вчера ютуб включил мне концерт земфиры, которую я не помню, когда слышала в последний раз. а у меня, опять же, редкое событие, был сидр в руке, снеки, и я почему-то зависла, и посмотрела его как фильм, хотя план был наводить порядок в комнате.
думала о том, что некоторые погружаются в концерт как в процесс, уходя в отрыв, а у неё, и наверно, это её черта, не то что бы я много концертов смотрела, и тем более конкретно концертов земфиры, но как будто что-то очень нервное, беспокойное, очень хрупкое — как она смотрит вокруг, на зал — она контролирует процесс, смотрит на него со стороны, и позволяет себе быть этим ребёнком в творчестве — очень недолго и с каким-то смущением. это ведь, конечно, – значит быть в невозможно уязвимой позиции, что как будто ей не свойственно. творчество это ведь вообще дело такое — довольно интимное, а тебе все эти чувства, всю суть надо нести на показ другим людям, что разумеется не даёт тебе быть сверху, и что, очевидно это довольно сложно сделать, оставаясь в броне. ну, точнее, это вообще невозможно сделать, оставаясь в броне, за которую она, и это вот действительно её суть — нервно хватается.
конечно это что-то, пожалуй, очевидное о ней, но я никогда на неё как на персонажа не смотрела. надо, пожалуй, вообще посмотреть всякие концерты, в том числе её, понаблюдать за людьми.

вообще к чему я это — мне понравилось, я там в конце даже подпевала немного, но вообще это всё странно. странно слышать старые треки, как будто они вместе с ней должны были остаться в прошлом (не как артистка и не её творчество, а вот именно как что-то, существующее именно в моей голове, в моём мире). ну и не останавливая автовоспроизведение я потом фоном ещё и ночных снайперов послушала, и хотя в общем и целом у меня остался вайб — что мне хочется вживую сходить на концерт, иногда вся эта музыка оставляет у меня какое-то очень болезненное чувство, что это всё для меня должно умереть, остаться где-то в прошлом, которого больше нет, что это больше — не часть меня в настоящем.
но что тогда я в настоящем. в настоящем есть только моё прошлое.