.

Спустя несколько дней, соседи вызвали полицию, пожаловавшись на невыносимый запах с квартиры Галины Алексеевной. Приехав по вызову, и вскрыв дверь, полиция обнаружила хозяйку в собственной постели уже мертвую.

Как показало вскрытие, женщина умерла от инсульта. Соседи говорили, что Галина Алексеевна вела затворнический образ жизни, с тех пор, как ее дочь, полгода назад, умерла во время родов.

Новорожденная девочка, внучка Галины Алексеевной, пережила свою мать лишь на полчаса.

#дом #семья #дети #история #рассказ #мистика

Меня зовут Сара Коновалова, мне 24, и до сегодняшнего дня, и никогда не задумывалась о своем будущем. Я ехала в машине по пустынной трассе, было около десяти вечера, дул легкий ветерок в мое открытое окно, из включенного радио, доносилась музыка.
Вдруг, впереди, я увидела вспышку ярко-голубого света. Молния, подумала я. Вспышка повторилась. Еще, и еще раз. Наконец, она стала непрерывной. Просто яркий светло-голубой свет на дороге. Без всякого источника. Когда до света оставалось метров двадцать, я остановила машину, и вышла, получше разглядеть источник странного свечения. Над землей завис огромный светящийся шар, а вокруг него плясали молнии. Так продолжалось несколько секунд. А потом яркая вспышка, как при ядерном взрыве, который я никогда не видела, и… все исчезло. После вспышки, мои глаза не сразу привыкли к темноте.
— Сара Коновалова? — услышала я.
Наконец, я привыкла к окружающей меня темноте, и смогла рассмотреть того… то, что, было передо мной.
— Сара Коновалова? — повторило это.
А передо мной стоял абсолютно голый мужик, подозрительно похожий на Тома Круза. Он был полностью голый, но, не это поразило меня. Между ног у него было (!) целых три члена, каждый размеров не меньше 45 см. Я была в шоке.
— Кто ты? — спросила я. — Откуда ты меня знаешь? Чего тебе нужно?
— Я пришел из будущего, Сара. Из будущего, которое тебе нужно предотвратить.
— Мне?
И это чучело, аля-Том Круз начало свой рассказ:
— Через 5 лет, 5 месяцев, и четыре с половиной часа, этот мир изменится. Люди превратятся в рабов. Ими будет править КПС…
— КПС? — переспросила я.
— Коммунисты Против Секса, — пояснил он. — Мир захватят русские. Они организуют партию КПС, и запретят трахаться всем, кто не входит в партию. Через девятнадцать с половиной лет, от сего дня, твой сын, Петя Коновалов, устроит оргию повстанцев, Анти-КПС, на красной площади, и свергнет власть русских над миром.
— Мой сын? Но, я не беременна, и у меня нет детей.
— Именно для этого, я и здесь. Я должен оплодотворить тебя. Но нужно спешить. В прошлое, с таким же заданием, отправлен еще один Трахинатор, он гораздо лучше меня, и у него пять членов, для оплодотворения. Если он успеет оплодотворить тебя первым, у тебя родится дочь, а не сын, которая впоследствии, станет на сторону КПС. Сара, ты готова оплодотворится?
Ну, а чо? — подумала я. — Живем только раз. И с готовностью ответила:
— Да. Всегда готова.
— Тогда, разденься, повернись, и нагнись. И поспеши, времени мало.
Я выполнила все команды. Он подошел ко мне сзади, и вошел в меня. Раз… Другой… Затем еще и еще. Затем стал запихивать два члена одновременно.
— О, какой кайф, — стонала я.
Меня никогда не пялили в два члена. Он засунул мне еще раз 20. Учитывая, что делал он это двумя приборами, количество втыканий, можно умножить на два.
— Ты получила кайф, Сара Коновалова? — спросил трахинатор.
— Шутишь? Меня так еще никогда не имели! О, как классно.
Еще с минуту меня пялили в зад.
— У нас мало времени. Второй трахинатор, уже близко. Запускаю программу кончания.
Меня никто не предупредил, как кончают трахинаторы. А делают они это, из всех своих приборов, между ног, одновременно, и не важно, сколько их, 3, 4, или пять. И напор с каждого, как с пожарного шланга. Меня отбросило напором, метров на десять. А потом, по инерции, я проехалась пару метров, пузом, на мокром, от спермы трахинатора, асфальте.
— Оплодотворение завершено, — услышала я. — Миссия выполнена! Будущие спасено.

#история #рассказ #эротика #пародия #секс

Спойлеры, если что.

