cold

Завтра (уже сегодня): отнести в школу аттестат Китти, тренажёрка, салон (да, господи, я завтра постригусь, покрашусь и буду с причёской!!), в театр на "Оттело" с любимым Максимом Авериным.)

Пожалуйста, пожалуйста, пусть завтра всё будет хорошо!

Я б наши отношения охарактеризовала бы так: день он возвышает меня до небес, в другой- тянет на самое дно в моральном плане.

Идут рыночные модники малолетки по платформе и один имитируют ДЦП или что-то в этом роде. НАХРЕНА ЗЕМЛЯ НОСИТ ТАКИХ БОЛЬНЫХ УЁБКОВ.

Не люблю, когда "и рыбку съесть, и ***** сесть".

Владу так приспичило покататься с челом на велах, что он попёрся к нему домой, когда тот не поднимал, так ещё и меня запрёг найти его домашний номер и позвонить. Никто не отвечал, не открывал дверь. Влад поехал обратно домой, а я с папой по одному делу. Договорились, что как только я освобожусь, наберу ему, он выйдет, заедем к его бабушке, после в ТЦ. Только хотела купить мышку кошке бабушки Влада, как тот позвонил и сказал, что чувак отзвонился, они сейчас поедут на велах к бабушке. Ехать далеко. Сказал, что успеет, хотя я прекрасно понимала, что нет. В итоге мы всё с папенькой сделали, а Влад ещё даже не проехал половины пути до дома. В итоге папеньке пришлось меня развлекать: пошли в ТЦ, пиццерию. Затем папенька поехал домой, а я уже полчаса мучаюсь в ожидании Влада со своими паническими атаками.

Как же меня это бесит, блять. Хотела поехать одна, но Влад начал конючить, чтобы я его подождала.

Парень с модной петуховой причёской, в чёрном пальто, синих джинсах, чёрных Nike Air Force, с коричневой сумкой "почтальёнкой"… Эээ…

А мне вот очень нравится стиль американских парней: кепка, бомбер, свитшот, нормальной ширины джинсы/штаны или же треники, кроссовки. Ненавязывающе, комфортно, стильно. Как по мне.

Бывшие меня преследуют.)))

То одного на телеке постоянно встречаю, то сейчас другого.) А ирония в том, что они "давние" и "последовательные", которые по сей день ко мне тянутся. И нет чтобы хоть один прошёл мимо- нужно же обязательно до меня дотронуться, т.к я в наушниках, привлечь собой внимание, осмотреть меня с ног до головы и осыпать вопросами. Я от них всех при встрече бегу как от огня.

Мне 21,8. В жизни каждого есть вещи, которые он не может представить по отношению к себе, не так ли? Я могу допустить мысль и представить, что когда-нибудь увижу драконов, в которых верю, что когда-нибудь услышу, как мои игрушки раговаривают, даже могу с натяжкой представить себя в свадебном платье и то нетрадиционном. А, знаете, что я не могу представить? Себя мамой. За два дня я насмотрелась, как все: мама Китти, сам Китти, Федька, Аня (подруга мамы Китти) возились с Сашей (сын подруги мамы Китти, которая делала мне мейк, у которой на днях умер отец) и я не могла представить себя на их месте. Представить себя мамой, у которой есть чадо, за которым нужно убирать горшок, нянчить, воспитывать, хулить и лелеить. И дело не в моём возрасте, как считают многие. Дело в другом- я просто другая, не создана для семьи. Я отношусь к типу людей, у который другое предназначение на планете, как мне кажется. Много тех, кто хочет семью, рожать 100500 детей. А много ли тех, кто хочет посвятить свою жизнь спасению?

В среду у мамы ДР. Она повздорила с Артуром, ДР не хочет. А вообще думала посидеть семейно. Но я знаю, как она вымоталась за все прошлые праздники и предложила сходить ей с папенькой в ресторан. Эта идея пришлась ей по духу:

-Можно, да? Тогда семейно посидим на Пасху, - как бы я с мамой в последне время не ругалась, всё равно хочется, чтобы у неё всё было лучше всех и она была счастлива. Хотя бы в свой ДР. И несмотря на то, что с деньгами сложновато, мне придётся потратить приличную сумму своих накопленных денег маме на подарок- на оригинальный парфюм Versac, точнеe даже набор, я это сделаю спокойно, без сожаления. Ведь она достойна лучшего.

День хорошо, день в петлю хочется лезть.

Тянет плакать..

Пошли с Китти кормить котеек, после он поехал домой. Возвращаюсь одна, папенька:

-А где Влад?

-Домой поехал.

-Почему?

-Ну я же с вами только насчёт вчера разговаривала.

-Я думал, он у нас и сегодня останется.

-А можно?

-Ну конечно.

-Я тогда ему позвоню?

-Конечно!, - побежала звонить, последний поезд ещё не успел приехать, но Китти решил не возвращаться, поскольку хочет завтра успеть прочеть историю до нашей встречи, элементарно принять ванну.. Я в расстройстве.. Даже не успела насладиться тем, что сегодня засыпали вместе..

В тренажёрку не сходила, посколько мне на сутки повесили холтер. Съездила в больницу, после к психологу, затем к Китти, посидели с его мамой и ей подругой, попили коктейлей, поболтали, поржали. Встретили родителей из магазина, выгуляли Милану, покормили котеек. Более подробно описать не могу, поскольку Китти сегодня ночует у нас^^

Вот, из-за кого я долго лежу в постели и после ничего не успеваю.

Папенька:

-Не могу понять: очки прикольные или нет? Дай я тебя крупным планом сфоткаю, пойму.

