Пройдемте в сад! Я покажу Вас розам.

Все чаще стала задумываться о том, кто читает мой блог. Если честно, то мне совсем не нравится то, что мои посты читают мои знакомые, потому что все чаще я слышу:" читала в твоем блоге; у тебя что-то случилось, все серьезно?; расскажи, что произошло, просто у тебя написано" и бла бла бла. И теперь я, как только начинаю что-либо писать, думаю, а как бы не сказать чего лишнего, или как бы не назвать чье-либо имя или того хуже, как бы не навлечь на себя гребанное любопытство. И зная то, что мои откровения может прочитать человек, который завтра может столкнуться со мной на улице, приводят меня к тому, что я не хочу, чтобы о моем личном знали все. Но и делиться перестать я не могу, ибо действительно мне это очень помогает, да и знаете, ты вроде не рассказываешь никому, а вроде как и всем, кому есть до тебя хоть какое-то дело. Иногда очень полезно открываться хоть кому-либо. Поэтому, мне приходиться о многом умалчивать, а так хочется выпустить пары. Завела бы новый блог, но слишком дорожу всеми вами, чтобы так просто все забросить.

Кит Харингтон.

— Да, у меня все эти типичные подростковые проблемы, типа экзаменов и поступление в колледж,

И будет ли у меня пара на выпускном. Плюс, у меня не было месячных уже два месяца, что странно,

Ведь я почти все время занималась аналом.

"Мы - Миллеры "
Любить обожать этот фильм

От ненависти до "о, вполне терпимо"

Я чертовски сильно ненавижу тебя. С первой секунды, как только я тебя увидела, я ненавижу тебя.

Еще летом, сидя ночью на лавочке со своими ребятами, я впервые услышала это имя. И историю, оу, очень интересную. Помню, как подумала, что ты - очередной идиот, который не умеет ничего, кроме как выебываться. Я недалека была от истины.

Осенью, сентябрьским теплым вечером, нас представили официально. Санек, который почему то считает, что я нахожусь под его покровительством, представил меня как "наше солнышко". В этой милости нет ни капельки милого, ибо так я сама себя называю в шутку, и редко кто кроме лучшего друга так ко мне обращается. Я заостряю внимание на эту деталь.

Дальше все было очень просто. Я старалась не морщиться при каждом его слове, он старался не обращать внимания, что я не могу находиться в его обществе и всячески меня игнорировал. Так как у нас общие друзья, мы часто виделись, и даже полноценно не общаясь друг с другом, не могли справиться с раздражением. Это все было взаимно, каждый раз, смотря на него, я видела в его лице выражение своего лица. И вот, однажды, судьба свела нас в гребанном автобусе. Честное слово, я ненавижу общественный транспорт. Видимо, ему было так скучно, что он начал со мной разговаривать. Нормально. Без подьебов, без этого выражения лица. Но этот обычный разговор совсем не изменил мое мнение о нем, так же как его обо мне. Я, конечно, всегда знала, что он не такой уж плохой парень. Он просто странный. Занимается вещами, о которых я никогда не имела приближенного представления. Творческий. Обычно баскетбол, футбол, хоккей. А тут танцы, рисование, музыкальные инструменты. Я не знала, о чем с ним разговаривать. Абсолютно ничего общего. Сейчас же наша напряженность увеличилась раз в сто. Я не могу жить, если не скажу ему что-нибудь язвительное, и не успокоюсь, пока не услышу нечто похожее в свою сторону. Наши ебанутые друзья не перестают прыскать ядом. Но мне как-то все равно. Я реально расслабляюсь, слыша что-то правдивое о себе из его уст. Он всегда точно говорит обо мне, не боясь меня обидеть, а точнее сказать, стремясь задеть. И это так нормально для нас. Вот так. Я говорю "нас". Думаю, среди всего этого хаоса я умудрилась найти себе друга, такого же припизднутого, как и я сама, но абсолютно непохожего. Но несмотря на то, что я назвала его своим другом, я по-прежнему терпеть его не могу. Нет, вы бы видели его, сразу бы поняла о чем я толкую.