Короче, я тут поняла, насколько в этом сериале противоречивая главная героиня. Ну, у меня даже есть прикол. Мне сестра рассказывала, что ее муж уже просто не выносит лицо актрисы. Если видит фильмы с ней или сам Рассказ служанки, постоянно просит выключить. Лол. А все потому, видимо, что его достал фирменный взгляд Фредовой. Вконтакте даже группка одноименная с мемесами есть, я поорала. Картинки оттуда.

В общем, главная героиня противоречивая для меня. Очень. Я безмерно уважаю ее как сильную личность, которая не сломалась, хотя была на грани. Которая прошла через ад, чтобы переродиться аки Феникс.

Мне нравится, что она такая простая Джун, которая в своей обычной прошлой жизни не была идеальной женщиной, а просто жила как умела.

Мне нравится, что из нее не делают невинную и наивную великомученицу или Марти Сью.

Я очень уважаю ее за то, что она спасла так много детей. За ее жертвенность, за смелость и отчаянность. За то, что она пыталась сопереживать к женщине, которая помогала строить Гилеад.

И с другой стороны я порой ее просто не выносила. Меня она и бесила, и раздражала. И в последнем сезоне я прям на нее другими глазами взглянула, когда она позволила жене Лоуренса умереть. Я как бы все понимаю, даже могу это проглотить, но все же… Жена командора была к ней добра. Слаба, но добра… Ситуация, конечно, неоднозначная. Может я жопой смотрела, конечно, не исключено, но мне показалось, что Джун кайфанула от этого. Странная месть, конечно. Не в ту сторону немного. Но ладно.

В общем, жду четвертый сезон. Особенно интересно мне посмотреть, какую роль в нем сыграет ну уж совсем юная Маккенна Грейс. Жена командора? Серьезно? Сколько ей лет? Че-тыр-над-цать, блин.

Ну и мем напоследок, с которого меня порвало. Кто понял, тот понял. Остальным сочувствую.

#рассказ служанки

геолокация: мастерская «Д-П»

Ключевые слова: вино, вернисаж, окна, двери.

Однажды я посетила потрясающую выставку в одном из выставочных залов в своем городе. До начала выставки, я и моя подруга посетили концерт живой, оркестровой музыки. Воодушевленные, мы пошли упиваться современным искусством. Как только мы вошли во двор, у входа в здание я увидела своих знакомых, те курили и вели непринужденные разговоры. Сухо сказанное: «привет». Почти настоящие объятья.

На улице было не так холодно и позволила себе в этот вечер накинуть, цвета топленного молока, плащ на плечи. Входя в здание, мы пошли по лестнице на 3 этаж. Мы оказались на месте, наконец-то. Я увидела свою знакомую современную художницу. Она улыбалась, а от вина в желтом стакане, который она держала в руке, ее щеки налились краснотой. Эта особа открыта ко всему и даже слегка наивно глупа, но ее работы мне нравились.

Мы познакомились в 2018 году, когда входили в креативную команду одного из очень крутых баров моего города. Придумывали идеи, фотографировались для промо, а потом за работу нам наливали настойки вне барной карты. Только для своих. Прекрасное было время.

Мы обнялись, но теперь искренне. Она спрашивала меня обо всем:

«как работа? как твоя любовь? ты не спилась?»

«работаю, живу, но уже не люблю»

«работу?»

«нет, человека, который был рядом»

«где он?»

«надеюсь в порядке. я не общалась с ним уже 5 месяцев»

Этот простая беседа немного огорчила меня, но я продолжила говорить:

«мне казалось, что я любила, но теперь это не так»

«может по вину? в этот раз взяли хорошее»

Моя подруга уже беседовала с кем-то, а я, вместе со знакомой, направилась на кухню за вином. Я взяла бутылку и разлила по разноцветным стаканчикам из пластмассы. В этом и есть шарм выставок в городе. Сравнительно нормальное вино и много богемы, которые разговаривают только для разговоров, чтобы не чувствовать себя «не в своей тарелке». Парад лиц сменялся раз за разом. Люди покидали зал на перекур, а далее возвращались назад.

«искусство – это наше всё. без него, мы никто», – прозвучал мужской голос на заднем фоне, но я смогла его выловить из множества других голосов.

В это время один фотограф сделал проект, основанный на посетителях этой выставки. На выходе он фотографировал каждого посетителя. Они были счастливы или печальны? Какие наряды? Типажи? Художник (artist) успевал запечатлеть немногих, но это были точно те.

Потом к нашему милому разговору на кухне, за пластиковым стаканом вина, присоединилась моя подруга. Она встретила своего знакомого – фотографа, а далее она повела меня на 4 этаж, чтобы показать мне фото студию, которые аккурат делает этот ее знакомый. Разговоры, разговоры, перекуры на железном, плетёном балконе.

«вы останетесь?»

«к сожалению, нет, но было приятно познакомиться»

#искусство #рассказ #личное