На телек пришла "миссис Холтер" ввела в недоумение охранников из-за кучи проводков и аппарата на верёвочке, а п о дороге к психологу встретила давнего бывшего, тренера,)

Дурдом продолжается..)

Почему бы и нет с будущей свекровью и её подругой, ахаха..?)

Пока я пишу в блог, милый читает, не поверите, билеты по истории!!

9 апреля

Китти предложил сделать греночки не с мёдом\джемом\шоколадом, а со сгущёнкой- ЭТО БОЖЕСТВЕННО.

Городок Джинка в Южной Эфиопии — стартовая точка к одному из самых, пожалуй, известных племен Африки — мурси. Эта этническая группа проживает на территории национального парка Маго в долине реки Омо. Известны мурси на весь мир круглыми дощечками в губах и ритуальными битвами на палках.

Ехать к мурси нужно рано утром, пока они еще не пьяны и более-менее адекватны. Но даже в таком состоянии люди этого племени бывают достаточно агрессивны, поэтому туда вас обязательно сопровождает охранник с автоматом Калашникова.

Плата за вход в деревню «страшных аборигенов» — 100 эфиопских быр (примерно 5 долларов). Нас встретили странного вида вооруженные мужчины и женщины в причудливых головных уборах из рогов, клыков, проволоки и кожи. Все они разукрашены белой краской, в нижней губе — огромные керамические тарелки, чуть меньшие — в ушах. Они бросились к нам, начали кричать, хватать за руки, даже лезть в карманы, нагло требовать их сфотографировать и дать за это денег.

Мы сразу же почувствовали напряжение от недоброжелательности, исходившей от них. Слабонервным тут не место: даже охранник, сопровождавший нас, начал нервничать. Но улыбка и большой опыт общения с племенами дал свой эффект: спустя некоторое время все немного расслабились, и началась фотосессия.

Мужчины с автоматами и женщины с детьми становились в заученные годами позы, чаще всего — по стойке смирно. Снять что-то «живое» там можно разве что скрытой камерой.

Огромные блюдечки в губах смотрятся очень эффектно, но усложняют жизнь женщин мурси. Чтобы тарелки не упирались в нижние зубы, их попросту выбивают: такова традиция — тарелки важнее зубов. Чем больше тарелочка в губах, тем красивее женщина и тем больше она «стоит». За женщину с блюдцем диаметра больше 15 см при сватовстве дают выкуп 50 коров.

Губу растягивают с малолетнего возраста, сначала вставляя палочку в дырочку в нижней губе, постепенно увеличивая ее размер. Во время еды тарелка вынимается, а вот пить можно и с ней.

Огромные блюдечки в губах смотрятся очень эффектно, но усложняют жизнь женщин мурси. Чтобы тарелки не упирались в нижние зубы, их попросту выбивают: такова традиция — тарелки важнее зубов. Чем больше тарелочка в губах, тем красивее женщина и тем больше она «стоит». За женщину с блюдцем диаметра больше 15 см при сватовстве дают выкуп 50 коров.

Губу растягивают с малолетнего возраста, сначала вставляя палочку в дырочку в нижней губе, постепенно увеличивая ее размер. Во время еды тарелка вынимается, а вот пить можно и с ней.

Есть несколько версий возникновения такой странной традиции. Одни говорят, что блюдечки имеют ритуально-магический смысл — закрывают рот от проникновения в тело злых духов. Однако большинство исследователей видят в этой традиции простую историческую основу. Когда-то по Восточной Африке бродили работорговцы, часто похищавшие женщин. Считается, что именно в те времена девушки мурси стали сознательно уродовать себя, чтобы их вид стал неприглядным для торговцев людьми.

После часового пребывания в племени мы не только успели пофотографировать аборигенов, но и побывали в их тесном соломенном домике, где, кроме пластиковых канистр для воды, калебасов (сосудов для питья), тюков с пожитками и высушенных шкур на полу, ничего не было.

Покидая деревню, мы сфотографировались с забавными аборигенами на память.

На выезде из деревни мурси, «раскатавшие губу» уже в другом смысле этого слова, стали требовать деньги еще и за выезд, а хитрый парень-абориген предложил сфотографировать меня моим же фотоаппаратом очень издалека — как я сижу в машине. Я сразу понял, что фотоаппарата больше не увижу, и парня мне догнать не по силам, потому предложение отклонил.

Уже за деревней мы остановились, чтобы перевести дух, но неожиданно из-за кустов стали появляться вездесущие мурси. Одна из девушек начала приставать к парню из нашей группы — обнимала его, целовала растянутой губой и пыталась валить его на землю.

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы мы не подоспели другу на помощь. Возможно, предположили мы, за девушку никто не давал выкуп, вот она, отчаявшись, и решила покинуть родное племя с белым мистером в обнимку.

Ко мне же подошла девочка-подросток лет тринадцати и стала громко причитать: «Бада-бада», показывая на мой карман. Через переводчика удалось выяснить, что означает это загадочное слово. Оказалось — «Секс-секс». В моем кармане она показывала на мобильник.

Как оказалось, кто-то из предыдущих иностранных туристов показывал мурси порнографию на телефоне, и девочка требовала снова показать интересное видео, предполагая, что у каждого туриста обязательно есть с собой что-то подобное. Я знал, что туристы развращают аборигенов, прививая им любовь к деньгам и другим материальным благам. Но не предполагал, что развращают до такой степени.

Пока мои друзья ждали, я успел сбегать с охранником еще в одну деревню мурси, чтобы провести там пару фотосессий. Но долго оставаться среди аборигенов не было желания: наглое приставание, шум, неприятные запахи, недоброжелательные взгляды, крики — все это давило на психику.

Последние фотографии я делал на грани нервного истощения.