Не знаю, что сподвигло меня написать пост о нем. Обычно я старалась не пиздеть о нем лишнего, потому что да, многие считаю меня по уши в него влюбленной. Я не знаю, ребята, почему все так в этом убеждены, ибо я давно уже безнадежна на влюбленности. Но мне нравится препираться с ним. Нравится, что я не нравлюсь ему, и кстати да, он называет меня солнышком, чертовски язвительно. Определенно, мы становимся друзьями. И, что удивительно, я не боюсь все испортить.

Катилась по небу беззаботная моя звезда.
То был ты, то не был,
А мне казалось дальше так нельзя.
Ночами искала заброшенные в переулках дни,
И песни писала,
Они частично стали все твои.

Месть & Вася Кимо – Ты так любила секс.

Когда звонок прозвенел, а ты еще в столовой:

— Что случилось?
- Твоя подруга Лесли умерла.

— От наших семей в "Сверхъестественном",

— Для всех ваших семей,
- Мы желаем вам..
- Счастливых праздников.

« Я знаю, что рано или поздно это все равно бы произошло. Знаю, что мне нужен не огонь Гейла, подпитываемый гневом и ненавистью, а весенний одуванчик — символ возрождения, обещание того, что, несмотря на все потери, жизнь продолжается. Что все снова будет хорошо. И это может дать мне только Пит. »

Редкие виды тигров, находящиеся под угрозой исчезновения.

Какие же красивые животные.

Всё это в прошлом и слава богу.
А знаешь, несмотря ни на что,
Я люблю всё то, что тебе казалось так смешно.
Так смейся, всё равно я смеха твоего уже не слышу.
И в глубине своей души я ненавижу.
Я не хочу тебя видеть, слышать, знать,
И мне плевать, пора всё забыть и не вспоминать.

Моя ревность бежит впереди меня,
Копит в глазах слёзы, чувства стали прозой.
Моя ревность выжигает изнутри меня.
Так случилось что, я любил тебя.

SD – Моя ревность.

Я помню, что было больно.
Смотреть, как она страдает.

Китнисс: - Но я не симпатичная.
Пит: - Нет, ты красивая и мои ночные кошмары обычно о том, как я теряю тебя.

Клэри: - Но я не симпатичная.
Джейс: - Нет, ты красивая, и пока я могу мечтать, я буду мечтать о тебе.

Трис: - Но я не симпатичная.
Тобиас: - Да, ты не симпатичная, и я пошел бы на твои похороны, если бы там был пирог.

"Я останавливаюсь у окна в крыле «Е» и жду, когда прибудут лихачи. Я каждое утро так делаю. Ровно в 7.25 лихачи подтверждают свою отвагу, спрыгивая с движущегося поезда.
Отец называет лихачей бузотерами. Они покрыты пирсингом и татуировками и носят черную одежду. Их главная задача — охранять ограду вокруг нашего города. От чего — я не знаю.
Они должны приводить меня в замешательство. Я должна недоумевать, какая связь между смелостью — добродетелью, которую они ценят превыше всего, — и металлическим кольцом в носу. Вместо этого я не могу отвести от них глаз.
Поезд пронзительно гудит, звук эхом отдается у меня в груди. Фонарь, приделанный спереди к паровозу, включается и выключается, когда поезд проносится мимо, визжа на железных рельсах. Остается всего несколько вагонов, и тут куча молодых парней и девчонок в темной одежде высыпается из мчащихся вагонов, кто-то падает и катится, остальные пробегают пару шагов и обретают равновесие. Один из мальчиков, смеясь, обнимает девочку за плечи.
Наблюдать за ними — глупая привычка. Я отворачиваюсь от окна и пробираюсь сквозь толпу в класс истории фракций."